Он никак не мог выбросить из головы ту девушку. Шелк ее волос, белые покатые плечи, лицо, словно сошедшее с тех картин, что он только мечтал написать... Рафаэль отложил кисть и краски и заложив руки за голову лежал на холодном полу. Стены этого красивого и просторного дома должны были в скорости быть покрыты написанными им фресками, но как же работать, если в каждой из них художник хочет написать лицо той таинственной незнакомки. Он должен вернуться к ручью, должен найти ее, заговорить, узнать имя и кто она, хотя бы просто увидеть ее еще раз. Когда богатый сеньор Агостино Киджи понял, что работа над отделкой его виллы Фарнезина совсем не продвигается вперед, потому что художник постоянно отсутствует, а по докладам проводит все свое время в деревне с дочерью пекаря Маргаритой Лути, он не стал устраивать сцен или требовать ускорить работы. В конце концов, Рафаэль был гений, а банкиру хватило ума понять, что гения нельзя заставить творить. Но можно создать ему условия… Тогда господин К