У музея — предшественника Ленинки было странное название: Московский публичный и Румянцевский музеи. Так сколько музеев уживалось в Доме Пашкова? Один, два или даже больше?
Румянцевский музеум — родом из Петербурга. Тридцать лет сравнительно «скромное» (28 тысяч томов) книжное собрание прозябало в тени великолепной Императорской публичной библиотеки. Несколько статуй, картин и других предметов — художественная часть собрания семьи Румянцевых — конечно, не шли ни в какое сравнение с богатствами Эрмитажа.
Посетителей было немного, финансирование не находилось, здание на Английской набережной обветшало, судьба музея казалась туманна. Решение нашлось благодаря московским деятелям культуры — «локомотивом» переселения стал попечитель Московского учебного округа Николай Исаков. Главным образом его стараниями Румянцевский музей перекочевал во второй город империи, где был встречен с огромным энтузиазмом. Ещё бы — ведь это был первый по-настоящему общественный музей и первая публичная библиотека в городе! Когда Дом Пашкова открыл свои двери для публики — в мае 1862 года — в нём меньше чем за месяц побывало 43 тысячи человек, невероятная по тем временам цифра!
Кстати, несмотря на непопулярность музея в Петербурге, учёное сословие во главе со Стасовым и студенты протестовали против передачи ценных коллекций Москве.
Едва прибыв на новое место, Румянцевский музеум начал стремительно пополняться: он был слит с собранием учебных музеев Московского университета, получил щедрые пожертвования от Александра II — царь купил для нового московского учреждения такой шедевр, как «Явление Христа народу», приобрёл ценное собрание картин, ранее принадлежавших коллекционеру Фёдору Прянишникову, передал в дар Москве две сотни картин из Эрмитажа. Постепенно начали вливаться в него и новые книжные собрания. А ещё позднее музей превратился в целую «музейную экосистему» — появились этнографическое отделение, целые залы отдельных коллекций, «литературные комнаты» — прототипы будущих литературных музеев...
И тогда и в дальнейшем все новые экспонаты — книги, живопись, этнографические предметы — пополняли именно ту часть, которая воспринималась как Московский публичный музей. Но и слово «Румянцевский» в названии всегда бережно сохранялось и постоянно упоминалось, в память о Николае Петровиче Румянцеве, собравшем огромную библиотеку и другие коллекции. Не было отдельно Публичного музея и отдельно Румянцевского музея, они оставались двуединым целым.