Уроки прошедших войн и выводы.
И Первая и Вторая мировые войны являются очень важным примером, который позволяет понять, как принималось решение о старте спецоперации на Украине.
Сходство между этими тремя историческими конфликтами чётко обозначил на одной из своих лекций кандидат исторических наук, доцент Севастопольского государственного университета Алексей Тихонов.
1914
В первом случае славившийся добродушностью Николай II, хотя и не без сомнений и откладывая решение, избрал сценарий, который противник трактовал как подготовку к войне.
Стоит вспомнить, что после того, как в Сербии был убит австро-венгерский эрцгерцог, российскому императору предложили несколько вариантов: полной или частичной мобилизации.
По словам Тихонова, частичная мобилизация не дала бы результата, если бы началась полномасштабная война и тогда противник мог одержать полную победу.
« России фактически оставалось рассчитывать только на её благонамеренность», — отмечает Алексей Тихонов.
А вот полная мобилизация тогда означала одно — 100% старт войны с Австро-Венгрией, которая уже вплотную подобралась к российским границам.
«Варианты взаимоисключающие. При этом первый вариант, минимальная мобилизация, не гарантирует защиту. Представляете, какой сложный выбор вы сейчас должны сделать? Николай II как политик принял решение о большой мобилизации», — рассказывает Алексей Тихонов.
И это очень схоже с событиями минувшего февраля: все эти разговоры, что доброе НАТО не собирается нападать на Российскую Федерацию, стоят не больше, чем абсолютно идентичные обещания Германии, которые давали немцы России перед началом Первой мировой.
Хотя, напомним, что у них не было прямого конфликта с Россией.
Ещё по теме: Станет ли Япония новым злым врагом России из-за отказа от мирного договора
Но, зато у Германии была хорошая армия, а также обязательства, пусть и формальные, перед слабой Австро-Венгрией.
В итоге Россия была вынуждена вступить в конфликт не с Австро-Венгрией, а с поддержавшей её Германией. Забавно? Ничего не напоминает?
Проиграли все. Империи перестали существовать, напоминает историк.
Благодаря Октябрьской социалистической революции и Брестскому миру финал мы знаем.
А что было бы, если бы не было революции? Это останется для всех тайной.
1941
Второй яркий пример, когда могущественный генсек Иосиф Сталин после старта Второй мировой войны обозначил пацифистскую позицию. Она была необоснованно доверчивой.
Между тем, по словам Алексея Тихонова, Сталин не доверял Германии, но отказался от максимальной мобилизации, а вот Николай II на неё решился.
У данного решения, конечно, были свои основания. В том числе и то, что государство не было основательно подготовлено к конфликту и пыталось его не допустить, воспользовавшись дипломатическими приёмами.
Как минимум, до того момента, когда силы будут собраны.
«К Сталину приходили и говорили: „Завтра война”. Сколько сводок в день ему валилось о том, что война, война… А ты понимаешь, что ты реально слабее — а мы были слабее. И ты всеми силами пытаешься остановить этот процесс. Потому что понимаешь, что дальше будет происходить», — говорит историк.
И этим воспользовалась Германия.
Она напала на СССР в июне 1941 года благодаря тому, что знала, что силы несопоставимы.
Ещё по теме: МИД предложил Евросоюзу и НАТО наслаждаться друг другом
Если немного подождать, то нападение было бы обречено. Все понимали, что Советский Союз знал и готовился.
«Наш Генштаб разработал пятилетний план до 42-го года, в нём всё было чётко прописано. Как было реализовано — другой вопрос, но, в принципе, к 1942 году у нас было бы очень серьёзное наращивание военно-промышленной мощности. Мы были бы гораздо сильнее, чем в 1941», — объяснил советский план, который не успели воплотить в жизнь, Алексей Тихонов.
2022
Что же получается, что мы устали наступать на грабли?
По словам Тихонова, в каком-то определённом смысле именно старые ошибки сыграли свою роль. Хотя и решение для главы государства, несомненно, было очень и очень непростым.
Но в этот же момент силы украинской армии продолжали наращивать быстрыми темпами, ещё более массированное нападение на Донбасс стало бы только вопросом времени.
А действовать нужно и принимать решение нужно.
По словам учёного, ещё несколько лет назад звучали заявления, что конфликта с Украиной не миновать, но в это никто не хотел верить.
Уже сегодня ясно какую масштабную агрессию всё это время наращивала Украина.
«А через два года они бы пошли на Крым — и как?»
Выбор, который пришлось сделать президенту Российской Федерации Владимиру Путину, был вынужденным. Он оказался в такой же ситуации, в которой находился в своё время Николай II.
Это тяжелейший выбор, особенно если учитывать, что было полное отсутствие варианта, который можно было бы назвать приемлемым.
«Я думаю, так оно всегда и бывает. В политике не бывает выбора между „белым” и „чёрным”. А бывает — между „плохим А” и „плохим В”».
Ещё по теме: Россия введет санкции против всех иностранцев, нарушивших права россиян
В сослагательном наклонении
Чем сегодня руководствуется Россия? Какой выбор более верный — в пользу «плохого А» или «плохого В»?
Историк подчёркивает, что принимая то или иное политическое либо военное решение надо всё же учитывать разницу. А она довольно значительна.
Ведь в политических решениях важны, прежде всего, цели участников, а рассматривая военные перспективы, исходят только из реальных угроз и возможностей сторон.
Невозможно себе представить, говорит Алексей Тихонов, иную реакцию России в ограниченных временных рамках лета 1914 года.
Впрочем, вполне очевидно, что и другие страны не сидели бы сложа руки. Тем более, сегодняшнее время выглядит в разы угрожающее, со стороны Украины, чем в 1914 году.
Тихонов продемонстрировал те условия, с которыми пришлось столкнуться РФ, при помощи аналитической задачи.
Дано:
НАТО — военный союз, созданный для противостояния СССР и обладающий такими возможностями.
Украина — страна, записавшая в свою Конституцию желание вступить в эту организацию и не скрывающая идеи реванша.
Быстрые темпы наращивания Украиной вооружённых сил, фундаментом которых являются профессионально подготовленные подразделения, заряженные агрессивной националистической идеологией.
Задача: нарисовать сценарии развития такой ситуации и определить точки «невозврата» — когда делать что-то будет уже поздно.
Учёный показывает, что решение данной государственной задачи заключается в «максимальном» сценарии 1914 года.
Если бы накануне Второй мировой войны СССР следовал ему, то мир был бы спасён от фашизма, когда он был ещё в состоянии зародыша, но не без серьёзных потерь для имиджа нашей страны.
По его словам, зайди Красная Армия в 1938 году в Чехословакию и пройдя через Польшу, то у Германии не было шансов дойти до России.
И тогда история Европы формировалась бы иначе. Она бы была другой.
Пусть все бы винили СССР, но Третий рейх был бы уничтожен, не причинив столько горя и зла.
«Мир избежал бы самых трагических страниц своей истории», — завершает анализ задачи учёный.
Ну и какое решение лучше?
То, которое повлечёт за собой меньше жертв или находящееся в отстроченном состоянии, но в разы разрушительнее?
И о каком гуманизме можно говорить в современных реалиях нынешней политики? А если речь идёт о сохранении государства?
Чем оборачивались примеры «непротивления злу насилием» и существуют ли они вообще в мировой политике?
Ответы надеемся получить, но понимаем, что «хороших» ответов, скорей всего, просто не существует.
ПОДПИСАТЬСЯ НА КАНАЛ, ЧТОБЫ ПЕРВЫМ УЗНАВАТЬ О НОВЫХ ПУБЛИКАЦИЯХ, МОЖНО ЗДЕСЬ.