"Бpexня! Ребёнок интернатовский занимается сам английским и французким! Как же вы, автор, далеки от жизни! Не пишите! Не Ваше это!" -такой комментарий оставила некая Людмила Редикульцева под моей публикацией "Мать сдала дочь в интернат, а теперь требует алиментов" Такое принижение ребёнка, учившегося в школе-интернате задело и напомнило одну давнюю историю, когда меня - восемнадцатилетнюю девчонку и нескольких моих подруг заставили чувствовать себя людьми низшего сорта. Я училась в Томском госуниверситете на Факультете прикладной математики и кибернетики. Жила в малокомфортабельном студенческом общежитии. Студенты, стихийно расселенные после абитуры комендантом, в течение первого курса по несколько раз переместились по человейнику в поисках наиболее комфортных соседей и ко второму у нас была дружная компания, разместившаяся в двух соседних комнатах. Мы были близки по духу, к тому же все из одного стройотряда. Однажды у одной из наших девчонок так разболелась голова, что она крепко дер