1 января 1913 года некий Кривоусов крайне скверно вел себя на публике – сломал стул и перевернул шкаф. В первый день года в Российской империи наверняка происходили и более непотребные выходки. Вот только Кривоусов был материализованным духом, вызванным модным среди петербургской богемы спиритом Яном Гузиком.
Вызываемые Гузиком духи вообще не отличались смиренным характером. Материализованные им животные бросались на людей, а призраки дрались и ломали мебель.
Слово поэту Александру Блоку: «Пообедав, мы с Любой (жена поэта) поехали к Аничковым. Собранье светских дур, надутых ничтожеств. Спиритический сеанс. Несчастный, тщедушный Ян Гузик, у которого все вечера расписаны, испускает из себя бедняжек (речь о духах). Шварценберг (один из вызванных Гузиком призраков) валяет столик и ширму и швыряет в круг шарманку с секретным заводом».
А вот свидетельство писательницы Нины Петровской: « Небольшой, весь какой-то узкий, с зеленовато-трупным лицом, с зеленоватыми же, словно замершими, глазами, по моему впечатлению, даже холодный и сыроватый на ощупь, в узко облегающем узкое тело, словно, пропитанном плесенью сюртуке, он как – то странно мигал от яркого света и жался к стенам».
Ян Гузик служил конторщиком на одной из фабрик в Варшаве, но бросил работу, обнаружив в себе мистические способности и осознав коммерческую перспективу этих мистических способностей. В великосветских кругах Петербурга Гузик пользовался огромной популярностью. Вместе с армией поклонников росло и число людей, жаждавших разоблачить Гузика как шарлатана. Близкий к большевикам поэт-мистик и декадент Николай Минский (тот самый, что организовал у себя на квартире «бал вампиров») вызвался вывести Гузика на чистую воду. Он сел рядом с медиумом и следил за каждым его движением. Внезапно во время сеанса погасли все свечи, и кто-то сильно ударил Минского по лицу.
-Ай! Бьют! – прокричал поэт. – Зажгите огонь!
Зажгли люстру. Позеленевший ГУзике едва дышал, а щека Минского вздулась от сильного удара.
Перед Великой войной Гузик неожиданно исчез, столица осиротела без «вызывателя духов».
Обнаружился медиум в германском плену.
Поговаривали, что после плена Гузик растерял все свой силы и утратил необыкновенный дар. Недоброжелатели всерьёз считали, что главной причиной утраты мистическик способностей стало пристрастие медиума к коньяку. Во время сеанса он всегда его пил ( видимо, исключительно для того, чтобы лучше понимать духов), а у Гузика бывало до 5 сеансов в день.
По слухам, в 1923 году в Париже трюками Гузика занялась специально собранная комиссия профессоров Сорбонны, а годом позже в Кракове его искусство исследовало Метапсихическое общество. И во Франции, и в Польше пришли к заключению, что Гузик всего лишь ловкий шарлатан. Материализованные им буйные духи отказывались появляться, когда медиума держали за руки и надевали ему на голову капюшон.
Впрочем, существуют свидетельства, что Гузик вполне успешно продолжал заниматься своим ремеслом в Европе. В середине 20-х годов в Париже он провёл сеанс материализации, на котором присутствовал академик В.М. Бехтерев.
-Что вы можете показать? – спросили Гузика
-А что бы вы хотели? – спросил тот.
-Самое интересное. Скажем, смогли бы вы материализовать из того мира что-нибудь такое, что оставило бы заметный, убедительный след?
-Да, могу. Попрошу подготовить плоский сосуд с парафином, разогретым до состояния пластичности.
После необходимых приготовлений, все присутствовавшие собрались в противоположном углу комнаты, а медиум, скрестив руки на груди, стал пристально смотреть на тарелку с парафином. Через несколько минут над тарелкой появилось свечение, и на парафине возник глубокий оттиск человеческой руки с разведенными пальцами. Бехтерев попросил хозяина квартиры дать быстро твердеющий гипс и залил им появившийся оттиск. Получившийся гипсовый отпечаток сравнили с руками медиума и всех присутствовавших и не нашли не единого сходства.