Часть 4
— Как вы относитесь к деятельности радикальных групп, которые пытаются решить национальный вопрос насильственным путем, прежде всего к тем, кого принято называть «скинхеды», а равно к другим аналогичным объединениям, совершающим различные акции противоправного характера под националистическими лозунгами?
— Отвечу жестко: на самом деле, а кто вправе их осуждать в стране, в которой постоянно убивают русских ребят? Я сам не буду экстремистом – это мой выбор. Я не выйду ночью на улицу с ножом, чтобы разыскивать там кого бы то ни было. Но в ситуации, когда этническая преступность, официально признаваемая МВД и имеющая официальные статистические данные, остается год за годом проблемой, не находящей адекватного решения, когда группы нерусских людей отлавливают наших парней и девчонок и совершают над ними какое-либо насилие, кто вправе осуждать ребят, которые пытаются решить эти вопросы самостоятельно? Еще раз говорю: я их не оправдываю, я прежде всего выступаю за законность любых политических или социальных действий.
Но на фоне эскалации насилия по отношению к русским, я считаю, что русский националистический экстремизм – закономерный ответ, закономерная реакция. Может быть, грубый, неполиткорректный и, в чем я уверен, совершенно тупиковый – но это ответ. Он дается для того, чтобы до государства дошло, что если оно не хочет увидеть ужасный русский бунт во всей его полноте, оно должно понять, что действует неверно. Более того, если оно не в состоянии решить важные для нас вопросы, то ему надо уходить. Такое бывает, это жизнь.
Из всего вышесказанного возникает двояковыпуклая вещь: мы должны проявлять национальное сознание и понятие «титульная нация» сначала в собственных мировоззрении и самооценке, а через это мы должны увидеть, каким должно быть необходимое нам и представляющее наши интересы государство. Если наше государство не способно представлять и защищать наши интересы, то оно должно поменяться, и мы должны приложить к этому максимум усилий. Приложив их, мы достигнем того положения вещей, когда любой экстремизм и любое преступление будет эффективно пресекаться по закону.
Еще, я на всех тренингах говорю следующее: если вы совершили преступление, неважно какое, готовьтесь к тому, что вы будете обязательно сидеть в тюрьме. В этой связи, если мальчик, возбужденный своими представлениями о прекрасном и свято верящий в правоту своего дела, выходит на улицу делать какую-то нехорошую штуку, то он должен понимать, что он сядет. Задумайтесь на минутку о том, какими же сильными должны быть его убеждения, что он готов оказаться за них в тюрьме?
Еще раз говорю, совершенно никого не оправдывая: я считаю, что такой человек достоин уважения. Но при этом я убежден, что есть другие пути, которые надо искать и которых надо придерживаться, чтобы оставаться в правовом поле. Говном грязь не смыть.
