О том, как интервью с Раисой Горбачёвой сделало ее начальником отдела в «Совспорте», а издевательства его главреда — одним из основателей «СЭ»
Привет, с вами Игорь Рабинер.
Фейсбук прислал хорошую напоминалочку. Шесть лет назад нашёл у родителей свое древнее, от 1995 года, интервью с коллегой по «Спорт-Экспрессу» и олимпийский чемпионкой Монреаля-1976 по прыжкам в воду Еленой Вайцеховской в некоем русско-американском журнале «Марина», которое бралось на ее кухне — той самой, где готовились первые номера «СЭ». Сколько всего интересного, о чем близко уже не помнил! И как же много общего с сегодняшним днем. Вспомнить хотя бы, как несколько лет назад ее уволили из агентства «Р-Спорт», как убеждена сама Вайцеховская, с подачи Этери Тутберидзе...
(После золота Монреаля-76) «Меня начали пихать во все дыры. Сделали депутатом Моссовета. Однажды я после тренировки, в джинсах, растрепанная, прибежала на избирательный участок. Входит бабуля и говорит: «Сынок, ты не знаешь, когда депутат придет?» Отвечаю: «Я депутат». Она посмотрела на меня как на блаженную, развернулась и ушла.
В 78-м меня выбрали делегатом съезда ВЛКСМ, из-за чего пришлось пропустить международный турнир в США. Тогда я начала пить водку. Там, в кремлевских буфетах с их смехотворными ценами, все это начиналось с утра. Все делегаты, пока не примут на грудь, работу не начинают. Тогда я и поняла природу безумных выкриков посреди заседаний.
Представь: сижу, хорошо поддатая, на заседании, слушаю очередную ахинею, задницу, извини, отсидела, засыпаю. И тут вдруг кто-то вскакивает и начинает во весь голос вопить: «Ленин! Партия! Ком-со-мол!» И весь зал, испытывающий те же ощущения, что и я, вскакивает и в едином порыве начинает скандировать. И минут пятнадцать все после этого чувствуют себя людьми. И ищут новый повод поорать. Причем, Боже мой, что мы кричали! «Конституцию» запросто заменяли «проституцией» - все равно не разберешь».
***
«Уже после монреальской Олимпиады мне постепенно в голову начала приходить мысль, что мои прыжки в воду — это... неинтересно. Я поняла, что в индивидуальных видах спорта для болельщика интересно прямое соперничество. Такое, как в плавании, в беге. Даже фигурное катание — там хоть можно послушать хорошую музыку, понаблюдать за творческим процессом, здесь же — чистая абстракция. Поэтому-то мой отец и не любил никогда прыжков.
Но я продолжала прыгать. Слишком много было интересных поездок и новых ощущений, чтобы разом с этим завязать. Но в 80-м испытала жуткий шок, когда поняла, что в московской Олимпиаде не будут участвовать американцы. Они были нашими единственными конкурентами, после их отказа даже наша юношеская сборная стала бы чемпионом. Ощущение было отвратительное. Ко всем бедам меня незадолго до Игр забрали с приступом аппендицита — и Олимпиада проехала мимо меня. И я ушла».
***
(Как стала редактором отдела публицистики и актуального репортажа «Советского спорта») «Произошло это после того, как я положила на стол начальству интервью с Раисой Горбачевой. У меня давно была эта задумка, но мне отовсюду твердили: невозможно. Я и завелась. Узнала, что какой-то француз приехал на лошадях из Парижа в Москву и в Битцевском парке будет вручать их Раисе Максимовне. Прихожу и вижу двух женщин явно несоветского вида. Они оказываются женой и матерью француза, все мне рассказывают — репортаж готов. Теперь можно сосредоточиться на главном.
Бросаюсь в Горбачевой и успеваю услышать: «Я отвечу на ваши вопросы, но чуть позже». Тут невидимая рука отшвыривает меня оттуда, да так, что долго потом оставались синяки. Но это меня только еще больше разозлило, и я все-таки поймала первую леди СССР в узком коридоре по окончании вручения: «Раиса Максимовна, вы обещали ответить на вопросы...»
Охрана была бессильна, да и зампред Спорткомитета Леонид Драчевский помог — представил меня. И она ответила с ходу на все вопросы, после чего сама пригласила сфотографироваться с ней и с этими французами. Потом это фото появилось в газете «Цирк». Как я к ней пробилась — это действительно был цирк».
***
(О решении уйти из «Совспорта» и создать «СЭ») «Главный редактор Кудрявцев попросту вытирал о нас ноги. Конечно, при желании просто можно было его свалить, но все равно остался бы огромный штат дармоедов из семидесяти пяти (!) человек, все равно бы нас отовсюду давили, а мы этим уже были сыты сполна! И хором подали заявления. Ни одна типография не хотели нас печатать. В «Московской правде» сказали прямо: у нас с вами, мол, хорошие отношения, но звонил Кудрявцев и сказал: если пустите, полетите все со своих постов вверх тормашками.
А Кудрявцев — бывший член ЦК КПСС, с огромными связями. Спустя месяц, во время августовского путча, он напишет доносы в ГКЧП и КГБ, что вопреки постановлению путчистов о приостановлении выхода газет, «Спорт-Экспресс» продолжает выходить. Даже боюсь предположить, что бы с нами сделали, если бы ГКЧП удержал власть...
Мы только потом сообразили, куда полезли. Но готовы были на всё. Три месяца не получали зарплаты и гонораров, чтобы оплатить ссуду в три миллиона, которую нам дал один из банков. Приходилось выкручиваться: скинулись, к примеру, по три тысячи на пишущие машинки. Мы дрались за каждый шаг — и победили».
Вам понравилась статья?
Подписывайтесь на мой канал!
Подписывайтесь на канал «РабиНерв» в YouTube
Также можно подписаться и на мой телеграм-канал