Тема нефтяного эмбарго в отношении РФ, ставшая предметом предварительного обсуждения в отдельных странах ЕС и одной из тем саммита в Брюсселе 24-25 марта, была громко вброшена в информационное пространство. Между тем, со времени вброса прошло уже несколько дней и чем дальше, тем менее перспективным выглядит это начинание. Кроме всех проблем, на которые мы уже обращали внимание, обозначились ещё как минимум 2:
Каспийский нефтяной консорциум заявил о снижении отгрузок нефти на 1 млн барр/сут в горизонте 1,5-2 месяцев. Причина: повреждение выносных причальных устройств на терминале в Новороссийске из-за шторма. Штука в том, что через терминал шла, в том числе, нефть из Казахстана. Таким образом, на рынке станет меньше нероссийской нефти. Плохо для саммита и эмбарго, хорошо для нас.
Администрация Суэцкого канала зорко следит за ценовой динамикой и намерена обложить нефтетанкеры дополнительной пошлиной (+15% к обычному транзитному сбору) 1 мая. По состоянию на март прошлого года проход танкера типоразмера Aframax через канал стоил 300 тыс долл, а значит решение администрации подняло цену для покупателя примерно на 0,5 долл за каждую тонну.
Впрочем, сегодня не о нефти, поскольку вопрос эмбарго отодвинул в тень куда более важную для РФ тему. Ещё 18 марта министр экономики, финансов и промышленности Франции Брюно Ле Мэр выступил с предложением ввести потолок закупочных цен на газ, договорившись с основными поставщиками (Норвегия, РФ, Алжир).
22 марта это предложение поддержал премьер-министр Португалии Антониу Кошта. Тогда же появилась и информация о том, что на саммит планируют выносить решение о совместных закупках газа странами ЕС. Заместитель председателя ЕК Марош Шефчович сравнил это решение с закупками вакцины от коронавируса, а также фактически высказался в пользу развития энергорынка ЕС, как монопольного покупателя:
«…Евросоюзу действительно нужно лучше использовать огромный вес своей экономики для переговоров о ценах на энергоносители и о поставках газа».
Оптимисты считают, что для самой РФ в итоге мало что поменяется, а предложение о коллективных закупках относится прежде всего к общему объёму газа, который страны ЕС будут закачивать перед очередным сезоном (чтобы затем не бегать по рынку, скупая недостающие объёмы и разгоняя тем самым цену для всех участников).
По крайней мере для этого года прозвучал призыв заполнить хранилища на 90%. Однако фраза Шевчовина «как это было с вакцинами» говорит совсем о другом — это заявка на переворот ценовой политики ЕС на рынке газа.
Когда-то цены определялись контрактами, формула которых была привязана к нефти. Затем — привязкой к ценам крупных газовых хабов, а также подходом, сочетающим оба эти метода.
Сегодня же мы слышим о том, что ЕС, как крупный коллективный покупатель, в условиях ценовых шоков, намерен диктовать поставщикам цены независимо от рыночной ситуации (ценовой потолок) и через голову правительств отдельных стран. Ну или хотя бы намерен попытаться это сделать.
Забавно, что вся предыдущая политика ЕС была направлена на выстраивание жёсткой антимонопольной модели рынка. Пресловутый Третий энергопакет попил немало нашей крови, ограничивая «Газпром» как поставщика в использовании и владении сетями распределения, предельном вхождении в капитал тех же газовых хабов и т.п. И в итоге вся эта антимонополия грозит превратиться в свою противоположность. Во-первых, Норвегия и Алжир, скорее всего пойдут на предложенные условия. Во-вторых, газ — это не нефть, её не закачаешь в танкер и не отправишь в Индию вместо Европы. На это, видимо, и расчёт.
#РепортёрРазбор