Прелюдия.
Еруда – это поселок, расположенный в глухой тайге за Северо-Енисейском. Если глянуть в Википедию, то в разделе История про это место можно увидеть лишь одно предложение: расформирован в 2015 году. И все же жизнь здесь бьет ключом. Кроме толпы медведей, бурундуков и зайцев, среди елок и сосен затесалось еще 6 000 человек компании «Полюс». Именно ради них из Красноярска едут врачи, чтобы смотреть, как влияет добыча золота на здоровье человека.
За право проводить мед.осмотры бьются лучшие клиники города, и в этом году в ссылку отправились врачи Краевой больницы. Увы, не все специалисты были рады этому событию: жить на режимном предприятии, условно расположенном в двух лаптях по карте от ближайшего крупного населенного пункта, да еще и на длительный срок, сравни пребыванию Ленина в Шушенском. Соответственно, начали подключать сторонние кадры и любителей искать приключений.
Анечку Андреевну порекомендовали по родственным связям, причем сами родственные связи намекали на неплохую прибыль и возможность в итоге приобрести вожделенный диван. Вот так, вооружившись боевым молотом, стальной иглой и ведром отваги, нервный невролог начал свое путешествие на Север в компании очередной бригады, заезжавшей на две недели в конце сентября 2018 года.
Дорога.
До Лесосибирска дорога на Еруду прямая, как стрела подъемного крана и очень, очень комфортная. Даже если вы когда-то ездили до Лесосибирска, и готовы скорчить презрительную мину – не спешите, дождитесь дальнейшего развития событий. А пока 14 человек на двух микроавтобусах с некоторым дискомфортом в виду малого количества мест катят по трассе.
За Красноярском осень уже разгулялась вовсю, и ее классические цвета прямо режут непривычный для таких красот городской глаз. Цветовая палитра расплескалась до самого горизонта, облака кажется можно достать рукой, а Енисей удачно маскируется под Миссисипи. Через 3 часа за Лесосибирском микроавтобусы сворачивают на паром, и мы машем рукой цивилизации и своим нервам. Потому что дальше начинается передача «Остаться в живых».
Сначала мы узнаем, что микроавтобус, на котором мы радостно ехали, не повезет нас дальше, и что мы должны пересесть на другой. Этот другой с самого утра стоит возле придорожной кафешки и ждет детальку, а точнее, подшипник. С помощью всего набора инструментов, двух водителей и какой-то матери через два часа машина ставится на колеса. За это время врачи пытаются по тихому сбежать на вахтовке - огромном камазе, кузов которого превращен в весьма комфортабельный автобус – потому что состояние водителя микроавтобуса не внушает доверия. Врачей угрозами возвращают, запихивают в машинку, водитель трясущимися от похмелья и недосыпа руками хватается за руль и через два километра кончается асфальт.
Начинается грунтовка, изрытая колесами КАМАЗов, густо покрытая ямами, булыжниками и хорошим слоем грязи. По этой трассе федерального к слову значения мы катим около часа, а потом встаем. У машинки спустило колесо. Оно будет спускать еще много, очень много раз, что увеличивало наше путешествие минимум на 15 минут, и уменьшало количество нервных клеток на 100 штук в минуту. Водитель оказался не менее нервным, так что попытки убедить его хоть как-то повлиять на скорость или хотя бы на качество передвижения кончались истериками с обеих сторон. В общем, с учетом повышенной кочкости, помноженной на отсутствие комфортного расположения пассажиров, это были самые долги 290 км в моей жизни. 10 часов ада, и вот уже под утро мы с горем пополам достигли точки назначения.
К слову, сие удовольствие обошлось в 3 000 рублей, которые очень хотелось кинуть в лицо водителей. Сдержали 8 лет высшего образования и полная апатия. На автомате дошли до общежития, где пред нами выложили 15 журналов ответственности. Самым впечатляющим был журнал учета пользования консервным ключом, а именно-открывашкой. С подергивающимся глазом я дошла до кровати в трехместном апартаменте. До работы мне оставалось полтора часа.
Продолжение следует...