Мне всегда было сложно взаимодействовать с какой-либо группой. Эгоцентрическая модель мира, построенная вокруг собственного я, заставляла верить, в свою исключительность, ко мне только с уважением, и люди должны понимать: если я чего-то хочу, то так и должно быть. Естественно, ни в одной группе мне не удавалось закрепиться. У любого сообщества людей есть внутригрупповые нормы, принципы, установки, которые мной благополучно не соблюдались, плюс я считал, что конкретно меня они не касаются. Всегда двигаясь по придуманным и известным только мне законам, легко меняющемся от ситуации к ситуации в отношении меня, но соблюдение которых строго контролировалось мной в отношении окружающих, я предъявлял ко всему и вся сверхнереалистичные требования. Время шло, окружающих закономерно становилось все меньше. Ко всему этому добавлялось то, что я абсолютно не умел слушаться. Каждый, кто пытался указать мне на неправоту или ошибку, посылался на хер. При этом, я сам был очень плохим лидером, хотя