О страхе

Страх - основной элемент выживания вида, прошитый в древней лимбической системе. Осознанная способность справляться со страхом – одно из важнейших человеческих проявлений, отличающих его от животных.

Подчинить страх в пределах личности, сделать его инструментом воли, использовав обостряемые восприятие и реакции - может каждый, но лишь немногие могут жертвовать собой ради общества. Эта форма жертвенности успешно вытравливалась много лет. Сделав «МЫ» рудиментом «Я», социальная деволюция понеслась по пути вырождения.

В отличие от эволюции вида, мутации социума проявляются не только в новых поколениях, её «жертвы» - вневозрастны, а единственная защита – высокий уровень осознанности, где социальная – особая ступень. Она не доступна пусть даже самому наичистейшему сознанию индивидуалиста, не желающего запятнать свою совесть, обречь на страдания душу. Отсутствие прямой угрозы жизни становится индульгенцией для их душевного бездействия, а отказ от выбора дистанцирует от проявивших волю и взявших на себя ответственность.

Это то, почему из следующих путём ненасилия (ахимсы), лишь единицы жертвовали просветлённостью, кладя душу на алтарь общества. В самой миролюбивой религии - буддизме существует институт «пробудившихся» - бодхисатв, способных жертвовать своим эго (нирваной), для спасения всех живых существ. Считается, что Будда, уходя, сказал ученикам, что всё, что он говорил - говорил для бодхисатв.

На кону нынешних душ - не чистота совести, а страх...

Меня он тоже не миновал.

Мне страшно видеть, как в порыве защиты привычного удобного мирка, окошечки «смелых» превращаются в личины черных квадратов, а «трусливых» – в закулисные стенания, малодушное молчание, «непонимающих» - в слепоту. Страшно видеть мучения тех, чья совесть вызрела выше личностной, но страх потерять привычный круг общения, став нерукопожатными (со всеми вытекающими последствиями, о которых все мы хорошо осведомлены), не даёт им проЯВлять себя. На всё, что они могут решиться, что уже не мало (!) – поддержать мои мысли и идеи, в личных сообщениях. Я благодарна им и за это, но надо помнить, что за выбор наш и за его отказ мы все ответим, не сами если, то всегда наследьем детям... «Когда они пришли за мной — заступиться за меня было уже некому» сказал немецкий пастор Нимёллер, узник Дахау 1941-9145.

Мой страх - это боль за вас, ваш – боль за себя.

Мира и Света!

С теплом,

Ваша Лиса)

#размышлисмы #лисаленагармашева #lisalenagarmasheva