Известие о дисциплинарном нарушении курсанта нашего класса на уровне училища оказалось для нас, как гром среди ясного неба.
Юрка, друг, будучи в увольнении, не отдал честь двум майорам. Майоры оказались принципиальными, да ещё и патрульными ( шли на обед).
Наше командование, долго не раздумывая, в соответствии с негласным правилом мушкетёров (один за всех и все за одного) вместо увольнения назначило классу строевые занятия. Немного поворчав на виновника "торжества", мы решили по дружески оторваться на нём на строевых занятиях. После непродолжительного совещания был единогласно утверждён план занятия. Юрий, будучи человеком не злобливым, согласился действовать по утверждённому плану.
Весь класс, кроме виновника, разбился на пары, рассосредоточился по краям плаца и начал круговое движение по периметру. А на встречу общему движению пошёл Юрка.
Взяв друг друга под ручки, вальяжной походкой с "нескрываемым призрением" к курсантишке нарушителю, при приближении его к нам и переходящем на чёткий строевой шаг с разворотом головы и отданием чести, мы "лениво" и "презрительно" также отдавали ему честь.
Этот "концерт" продолжался в течении всего времени, отведённого нам на наказательно-показательное строевое занятие. А в конце занятия мы все выразили надежду, что Юра запомнит это на всю оставшуюся жизнь и больше замечаний на училище приносить не будет. И в скором времени жизнь устроила ему новую проверку.
Шла самоподготовка. Тихо урчали наши животы, побуждая нас что-нибудь зажевать: требовались калории для очередного мозгового штурма.
Со стороны "камчатки", тихо шурша, по партам "пошла" шапка ушанка. Звон падающих в её чрево монет возвещал о времени сбора средств для покупки продуктов к вечернему чаю. Складывались: кто сколько может.
По окончании сборов утверждаем список продуктов. Обычно это стандартный набор: батоны, масло сливочное, варенье, рыбный паштет. Дальше встаёт вопрос: кто пойдёт? Естественно не в самоволку, потому что самоволка - это когда для себя, а тут же: для коллектива. Но идти надо в партизанском режиме, потому что без увольнительной.
Выбор, как всегда, падает на добродушного и безотказного Юрчика. Он естественно соглашается. И мы, вручив ему деньги и дипломат для продуктов, десантируем его в город через окно с полуторного этажа.
Самоподготовка продолжилась, ну а мы - уже в предвкушении "праздника живота".
Проходит время, а гонец всё ещё не возвращается. Начинаем беспокойно поглядывать в окна. И вот он подбегает запыханный и кричит, чтобы быстрее его поднимали в окно. Ловим брошенный дипломат, а затем быстро втаскиваем Юрку за руки.
Переведя дух, он рассказывает нам очередную приключенческую историю.
На обратном пути Юрчику угораздило повстречаться с патрулём Советской Армии, состоящем из офицера и двух солдат. Отданной честью патруль почему-то не удовлетворился и решил проверить у курсанта документы. В ожидании предъявления документов, офицер забрал дипломат. Юра понимал, что без увольнительной - это новое замечание на училище. А приносить замечания - коллектив ему строго-настрого запретил. Оставалось одно - не сдаваться. И он терпеливо переносил, когда ему солдаты скрутили руки. Он терпеливо переносил, когда солдаты за ноги подняли его кверх ногами, вероятно для того, чтобы вытряхнуть из него хоть какие-нибудь документы. Но когда его в висячем состоянии головой стукнули об асфальт - это показалось ему обидным и его терпение лопнуло. В одно мгновение он ногами разбросал солдат по сторонам. Подбежал к ошарашенному такой дерзостью начальнику патруля, выхватил у него дипломат и слегка огрев офицера им - ретировался восвояси. Чтобы уйти от погони - решил продвигаться через парк. Погоня, состоящая из двух солдат, его постепенно настигала и он принимает решение резко лавировать между деревьями.
Солдаты лавировали, да не вылавировали, и, сначала один, а потом и второй - поврезались в деревья. Погоня отстала и наш герой, не подведя коллектив, благополучно вернулся без замечаний на базу.
Вот такой он, простой русский парень Юрка.