Привет всем, кто читает мои истории
- Чего это с ним? – спросила одна из сидевших на скамейке.
Другие пенсионерки пожали плечами. Им не хотелось вникать. Хорошо… тепло. После зимы пожилые дамы "оттаивали" около подъезда и лениво делились произошедшим за зимние месяцы. Им даже спорить не хотелось.
Хорошо… но когда Иннокентий Гаврилович прошел мимо них на обратном пути, они все как одна обратили внимание на его хмурый вид.
Иннокентий Гаврилович или просто Гаврилыч был всем давным-давно знаком. И жену его они знали. И всегда они были приветливы и не ходили с таким видом.
- Может с Тонькой своей поругался?
- Да когда они ругались-то? В жизни не было такого.
Было решено ждать "Тоньку", то есть Антонину Сергеевну, жену Гаврилыча.
Дождались соседки ее только на следующий день. К общему удивлению Антонина тоже была явно не в духе.
Она спустилась по ступенькам, помогая себе бадиком, и со вздохом уселась на лавочке, поздоровавшись.
- Антонина, ты со своим что ли поругалась? – поинтересовалась самая нетерпеливая из сидевших.
Антонина махнула рукой. Она посмотрела на горящие любопытством глаза.
- Да не ругались мы. Интервент у нас.
- Ктоооо? – глаза соседок расширились.
- Дед мой так сказал, - начала объяснять Антонина и рассказала, что пропадают у них с балкончика вещи. Продукты, если точнее.
Дом, в котором они жили, был старым.
Какой недалекий тип такие проектировал сейчас было непонятно. Давно, когда район был только застроен, люди были рады жилью со всеми удобствами, а теперь четырехэтажные постройки не котировались.
Один дом вообще расселили пару лет назад из-за угрозы обрушения стены. Жители остальных поджимали губы – им-то не грозило переселение в более современные жилища. А жаль...
Кухни были маленькие. Балкончики вообще малюсенькие. Большинство из них даже не стеклили. Смысла не было. Много там не поставишь. Кастрюлю можно было с супом охладить. Мужики покурить выходили. Один стоял, а второму уже и места не было.
- Осенью еще началось. Мой на рыбалке был. Хорошо поймал, засолил, повесил сушить, а окуни и пропали! Потом я выставила котлеты остывать – половина - как и не было! С деревни мой старик мяса привез зимой, а морозильник у нас маленький… вынесла на балкон. Куска не досчиталась потом. Кто-то таскает припасы.
- Так и студентки жаловались! – всплеснула руками одна из женщин, - снимают у меня комнату девчонки. Вывесили за окошко пакет. Колбасу что ли из дома, а потом сунулись – а нету! А второй этаж!
- Да у нас-то и вовсе третий, - сказала Антонина, - вот мой и ругается. Кто может стащить? Позавчера опять пропажа. Гаврилыч мой уже в засаде сидеть собрался.
А Гаврилыч и правда, подумывал подкараулить воришку. Он специально сходил в магазин и купил колбасы.
Старик хорошенько привязал кусок к балконному ограждению, задернул занавески. Потом заварил себе чай и приготовился караулить "интервента".
Просто так сидеть было скучно. Старик включил маленький телевизор, но коситься в окно не забывал. Прошел час, другой… Никого.
В комнате зазвонил телефон. Гаврилыч пошел отвечать на звонок. Зацепился языками с приятелем и проговорил чуть не час.
Когда он вернулся и вспомнил про приманку, то выглянув из окна, обнаружил, что колбасы нет. Веревка, которой он привязал колечко краковской, была все истерзана.
Старик плюнул с досады. Кто? Человек бы днем не полез. Да и было бы зачем! Птицы? Возможно. Кошки? – но третий этаж же!
На следующий день Антонина уехала к дочери, а упрямый старик решил снова попытаться изловить вора. Он привязал еще кусок колбасы. Прикрутил проволокой. И снова пару часов впустую просидел в засаде.
Потом Гаврилыч вспомнил, что жена просила его выбросить мусор. Он оделся и отправился выполнять поручение. Потом решил забежать в соседний магазинчик.
Гаврилыч вернулся минут через сорок. Зайдя во двор, он заметил, как кто-то ловко забирается по выщербленной стене дома. Старик прищурился. Не видно! Он поспешил подойти, поскольку очков не носил и видел неважно.
Гаврилыч разглядел, как какая-то солидная тушка забралась на его балкон.
"Домой скорее, там-то разгляжу", - подумал он и со всей возможной скоростью поспешил к себе на третий этаж.
Бросив покупки в коридоре, старик поспешно снял башмаки и устремился в кухню.
Гаврилыч распахнул задернутые занавески.
На балкончике сидел крупный котяра и, не сумев оторвать притянутый к поручню кусок колбасы, выгрызал ее между витками проволоки.
Он явно заметил движение занавески за окном, но колбасу не бросил.
Старик остолбенело смотрел на "интервента". Третий этаж же!
Кот доел отжеванный кусок. Посмотрел на человека, просто облив его презренем. Оценил и решил, что удрать успеет. И снова принялся грызть то, что еще оставалось.
Гаврилыч почесал в затылке. Отбирать изжеванную колбасу было поздно.
Кот отгрыз что смог. Невозмутимо почесался и отправился вниз.
Гаврилыч вышел на балкон и увидел, как котяра снова ловко спускается по выщербленной стене. Соскользнув по первого этажа, он развернулся и просто спрыгнул. Потом обернулся.
Гаврилыч не видел его морды, но почему-то ясно представил высокомерный прищур глаз кота.
Старик вздохнул. Размотал проволоку с остатков колбасы и оставил недоеденный кусок там же на балконе.
Вечером, он, усмехаясь рассказал обо всем жене.
Через день колбаса исчезла. Ни старик, ни Антонина не видели – когда.
Гаврилыч попытался найти кота на улице, один раз ему показалось, что он видел крупную тушку "интервента", но подманить котяру не получалось.
Тогда старик стал специально оставлять съедобные куски на балконе. Он хотел познакомиться с котом, но тот человеку не доверял. Гаврилыч махнул рукой и перестал караулить пришельца. Просто клал еду и уходил. Тоже самое делала и Антонина.
Однажды он глянул на градусник и совсем близко увидел своего усатого знакомца. Кот пристально посмотрел на человека.
Гаврилычу показалось, что взгляд кота стал другим. Не дерзким и вызывающим, как в первый раз, а с тенью благодарности.
Старику стало приятно. Хотя он подумал, что может ему и померещилось.
Летом дверь балкона была почти постоянно открыта. Сначала кот, которого старик так и звал Интервентом, неохотно залезал на балкон в таком случае. Настороженно косился на открытую дверь, но старик ее не закрывал, и коту пришлось смириться. Крупные куски кот стал утаскивать. Тогда старик стал резать еду на мелкие кусочки.
Гаврилычу захотелось приручить пришельца. Он думал - когда лето – ладно: тепло и хорошо, а вот зимой лазить по обледенелым стенам плохо. Может и получится? Чтобы жил по-человечески.
Старик решил попробовать.
(окончание завтра)