Турбояма, это не такая яма, в которую можно упасть. Или все-таки можно туда именно, что рухнуть. В момент, когда двоякодышащей рыбиной, на подгибающихся опорных плавниках, переключаешься с режима на режим, с огненной жидкости на веселящий газ. Потеря оборотов и фантомные боли в частях тела, никогда не существовавших. Нарушение восприятия и расстояний – зальчик узла связи упорно чудится величиной со стадион Ацтека.
В воздухе её то ли электронный дым, то ли сухой туман сгущается в длиннющие строки шумерской клинописи, сильно смахивающие на кусок программного кода на pure C. Текстура на бетонных стенах, оказывается картой равнин Плутона, а через пару секунд Уранских нагорий. Слишком много информации в единице пространства. Слишком. В апофеозе, все лампы и дисплеи начинают мигать морзянкой приказ-ультиматум.
«Всем, всем, всем, не обладающим доступом выше категории 3790zet немедленно покинуть квадрат альфа-819-эпсилон. Всем, всем, всем…». Ну может быть и, но для этого нужно телепортироваться километров на 500. Да и посмотрим ещё, кто и куда должен будет убраться. Чьи мозги закипят совершенно без метафор, и клочки с обрывками декорируют неудобосказуемые закоулки пространства.
По смене интонаций можно догадаться, что проклятая турбояма наконец преодолена, благодаря, а может вопреки, кавалерией из-за холмов или может быть крокодилом, нежданно хватающим за ногу, появившийся карманной звезды апокалипсиса, психотронного асфальтового катка, трансцендентально умопомрачительного – Радио ледяных пустошей.
Вливающего новые силы (с возвратом с процентами, скоро) в своего серо-буро-малинового упоротого паладина, эксперта по геополитике, культурологии и вирусологии, кулхацкера, сексолога-самоучку, тлен гуру и мега лингвиста – Джона-ледяные-яйца, конечно же.
И в эту big data night, находящийся на паранормальном фронтире человечества, Джон хочет покашлять о языках и культуре малых народов. В смысле, на какой <вырезано цензурой> орган они нужны им??!
Вводная, Мао говорил: «винтовка рождает власть». И был прав, разве что с 29 августа 1949 года, винтовку нужно заменять на «ядерное оружие и его надежные средства доставки». Корея, которая Северная, не даст соврать. А все остальные без ЯО, баллистических ракет и приличной сухопутной армии идут в <вырезано цензурой>. Навечно.
Пулемет сделал бессмысленным личный героизм. Первая собранная ядерная бомба – массовый. Конец истории, для тех кто не входит в клуб «Ядерный Герцог».
Отсюда, Джон с умилением, почти как Ник Дроздов за спариванием енотов и крайним очешуением, наблюдает, как разная независимая мелочь яростно бережет свои сумеречные верования, национальные традиции, наряды и особенно рьяно, языки. Зачем, зачем, зачем!
Понятно, когда это делают государства и народы, члены кружка имени Дюка Нюкема – им язык, вера, традиции и прочий трэш необходимы в качестве знамени, раз. Чтобы вокруг чего-то смыкать ряды самим и вассалов припахивать к этому. Лягушиные лапки юбер аллес! Бей швайне пожирающих швайне же колбаски! И под эти маркеры и формат перешивать, завоеванных и нагнутых, два.
Бац! И не включая голову моментом ясно где свои, а кому нужно рвать пасти не стоя за ценой. И почему, это ж надо додуматься швайне колбаски. Но в мире топ игроков таких 7-10, не более. Остальным придется нагибаться под ближайший центр силы и сплачиваться вокруг ЕГО знамен, лапок или колбасок. И на его языке говорить, смотреть кино и книги читать.
А поддержание родных традиций, культурки и особенно языка. О да, особенно этот прекрасный родной язык, который никто в мире не понимает. И всё равно потом придется учить «человеческий». Зачем.
Джон думает это карго-культ в полный рост - у крутых «ЭТО» есть, значит, если у нас это будет мы тоже покрутеем. Нет, пушистики, не наличие непроизносимого языка и наркоманских национальных нарядов позволяют диктовать мировому сообществу свою непреклонную волю.
А наоборот, те кто её может диктовать, вынуждены для обслуживания этого функционала содержать эти дорогостоящие и геморройные вексиллумы. Roger that.