Одной из любимых прихожанами Ваганьковских святынь является икона блаженной Матроны Московской с частицей её гроба. Образ пребывает в храме Воскресения Словущего, в приделе преподобного Феодора Сикеота.
Родилась блаженная Матрона (Матрона Димитриевна Никонова) в 1881 году в селе Себино Епифанского уезда Тульской губернии. Из четырех детей Матрона была младшей. Семья была небогатой, и родители решили отдать будущего ребенка в приют князя Голицина.
Но мать увидела сон. Ещё не родившаяся дочь явилась Наталии во сне в виде белой птицы с человеческим лицом и закрытыми глазами и села ей на правую руку. Приняв сон за знамение, богобоязненная женщина отказалась от мысли отдать ребёнка в приют.
Дочка родилась слепой.
Матронушку часто дразнили дети, даже издевались над нею: девочки стегали крапивой, зная, что она не увидит, кто именно ее обижает. Они сажали её в яму и с любопытством наблюдали, как она на ощупь выбиралась оттуда и брела домой. Она приняла свой недуг как ограду – и началась жизнь внутренняя в постоянном обращении к Богу, к святым. Вера была у неё крепкая, как у взрослого.
Духовное зрение, которым девочка была наделена от Бога, стало проявляться всё более явно. Она предсказывала будущие события, часто уберегая людей от опасности, предвидела стихийные бедствия, революцию и гонения на Церковь. По её молитве люди стали получать исцеление и помощь в скорбях. Привозили лежачих больных, которых девочка поднимала на ноги. Желая отблагодарить Матрону, они оставляли ее родителям продукты и подарки. Так девочка, вместо того чтобы стать обузой для семьи, стала её главной кормилицей. Сама же Матрона не признавала за собой никакой чудотворной силы: «Что, Матронушка Бог, что ли? Бог во всём помогает».
В возрасте около 17 лет у неё отнялись ноги, внезапно, будто от удара. Сама Матрона указывала на духовную причину этой болезни. Она шла по храму после причастия и знала, что к ней подойдёт женщина, которая сознательно отнимет у неё способность ходить. Так и случилось. «Я не избегала этого — такова была воля Божия» говорила Матрона. После этого до конца дней своих она была «сидячей».
После революции Матрона и её подруга Лидия Янькова, оставшись без крова, подались искать работу и еду в городе. Примерно в 1925 году Матрона перебралась в Москву. Жила где придётся.
С 1942 года появился у Матроны Московской, наконец, «свой уголок» в Староконюшенном переулке, у женщины из одного с ней села. Три угла в комнате от потолка до самого пола занимали иконы. Маленький «островок» прежней жизни за тяжелыми шторами. Здесь заботливо поддерживали огонь в лампадах, помнили праздники и дни великих святых и, по-прежнему, молились.
А народ, по-прежнему, шёл за помощью, так, что в иные дни стекалось к ней и по сорок человек. Так и шла жизнь по заведенному распорядку: днем – посетители, ночь – для молитвы, краткие перерывы на сон, хотя она и не спала глубоко, а только дремала, по-монашески, положив голову на кулачок.
Матрона предсказала свою смерть за три дня, продолжая принимать людей. У неё спросили: «Матронушка, как же нам жить? С кем же мы теперь останемся, с кем советоваться будем?». На что она ответила: «После моей смерти таких не будет как я, а вы приходите на могилку, я там всегда буду, я вам также буду помогать и молиться за вас, как при жизни моей. Разговаривайте со мной, все горести свои поверяйте мне, я буду вас видеть и слышать, что душе вашей скажу, то и делайте».
В первые годы после её кончины в 1952 году о маленькой могилке Матроны Московской на Даниловском кладбище, выбранном потому, что там находился один из немногих действующих храмов, знало лишь ограниченное число людей.
Лишь спустя десятилетия совершилось её прославление, мощи были перенесены в Покровский монастырь, и снова пошли люди со свечами, с букетами цветов, с пением акафиста новой московской и всероссийской святой – в удостоверение плодов её земного подвига, пройденного смиренно в простом русском платьице в горошек.