Начало книги можно найти по ссылке
Немецкая пресса и немецкое командование часто говорили об успехах английские пропаганды, но при этом они никогда не утверждали, что наши заявления всегда опирались на правду.
Приведу в качестве примера отрывок из письма генерал фон Хутье из Шестой немецкой армии:
«Метод Нортклиффа на фронте состоит в том, что летчики разбрасывают все увеличивающееся число листовок и памфлетов; при этом самым возмутительным образом фальсифицируются письма немецких военнопленных; распространяются тексты, написанные от имени немецких поэтов, писателей и государственных деятелей. При этом с создается впечатление, что они напечатаны в Германии, например, в издательстве Reclam Verlag (немецкое издательство, основанное в Лейпциге в 1828 году. Оно было особенно популярно благодаря своими "желтыми книжечками" А.Ю. Мамкин). На самом же деле эти тексты выпускались английским издательством Нордклифа, которое день и ночь штампует подобные фальшивки.
Цель листовок проста – внушить в сознание доверчивых людей недоверие к лидерам, неуверенность в своих силах, и неверие в неисчерпаемые ресурсы Германии и породить пораженческие настроения».
В начале войны британская пропаганда опиралась на зыбкое основание мифа об исключительной ответственности Германии в развязывании войны (гласящего, что только на Германии лежит вина в развязывании войны). Позже она несколько запуталась из-за того, что наши государственные деятели не смогли внятно объявить, каковы были наши цели. К концу войны пропаганда подкреплялась описаниями великолепного, справедливого и праведного мира, который должен был быть «установлен на прочных основаниях». К сожалению, миф о справедливом мире оказался самой большой ложью изо всех вышеперечисленных.
После войны, спокойно глядя в прошлое, мы можем лучше оценить пагубные последствия лжи. Неважно, как распространялась ложь пропаганды: официально, полуофициально или частным образом. Сегодня отчетливо видно, что вливание яда ненависти в умы людей посредством пропаганды есть большее зло в военное время, чем даже сама гибель людей. Осквернение храма человеческой души страшнее, чем разрушение человеческого тела. И нам надо честно в этом признаться.
Другим последствием многочисленных фейков, тенденциозных заявлений и атмосферы всеобщей лжи стало то, что обесценились подлинные проявления героизма, доблести и подвигов. Героизм стал восприниматься как пропаганда. Подлинные случаи пыток и страданий не воспринимаются всерьез. Даже священное боевое братство почти стало оскверненным.
Человек, привыкший лгать, не может говорить с подлинной верой о самопожерствовании, показывая его подлинную красоту или ценность.
По этой причине, похвала героизма со стороны правительства или прессы чаще вызывает раздражение, чем доверие. Особенно усиливается негатив в тех случаях, когда поступок описывают с дешевой и вульгарной сентиментальностью. Вот почему инстинктивно хочется, чтобы настоящие герои остались неузнанными, чтобы их послужной список не был испачкан грязными руками лжецов, не был осквернен циничными статейками людей, которые так хорошо научились лгать. (запятнан циничными языками политиков и перьями журналистов, столь сведущих во лжи).
Когда война достигает таких масштабов, что в нее вовлекается вся нация. Когда люди в ее конце обнаруживают, что ничего не выиграли. Когда народ вместо праздника победы видит вокруг себя только бедствия и разруху. Только тогда в людях просыпается разум и критическое мышление. Только тогда они пытаются понять, сколько правды было в тех лозунгах, которые разжигали пыл их патриотизма и готовили их к высшей жертве.
Им любопытно узнать, почему ложные цели, за которые они боролись, не были достигнуты, хотя они победили. Они хотят понять, почему они так плохо живут, если они победили. И они склонны верить вместе с лордом Фишером, что «нация была обманута войной» ("Лондонский журнал", январь 1920 года). Они начинают задаваться вопросом, не могут ли они воплотить в жизнь лозунг, который они слышали так много раз о том, что это была "война, необходимая, чтобы положить конец войне".
Когда поколение, познавшее войну, еще живо, было бы хорошо, если бы ему был предоставлен анализ лозунгов и рассказов о войне, которые оказали такое сильное влияние на целое поколение людей. Именно в качестве предупреждения будущим поколениям и был сделан этот сборник. Он анализирует лишь несколько самых известных образцов пропаганды. Рассмотреть все измышления пропагандистов невозможно в принципе.
Можно предположить, что в краткий период Первой мировой войны - с 1914 по 1918 год в мире было сфабриковано больше преднамеренной лжи, чем в любой другой предшествовавший период мировой истории.
Ложь может использовать разные виды маскировки под правду. Существует преднамеренная официальная ложь, распространяемая либо для того, чтобы ввести в заблуждение людей внутри страны, либо для того, чтобы ввести в заблуждение врага за рубежом (в данной книге мы приведем несколько подобной лжи). Как сказал один француз: " Tant que les peuples seront armés, les uns contre les autres, ils auront des hommes d'état menteurs, comme ils auront des canons et des mitrailleuses ". ("До тех пор, пока народы будут вооружены друг против друга, будут лживые государственные деятели, являющиеся точно таким же оружием, как пушки и пулеметы".)
Любопытный факт, военное министерство выпустило циркуляр, в котором указывалось, что в отчете о боевых действиях можно указывать приблизительные (неточные) данные, пока нельзя исключить вероятность ошибки.
Существует преднамеренная ложь, состряпанная изобретательным умом. Она может охватить лишь небольшой круг, но если она достаточно убедительна, наглядна и живописна, то подобная ложь может разлететься среди многих людей. Существует также истерические галлюцинации слабоумных индивидуумов.
Есть бездоказательная ложь, которая была распространена и не опровергнута, а затем ее повторяли или допускали к распространению.
Существует неправильный перевод, возникающий из-за ошибки переводчика, однако чаще всего во время войны подобные ошибки преднамеренны. Можно привести два незначительных примера этого.
"Таймс" (колонка "Агония"), 9 июля 1915 г.:
Джек Ф.Г. - Если на вас не будет хаки к 20-му, я вас сам убью.-- ЭТЕЛЬ М.
Берлинский корреспондент "Геологической газеты" передал это так:
Если на вас не будет хаки к 20-му, я вас сам зарежу. (If you are not in khaki by the 20th, I shall cut you dead. If you are not in khaki by the 20th, I will hack you to death)
Во время блокады Германии было высказано предположение, что заболевания, от которых страдали дети, назывались «английскими болезнями» (нем «Die englische Krankheit»), чтобы постоянно подчеркивать английскую бесчеловечность, однако надо знать, что «английская болезнь» - это распространенное немецкое название рахита.
Бывает так, что общественное мнение (общая одержимость - general obsession), начатая слухами, усиленная повторением и развитая массовой истерией, наконец, получает всеобщее признание.
Создают и тщательно подготовленные подделки, которые достигают цели, поставленной изготовителем, даже если в конечном итоге их разоблачат.
Вырывание из контекста. Для этого из официальных документов приводится лишь малый фрагмент, создающий нужный фальсификатору смысл. В результате, «правильность» остальных слов и запятых позволяет сильнее спрятать ложь.
Преднамеренное преувеличение, такое, например, как сообщения о разрушении Лувена:
"Интеллектуальная столица Нидерландов с пятнадцатого века теперь не более чем куча пепла" (Пресс-бюро, 29 августа 1914 г.),
"Лувен прекратил свое существование" ("Таймс", 29 августа 1914 года).
Однако, на самом деле пострадала лишь одна восьмая часть города.
Сокрытие позитивной информации о враге. К ней прибегают, чтобы хоть что-либо, делающее честь врагу, не стало достоянием общественности. Военный корреспондент, который упомянул о каком-то рыцарском поступке, совершенном немцем по отношению к англичанину во время сражения, получил телеграмму с упреком от своего работодателя: "Ни о каких хороших немцах и слышать не желаю"; и сэр Филип Гиббс в своих "Реалиях войны" пишет: "В конце дня немцы действовали по-рыцарски, о чем мне тогда не разрешили рассказать."
Использование поддельных фотографий (вспомним принцип «камера не может лгать») было более популярно во Франции, чем в Британии. А в Вене предприимчивая фирма изготавливала фотографии зверств с заготовками для заголовков. Цель была проста – продавать обеим воюющим сторонам, чтобы каждая могла использовать эти снимки в своих пропагандистских целях.
Кино также играло очень важную роль, особенно в нейтральных странах, и значительно помогло склонить общественное мнение в Америке в пользу перехода на сторону союзников. По сей день в этой стране предпринимаются попытки с помощью фильмов сделать рану войны незаживающей.
«Эффект испорченного телефона («Русский скандал»). Лучший пример "русского скандала", стал слух о проходе русских войск через Британию. Банальное и плохо понятое выражение разрослось до огромных размеров из-за постоянного искаженного повторения при переходе от одного человека к другому.
Ложь о зверствах была самой популярной ложью войны, особенно в Британии и США. Без подобной лжи о зверствах не может быть войны. Клевета на врага почитается за долг патриота. Один английский солдат писал («Таймс», 15 сентября 1914 г.): «Истории (о зверствах немецких солдат) в наших газетах являются исключениями из правил. Такие люди есть в каждой армии».
Рассказы об издевательствах противника над военнопленными начинают распространять как можно раньше, чтобы предупредить сдачу своих солдат в плен. Делается это, разумеется, с обеих сторон. Парадокс в том, что каждая сторона старается как можно лучше обращаться с захваченными пленными, чтобы убедить солдат противника сдаваться в плен.
Единичные случи жестокости и их преувеличение искажаются в постоянную привычку врага. В результате повторений люди убеждают сами себя.
Ложь восприятия. Иногда ложь возникает из присущих показаниям очевидцев ненадежности и подверженности ошибкам. Любые два человека не смогут описать одно происшествие на улице так, чтобы истории совпали. Когда появляются предвзятость и эмоции, человеческие свидетельства становятся совершенно бесполезными. В военное время такие показания принимаются как самые убедительные. Для убедительности достаточно самого обрывочного и ненадежного свидетельства - "друга брата убитого человека", или, как выразился немецкий исследователь военной дезинформации Германии, "кто-то, кто видел это", или "чрезвычайно респектабельная пожилая женщина".
Чистая романтика. Можно вспомнить письма солдат, которые коротали дни и недели в невыносимом ожидании. В этих письмах, иногда рассказывается о захватывающих сражениях и приключениях. Есть только один минус – описанных сражений никогда не было.
Полуправда. Уловки, умолчание и полуправда, тонко вводят в заблуждение более тонко и постепенно становятся привычными элементами правительственной пропаганды.
Гостайна. Сама государственная тайна, предполагает, что необходимо вводить общественное мнение в заблуждение. Например, популярный английский писатель, который, возможно, был лучше информирован, чем большинство публики, написал письмо американскому писателю, которое было воспроизведено в прессе 21 мая 1918 года. В письме говорилось:
«Никаких тайных договоров, касающихся этой страны, не существует. Об этом не раз публично и ясно заявлял наш министр иностранных дел, и, помимо бесчестия лжи, для любого британского чиновника было бы политическим самоубийством сделать подобное ложное заявление".
Продолжение перевода можно найти ЗДЕСЬ
Спасибо, что дочитали перевод до конца. Буду признателен за поддержку лайком или комментарием, а также за мнения.