Незадолго до наступления Нового года в отделе, в котором работала Лариса, произошёл скандал. Как всегда бывает, к концу года активизировались все: начальство, требующее отчёт за отчётом; статистики, требующие данные. А ещё активизировались посетители, почему-то считающие особым шиком оформить нужный документ в последних числах декабря.
В один из дней, когда все сотрудницы, кроме Татьяны Викторовны, были заняты с клиентами, в кабинет заглянула ещё одна посетительница. Через десять минут должен был начаться технический перерыв, который длился двадцать минут, и Татьяна Викторовна спешила на утренник к сыну, в детский сад, расположенный прямо рядом с офисом страховой компании. Уходила она негласно, по договорённости с коллегами. Просто уходила, якобы, на время технического перерыва, но собиралась задержаться на полчаса.
- Здравствуйте! Можно оформить полис на новорождённого? Я бабушка, но все документы при мне.
- Можно, - сухо ответила Татьяна Викторовна, выключая компьютер. Через полчаса подходите, после технического перерыва.
- До технического перерыва ещё десять минут, - посетительница не сдавалась.
- Вы же видите, что все специалисты заняты, женщина!
- Вы свободны. И времени ещё достаточно.
- Откуда вы знаете, женщина, что времени достаточно? Может, вы тогда и полис для внука или внучки можете оформить сами, без нашей помощи? - Татьяна Викторовна начала не на шутку раздражаться. - Пожалуйста, покиньте кабинет, не мешайте работать.
- Почему вы грубите, девушка? - настырная посетительница и не думала подчиниться.
Надев пуховик и сапоги, Татьяна Викторовна прошествовала мимо неё, вышла и закрыла за собой двери. Посетительница вышла следом. Лицо её не предвещало ничего хорошего. Однако, когда через полчаса Лариса оформляла полис для её внука, женщина выглядела вполне спокойной и миролюбивой.
Через два дня начались новогодние каникулы, а после них на филиал страховой компании, в которой работала Лариса, обрушились сразу две проверки. Как выяснилось, обе они были инициированы по причине обращения той самой гражданки, которую отказалась принять Татьяна Викторовна.
Начальство ходило мрачнее тучи, потому настроения не было ни у кого. Татьяна Викторовна держалась спокойно, но все понимали, что она очень переживает. Работа рядовых специалистов оплачивалась средне, однако график был очень удобный, особенно, для семейных женщин.
В документации компании недочётов найдено не было, тем не менее, жалобу оставить без внимания проверяющие не могли. Поскольку видеонаблюдение в кабинете тогда ещё не осуществлялось, все коллеги Татьяны Викторовны твёрдо стояли на том, что клиентка обратилась в отдел во время технического перерыва и требовала приёма. Каждую из сотрудниц приглашали в кабинет к директору отдельно; нужно было рассказать директору и проверяющим о том, что случилось двадцать восьмого декабря.
Когда пригласили Ларису, она честно предупредила коллег, что лгать не будет, и вышла, не обращая внимания на злобный взгляд Татьяны Викторовны.
Поскольку большинство сотрудниц придерживались одной версии, проверяющие сочли, что Лариса испытывает к коллеге личную неприязнь, и закрыли глаза на то, что рассказ Ларисы подтверждал слова "пострадавшей" клиентки. Татьяна Викторовна избежала ответственности.
В отделе Ларисе объявили бойкот. Сам директор пожурил её за то, что она, якобы, едва не подвела всех под монастырь. Долго и пространно рассуждал о корпоративной этике, взаимовыручке и терпимом отношении к коллегам.
После этой лекции Лариса написала заявление об увольнении по собственному желанию, отработала две недели в обстановке бойкота, а с первого февраля приступила к труду в другой страховой компании, конкурирующей с прежней.