Ребенку на день рождения подарили трех джунгарских хомяков. К хомякам прилагалась положенная для такого количества жилплощадь, поилка и миска. Нас клятвенно заверили в однополость зверей, как дарители, так и сами хомяки.
Со временем хомячья троица обзавелась двухэтажными апартаментами, состоящими из двух составленных в пирамидку клеток, в которых с комфортом расположились два маленьких домика, небольшая площадка над полом и труба, имитирующая подземный ход. С нее все и началось.
Один из хомяков облюбовал трубу в качестве постоянного жилища и начал таскать туда опилки, за что был прозван Брюсом Уиллисом. Некоторой неожиданностью для нас стало осознание того, что Брюс буквально за ночь наплодил шестерых хомячат, которые весело копошились в слепом конце трубы. Потомство было решено оставить - "чтобы было веселее". И веселье не заставило себя ждать.
Хомяки начали плодиться и заселять необжитые территории. Попытки начать раздавать хотя бы какую то часть пресекались какими-то извечными отмазками навроде- ой не сегодня!
Тем временем популяция хомяков в клетке достигла пика и твари заняли своеобразные экологические ниши. В самом низу, в опилках, жили мамаши с потомством, состоящим из одного-двух хомячат. На самом верху, в мансардах жили заядлые холостяцкие самцы, основной целью которых были еда и сон. А в центре, на ярко-оранжевой площадочке по вечерам собиралась молодежь и устраивала бесконечные хомячьи оргии. Итого в клетке, хоть и сдвоенной тусило около 12 хомяков. А теперь самое интересное....
Незаметно к нам подкрался очередной переезд. Это мучительное занятие растянулось на целую неделю, поэтому нашим временным перевалочным пунктом стала маленькая однокомнатная квартирка. Клетка с хомяками заняла почетное место на кухонном подоконнике и вроде ничего не предвещало беды, но...
Утро понедельника началось для меня неожиданно в виде топота собачьих лап по всей квартире. В 4 утра меня не особо волновали спаниэльские проблемы изгнания невидимых демонов, зато в 6 утра обнаружилась причина песьих волнений. Ведомая охотничьими инстинктами, собака пыталась собрать в кучу мелких хомяков, о чем свидетельствовал беснующийся меж ее лап беглец.
Накануне вечером, закинув очередную горсть зерна в толпу, я по всей видимости неплотно прикрыла дверцу на радость стремящимся к свободе тварям. Собрав волю и маты в кулак, муж начал потихоньку выгребать хомяков из разных углов. Первыми попались самые толстые и ленивые, затем мамаши с детьми.
В дальнейших облавах я не участвовала по причине ухода на работу, но вернувшись застала развороченную кухню и хмурого мужа, задумчиво пересчитывающего в ведре хомяков.
- Ты случайно не помнишь, сколько у нас их было?
- Вроде одиннадцать, - неуверенно сказала я
- Понятно. Одного не хватает, - пробурчал муж, вытряхивая ведро в клетку. В опилки пролился небольшой хомяковый дождь.
После недолгих поисков оставшийся хомяк обнаружился по слуху за стеновыми панелями в ванной. Так как обдирать стены мы не могли, было решено поставить ловушку. В течение долгих 5 дней, поочередно заходя в квартиру, мы пытались поймать неуловимого мелкого гаденыша, который умело питался кормом из ловушки и снова уходил партизанить за панели. Лишь на шестой день муж обнаружил тушку хомяка на полпути в кухню. Мелкий грызун умер самурайской смертью предположительно от обезвоживания.
В конце концов, уже после переезда, семейство воспользовалось моим отсутствием и в один прекрасный день поменяла в зоомагазине горсть мелких хомяков на одного большого.
Этот хомяк отличался своим редкостным мизантропизмом и склонностью к малоактивному образу жизни. Все, что могло вывести его из себя - это очередная уборка клетки. Вернувшись в дом и не обнаружив любимых запасов и своего любовно построенного гнезда, хомяк начинал беситься, опрокидывая все подряд, а затем начинал судорожно грести опилки в один угол. Нарыв сугроб, он закапывался туда по самую макушку и обиженно сидел там до вечера, напоминая пушистое яйцо. Ближе к ночи хомяк выползал и начинал трясти клетку, требуя свободы и пожрать, а под утро снова уползал в гнездо отсыпаться.
Но и эта идиллия не была долгой, ибо ночью кошаки опрокинули клетку и хомяк ринулся на волю. Его следы затерялись на просторах квартиры, но мы полагаем, что он окончил жизнь в пасти наших вечно голодных рыжих котов. Или собаки.