Где ты мог это слышать? – сказал я себе, встретив знакомую фразу в книге Джеймса Болдуина. Несмотря на знакомство, что-то в ней было не так.
«Усталые люди целуют собак». Там, где я это слышал, вместо «людей» поются «леди» во множественном числе. Вольный перевод в те времена считался нормой, поскольку неискушенный читатель доверял переводчику полностью.
В повести «Одинаковые тени» содержатель борделя Джанни Гриква ставит пластинку для стриптиза, и герою нравится, как Элвис Пресли поёт: «я никто – я всего лишь собака».
Оба приведенных примера в подправленном виде действительно читаются лучше на русском. Искажение рождает новые формы – как литературные, так и музыкальные.
После пяти минут интенсивной работы мозга картина прояснилась. Неизвестные вышли из тени, заняв привычные места на доске.
«Сравнить бы – но с чем?» – так называлась композиция Джина Макдэниэлса, которую Лес МакКенн исполнял со множеством джазовых завихрений, обильно сдабривая цитатами промежуток между каждым куплетом. В одной из них я распознал «Водолея» из «Волос», русской постановкой которых мне предстояло заняться вплотную четверть века спустя.
Жизнерадостный и позитивный в начале 60-х, Макдэниэлс заметно помрачнел к финалу декады, одним из первых вычислив агентов Князя Тьмы в составе Роллинг Стоунз. Но, послушать его сочинения интересно.
Версия Роберты Флэк была оформлена скупее. По ней мне и удалось разобрать слова. Холодные и зловещие, они напоминали резюме гадалки в павильоне чудес.
Внутри обложки, игнорируя зевак, над роялем сосредоточенно ежился монстр во вздыбленной «афро», чем-то напоминая зародыша из «Космической одиссеи». Именно эта концентрация, неизменно нарастающая, чтобы оставить слушателя наедине с пережитым потрясением, была и остается изюминкой длинных вещей Роберты Флэк.
Пластинкой я дорожил, но она задержалась у меня случайно. Достал я её ради барышни, выяснив заранее музыкальные вкусы («Есть такая певица – Роберта Флэк, черненькая, наверно») новой знакомой.
Барышня мне нравилась, но диск она забраковала из-за отсутствия любимой песни, хотя я готов был ей его подарить. Конечно же, ей хотелось Killing Me Softly, больше знакомую простонародью в исполнении Гелены Вондрачковой. До того успевшей перепеть и I Say A Little Prayer For You (я помолюсь о тебе чуть-чуть…) в удачном альбоме «Остров Святой Елены».
Барышня служила в районной библиотеке, она-то и рекомендовала «Если бы Бийл-стрит могла заговорить» – новинку афроамериканского прозаика и активиста, где я вычитал про «усталых людей» и собак.
Проза Болдуина засорена именами звезд джаза и соула не в меньшей степени, чем опусы Аксенова, но подобный «спам» тогдашнему читателю-западнику безусловно импонировал.
Отсутствие информации создавало путаницу, а та, в свою очередь, вовлекала в фантастический мир, где всё не так, и всё не то, и всё нарочно…
Шпионский триллер «Рокировка в длинную сторону». Мне казалось, что Шурик занимается любовью с немкой под The First Time Ever I Saw Your Face в исполнении мисс Флэк. И лишь при помощи обратного просмотра видеокассеты я смог определить, что мне это только показалось. Впрочем, тогдашнего зрителя больше интересовала видеосъемка свидания, которой Шурика потом шантажирует Масюлис.
Одноразовое, запоздалое и случайное ознакомление с культурным ширпотребом Запада влияло на психику подчас катастрофически. После демонстрации «О, счастливчика» Алан Прайс и Элвис Пресли образовали в голове обывателя средних лет монструозный гибрид из кунсткамеры.
Случались и точные попадания. Мне почему-то казалось, что Донни Хэтауэй, выдающийся урбанист-параноик и партнер Роберты Флэк, уйдет из жизни путем, отвечающим его облику и настроению его песен, еще когда он был жив. Обстоятельства его реальной гибели полностью подтвердили мой мрачный прогноз.
Еще одной аберрацией, характерной для тех лет, стала идентичность названия двух хитов, абсолютно чуждых один другому по настроению и форме.
Я имею в виду Feel Like Makin’ Love. Средний фанат Bad Company вполне мог погнаться с топором, заподозрив подмену. Многие до сих пор готовы нестись в атаку до победного конца, не жалея ни подметок, ни времени.
Для нас гораздо важнее оценить приемы и маньеризмы многократного использования, с помощью которых и Роберта Флэк и Пол Роджерс умели преобразовывать разминку голоса в показательное выступление.
Послушав, как она препарирует «Балладу печального юноши» в самом конце первой пластинки, вы шаг за шагом, от песни к песне, сможете безболезненно осуществить восхождение до высот, покинутых Донни Хэтауэем в возрасте Христа, не отвергнувшего четвертое искушение.
Усталые люди целуют собак – рыдает радиола…
👉 Бесполезные Ископаемые Графа Хортицы
Telegram I Дзен I «Бесполезные ископаемые» VК
#музыка #культура #поп-культура #бесполезные ископаемые #литература #кино