Сегодня в условиях нового нарастающего экономического кризиса снова становится актуальной низовая самоорганизация граждан в решении базовых проблем управления жильём и территорией. Пожалуй, в смысле выживания такая форма «сплочения» будет поважней официальных митингов на стадионах…
Россияне уже имеют опыт подобной самоорганизации. Самый свежий пример — гражданский ответ на нарастающую неопределённость и ослабление государственных институтов управления жильём и территорией в конце 80-х — начале 90-х годов. Об этом времени вспоминает историк жилищного движения в России Елена Шомина.
В то время, отмечает исследователь, структуры жилищной солидарности и жилищного коллективного действия фактически противопоставлялись ослабленному и неспособному решать базовые коммунальные проблемы государству. Причём, коммунальными проблемами дело не ограничивалось. Первые территориальные общественные самоуправления и товарищества собственников жилья зачастую оказывались вовлеченными в совместное решение других важных бытовых проблем. Например, занимались организацией коллективной закупки продуктов питания через сети знакомств на производствах.
Со временем усиливающее государство постепенно начало гасить солидарную инициативность граждан (при продолжающемся декларировании её важности), усложняя жилищное законодательство, отдавая больше власти управляющим компаниям и муниципальным предприятиям, или переключая активность граждан на декорирование окружающей действительности — создание цветников, детских площадок и прочих проявлений «народного творчества», которые, впрочем, со временем тоже начали жёстко регламентироваться.
Результатом стала всё большая общественная атомизация, рост иждивенческих настроений, стремления перекладывать собственную ответственность за состояние своей собственности на государственные инстанции. И, кажется, несмотря на возросший вал жалоб в инстанции «публичной» власти, власть такое положение на самом деле устраивало, позволяя контролировать население и подчёркивать свою значимость.
Но в значительной степени ситуация перевернулась после 24 февраля этого года, даты, которую можно считать точкой отсчёта нового экономического и социального кризиса в России, глубину и продолжительность которого пока даже трудно просчитать. Однако в этой ситуации есть основания ожидать нового роста низовой солидарности и низового коллективного действия. Не имеющего, впрочем, ничего общего с инициируемыми властью «митингами-концертами» на стадионах, которые на самом деле никаких проблем населения не могут решить.
Исследователи считают, что, несмотря на кажущееся преобладание в России ценностей индивидуализма, в последнее время в обществе пробуждается некая «спящая» функция коллективизма. Что эксперты связывают с нарастающей кризисной ситуацией — увеличением неопределённости, снижением горизонта планирования, ростом потребности в элементарном выживании. Текущий кризис скорее всего драматично подстегнёт этот тренд.
В каком-то смысле это даже хорошо — мы станем лучше кооперироваться, больше любить и уважать друг друга. Не говоря уже о том, что станем эффективнее управлять общим имуществом, ответственнее принимать решения в области благоустройства, охотнее включаться в низовые демократические практики.
Так что, если вы еще не знакомы со своими соседями, не состоите в ТСЖ или ТОСе или любой другой территориальной ассоциации жителей (хотя бы чате подъезда) — самое время об этом задуматься. Состояние ваших домов, ваших дворов, вашего города будет всё больше зависеть от активности вас самих и ваших соседей.
Трудно спрогнозировать приведёт ли этот процесс к качественному изменению ценностей российского общества в долгосрочной перспективе. Впрочем, надежда есть. Как уже было сказано, в прошлый раз — в 90-е — низовая демократия была сознательно уничтожена набиравшим силу государством. Но далеко не факт, что облик будущего российского государства будет носить прежний авторитарный характер. Возможно мы станем свидетелями некой серьёзной перестройки ценностной структуры гражданского общества, которая останется с нами надолго.