О том, насколько достоверными могут быть политические предсказания и каким экспертам лучше дается прогнозирование, рассказывает Алексей Филатов — заведующий кафедрой «Персонология и поведенческий анализ» Академии социальных технологий, эксперт-профайлер международного уровня, эксперт в области детекции лжи, руководитель лаборатории цифрового профайлинга (Резидент Сколково).
То, что творится в публичной повестке — это, конечно, кошмар. Все тут же начинают обсуждать: а что же будет дальше?
Я не знаю, что будет, но ловлю себя на мыслях, что в таких ситуациях автоматически начинаешь думать о том «чтобы не было проблем», и как-то не ставится цель «как сделать лучше?». Но это мои заморочки — надеюсь, что у вас такого нет.
В профайлинге важнейшая составляющая — это прогноз. И есть свой теоретический и математический аппарат для этого. Несколько слов о теории.
Известный профессор и специалист в области теории принятия решений Филип Тэтлок проводил лонгитюдные исследования о эффективности предсказаний тех или иных ситуаций известными политиками и экономистами.
Выводы Тэтлока оказались убийственными. Эксперты в рамках его опросов — вне зависимости от их рода занятий, опыта или отрасли знаний — демонстрировали ничуть не лучшие результаты, чем можно получить при обычном гадании. Более того, они предсказывали будущие политические события хуже, чем даже рудиментарные статистические методы. Они были слишком самоуверенны, оценивая их вероятность: около 15 % событий, которые, по их мнению, не имели ни малейшего шанса на возникновение, все же реализовывались, а еще 25 % событий, в возникновении которых эксперты были полностью уверены, так и не произошли. И не имело значения, какие это были события: касались ли они экономики, внутренней политики или международных дел, суждения экспертов оказались одинаково ошибочными по всем вопросам.
Хотя в среднем результаты экспертов оказались довольно плохими, Тэтлок обнаружил, что некоторым из них эта работа удавалась лучше, чем остальным. Среди проигравших оказались те эксперты, чьи предсказания чаще всего цитировались в СМИ. Тэтлок установил, что чем больше интервью прессе давал эксперт, тем хуже были его предсказания.
Другая же подгруппа экспертов показывала сравнительно более хорошие результаты. Тэтлок провел личностное тестирование многих экспертов для того, чтобы понять: есть ли какие-либо закономерности в личностях экспертов, которые дают плохие прогнозы и хорошие?
В итоге Тэтлок для себя выделил несколько важных параметров, распределив их между так называемыми ежами и лисами. Разделение на эти две группы напрямую связано со строками, приписываемых греческому поэту Архилоху:
«Лис знает много секретов, а еж — один, но самый главный».
«Ежи» — это те люди, которые верят в Большие Идеи или управляющие миром принципы. «Ежи» приравнивают их к законам физики, универсальным для каждого вида взаимоотношений в обществе. Можно вспомнить Карла Маркса и идею классовой борьбы или Зигмунда Фрейда и идею бессознательного.
«Лисы» же, напротив, верят во множество мелких идей и предлагают разнообразные подходы к решению проблем. Они более терпимы к нюансам, неопределенности, сложности и противоречивым мнениям. Если «ежи» — это охотники, всегда ищущие большую добычу, то «лисы» – это собиратели.
«Лисы», как обнаружил Тэтлок, умеют предсказывать значительно лучше, чем «ежи».
Будьте «лисами», если хотите предсказывать лучше других. Но, как выяснил Тэтлок, как только вы поймете, что вы предсказываете лучше других, вы в этот же год совершите в своих предсказаниях самые значимые ошибки: то есть хорошие предсказания любят тишину.