Для математиков план — это функция, одним из аргументов которой является время. За этой чеканной наукообразной формулировкой кроется экзистенциальный, сугубо человеческий смысл. График такой функции — это совокупность точек, каждая из которых — действие человека, а вечная устремленность вперед этого графика связана с тем, что мы располагаем наши будущие действия на временной шкале. Чем больше горизонт планирования, тем длиннее получится график. У каждого из нас он разной длины: кто-то уже распланировал всю свою жизнь, а кто-то живет одним днем. Но суть не меняется: пусть даже речь идет об одном дне, но мы располагаем точки своих будущих действий относительно друг друга и этим заставляем время проявляться в виде линии. Потому что иначе время останется непроявленным, фактически, пустотой. А жить, полагая предстоящее тебе время равным нулю, невыносимо.
И вот мы определяем себе какой-то отрезок. Замахнуться на полстолетия или хотя бы несколько десятилетий — самонадеянно, но отрадно. Хочется думать, что они у тебя есть. Так определяется горизонт. Чем ближе к нему и дальше от нас, тем точки графика реже и расплывчатее; по сути, самая дальняя точка горизонта планирования — это просто сам факт нашего существования. Полагаю, что там, полвека спустя, я все еще продолжу быть. Затем хочется узнать, как именно, кем и каким. И график по мере приближения к началу, к настоящему, становится плотнее и четче, на нем проступает все больше точек. Эти точки становятся опорными пунктами на пути к каким-то финальным состояниям, промежуточными станциями, миновать которые не получится. Чем дальше они от нас, тем больше лишены очертаний, но и не нужны они нам, эти очертания, раньше времени.
А вот близлежащие точки мы стремимся делать максимально определенными. Говоря другим языком, мы ставим цели — вот главное содержание планирования. Затем нужно не только определить механизмы и ресурсы достижения целей, но и правильно расположить их на временной шкале, иначе шанс на осуществление снижается. Да, именно шанс — планирование по определению вероятностный процесс. Все может разрушиться из-за любого непредвиденного фактора. В игре за наше будущее слишком много посторонних игроков.
И все же мы упрямо планируем, хотя бы наследующий год, день, час… Потому что боимся хаоса и неопределенности, потери контроля, вечного торжества возможного над несбывшимся действительным. И еще того, что проявившаяся на оси координат часть временного графика, состоящего из точек-действий и точек-событий, покажется слишком короткой. Ведь там, за последней зримой точкой, нас уже нет.