Кто и почему боится Русской Весны, в чём был смысл Тимуровского движения, и почему мы всегда слушаем только немцев?
Я не лукавил, когда в прошлый раз говорил, что советская идеология была лучшей идеологией на Земле. Но лучшее на Земле – не значит лучшее во вселенной. Первая и главная ошибка, которая приходит на ум: эта идеология опиралась на "сознательность". И на высокие эмоции.
А "низ"?
Помните, в школе учили писать сочинения: "вступление, главная часть, заключение". Учительница рисовала на доске человечка: вступление – голова; главная часть – тело; заключение – ножки. Верх, середина, низ. Всё должно быть гармонично. Заключение зачастую важнее "главной части", ведь в нём вывод, соль! Ножки должны быть крепкими.
Так вот, у "человечка" замечательной советской идеологии была огромная голова (разум – понимание "как надо") и крохотные слабые ножки ("как есть"). Вот она и "не устояла".
Штука и шутка
Люди не исключительно сознательные существа. У мозга два "полушария": левое отвечает за "логику" (анализ), правое – за "образное мышление" (целостное восприятие).
Целостное восприятие – хорошая штука, но оно часто играет с нами дурную шутку. Например, в той статье в первом же абзаце предлагалось: давайте отвлечёмся от материальных факторов. От цен на продукты и от их качества. От жизненных выгод и невыгод. Давайте поговорим об идее. И что же?
Люди (я это говорю не в упрёк) не поняли. Не обратили на это внимания. Изрядная часть комментариев всё равно основывалась на тезисах типа "хорошей обуви не было". То есть ровно на том, от чего я, наивный, предложил отвлечься. Это сработало "целостное восприятие" – целостное восприятие той эпохи. (Ну ведь правда не было?! Не хорошей – так модной. Не модной – так той, которой хотелось. Не обуви – так ещё чего-нибудь...)
Мне хотелось ответить уважаемым комментаторам: "Далась вам эта обувь! Мы о душе говорим!" Подозреваю, советской власти хотелось ответить советским людям так же. Но... глядя на свои ноги, понимаю: хорошо думать о душе, когда ботинки не жмут. Вот и советские чиновники от идеологии были "обуты как хочется", а народу советовали "о душе подумать". То есть – быть сознательными. Отделять зёрна идеи от материальных плевел.
Шрам от аппендицита
Мой дядя, самых обычных правил, был моряком советского торгового флота. Однажды в Индийском океане у него случился приступ аппендицита. Капитан направил судно в ближайший порт (им оказалась Калькутта), и аппендикс дяде вырезали индийские врачи.
Когда дядя вернулся домой, его шрам от аппендэктомии (а не "от аппендицита", говорим правильно) превратился в настоящий аттракцион: на него любовались не только родственники, его даже гостям показывали. Почему? Потому что у многих внимавших заграничному чуду были свои такие же, только... раза так в три-четыре больше и неаккуратнее.
Обычно, когда говорят "в СССР ничего делать хорошо не умели", трясут парой войлочных ботинок "прощай, молодость" (кстати, почему? отличные, по-моему, ботинки) или показывают "шрам от аппендицита". Байконур, или Саяно-Шушенскую ГЭС, или стратегические атомные подлодки не показывают. Хотя именно на этом "топливе" уже целых тридцать лет существует наш новый дивный мир.
Детский вопрос: почему? Почему экономические проблемы не мешали Советскому Союзу строить "Буран" и "Мрию", летать на Венеру и бурить "Кольскую сверхглубокую", снимать "Войну и мир" и "Освобождение", а обеспечивать население джинсами и жвачкой – мешали?
Заострю вопрос. В известном фильме героиня говорит: "С бумагой в стране напряжёнка!" И действительно, чтобы приобрести томик "Мушкетёров", или "про Шерлок-Холмса", нужно было иметь квиток, что сдал 20 кг макулатуры. А никому не нужные "Материалы съездов" и толстенные тома "секретарской литературы" издавались астрономическими тиражами и занимали в книжных магазина целые заросшие пылью полки.
Думается, это не потому, что на мушкетёров у страны "не хватало сил". А потому, что это "баловство" считалось не обязательным и более того – нежелательным! "О душе думать нужно".
Любить человека
У Сергея Герасимова (замечательного режиссёра) есть страшный фильм, который называется "Любить человека". Там такая коллизия: у жены главного героя проблемы с беременностью. Перед ним встаёт выбор: организовывать жене и будущему ребёнку надлежащие условия, в которых они получат необходимую медицинскую помощь, или ехать на стройку – срочно запускать комбинат.
Он выбирает – запускать комбинат. А ребёнок? Ну, что ребёнок. Ребёнок гибнет. Самое страшное в фильме то, что жена прощает его. И то, что зритель тоже должен понять: так было надо. Комбинат – он для страны, для всех. А ребёнок – ну, что ребёнок...
Читатель ждёт уж рифмы "розы":
"...От высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребёнка..."
Ф. М. Достоевский, "Братья Карамазовы"
Необходимо отметить: альтернатива такой "любви к человеку по-советски" – отнюдь не либерализм. (Был ли Достоевский либералом?) В середине девяностых писатель Алексей Варламов опубликовал небольшую повесть под названием "Рождение". Та же коллизия: жена ждёт ребёнка, с беременностью проблемы. В отличие от герасимовского фильма, герой которого сумрачен, твёрд и железнобок, здесь ярко описывается внутренний мир героя в такой ситуации, его переживания и проблемы. Он борется за спасение жены и ребёнка. И вот тут дальше – интересное.
Фоном проходят события 93-года – восстание Верховного совета против ельцинской демократии: "Раздавите гадину", трясущийся Гайдар призывает москвичей выйти на улицы, Ахеджакова рыдает "где наша армия, почему не защищает нас от этой проклятой Конституции". А герою не до того. Он едва замечает какую-то непонятную ему, не важную сейчас суету. Не важную по сравнению с жизнью крохотного, слабого, красного и сморщенного существа... Знаете, что случилось, когда повесть была опубликована? Литературная общественность взвыла.
Она взвыла от ярости. Литературное дело в стране к тому времени уже было надёжно "приватизировано" либералами с помощью Сороса (подробнее об этом здесь). КАК ОН ПОСМЕЛ?! НАПИСАТЬ, ЧТО _ЭТО_ НЕВАЖНО?" Какая гнусная обывательщина, какая низость! Этот Варламов (автор) просто предатель! Ату его!
Вот вам и всё либеральное человеколюбие, вот вам и вся "слезинка". Она важна, когда это "кого надо" слезинка. Или "за кого надо". Во всех других случаях – нет.
Пророк в отечестве
Нет, либерализм не альтернатива. А что тогда? Для поисков ответа на этот вопрос, мне кажется, надо углубиться в "историю вопроса" – откуда вообще взялось советское небрежение "человеческим, слишком человеческим".
Вчера я вспоминал статью Мережковского о "грядущем хаме". Напомню: "хам" – это "царь мещан" – тот, кто отменит культурные нормы, заставляющие людей стыдиться своего эгоизма или, по крайней мере, не гордиться им. Кто скажет: "Живи для себя! Ведь ты этого достоин! И пусть весь мир подождёт!"
Проблема наступления массовизированного общества потребления (того самого "царства хама") взволновала русских мыслителей прежде самих европейцев – при том, что наступало оно именно из Европы. Как думаете, почему?
Правильно – потому что в силу разных причин, углубляться в которые сейчас нет особого смысла, было противно природе русского человека в большей степени, чем природе "среднего европейца".
Однако интересно, что ни к А.И. Герцену, ни к Н.Я. Данилевскому, ни к К.Н. Леонтьеву, которые первыми обозначили проблему, ни к упомянутому уже Мережковскому русское общество особо не прислушивалось. Вот когда то же самое много позже протрубил немец Шпенглер – тогда да! "Вот теперь считается, теперь по-настоящему!" Неизживаемое проклятие, тянущееся с петровских времён...
Не исключаю, что если бы не случилось большевистской революции, борьба с "мещанством" в России всё равно началась бы в том или ином виде. Проблема была осознана: "Немец сказал!.."
Кстати: почему с ним нужно было бороться? Потому что когда "мещанство" (почти биологический инстинкт) выходит из под контроля культуры (будь то религия, национальные традиции, выраженные в народной и официальной художественной культуре общественные идеалы), когда оно становится господствующей идеологией, это ведёт к ослаблению национального духа и как следствие – к ослаблению государства (что мы сейчас почти повсеместно в мире и наблюдаем).
В качестве альтернативы "мещанству" была выбрана стратегия "сверхчеловека". И тут тоже: Достоевского, который сформулировал эту идею первым (впрочем, ещё раньше Достоевского был Лермонтов, но именно Достоевский объяснил, почему "сверхчеловек" – это плохо) не послушали – послушали "немца" (на этот раз Ницше) который заявил, что "сверхчеловек" – хорошо.
Однако стратегия "сверхчеловечества" очень быстро выродилась в нацизм. Победи Гитлер во Второй Мировой, так и ладно бы (Запад с ним бы договорился; договаривались же в 1936-м), но Гитлер потерпел поражение и более того: по настоянию Сталина случился Нюрнбергский процесс. Таким образом, "патент на сверхчеловечность" остался только у СССР. А Запад отыграл назад, к привычному уже для него мещанству.
Так сложилась сегодняшняя "картина мира".
Приплыли
Государств на Западе больше нет. США и "страны Евросоюза" – это не государства. Это территории, управляемые наёмными администрациями, а наниматель – транснациональный капитал. Вчера это были банки, сегодня – инвестиционные фонды, завтра будут "ай-ти" или кто-то ещё. Россия, отставшая от этого процесса на несколько десятков лет, делает вид, что стоит наособицу, изображает из себя "отдельную цивилизацию", и доверчивые телезрители охотно этому верят.
Но даже они удивляются тому, почему в актуальных новостях так много чеченской милиции, сирийских добровольцев – и так мало русской армии. А потому так мало, что наша собственная администрация (которую уволили, а она не ушла, и на том спасибо) как огня боится повторения ужасов Русской Весны 2014 года. Боится неизвестно откуда взявшегося Алексея Мозгового ("Кто назначил? Кто разрешил? С кем согласовали?"). Боится Михаила Толстых и Арсения Павлова (позывные "Гиви" и "Моторола"). Боится творческих сил народа – творца истории, потому что, если их, как джинна из бутылки, на волю выпустить, всё может быть по-другому.
А по-другому не надо.
Есть такое шутливое "девочковое правило": "В любой непонятной ситуации – плачь!" А есть правило русского временщика-админстратора: в любой ситуации – воруй! Не важно, эпидемия не эпидемия, война не война... А если ну совсем уже не получается воровать – предавай.
Как бы поступил русский народ с предателями? Подсказывать не надо. А как поступает мещанин – управляемый хамом раб? Он нудит (цитирую некоторые комментарии на этом канале): надо потерпеть, наше дело работать, а не митинговать, мы не видим всей ситуации, там наверху лучше знают... И это в лучшем случае. В худшем – просто вой: "Доллар по двести! Цены! По миру пойдём, голодать будем! Я в Турцию, в бассейн хочу! Верните инстаграм, у меня салон ноготков!"
"Обуви хорошей опять не будет!!!"
Но, даже если не так… "Надо потерпеть" – чтобы что? Вы думаете, администрации нашей "отдельной цивилизации" не нравится нынешний мировой порядок? Я думаю, ей не нравится лишь своё место в нём. А мировой порядок ей не что нравится – она просто не представляет себе, как может быть по-другому.
Из свежих новостей: взамен заблокированному инстаграму и утратившему доверие макдональдсу запускаются сеть быстрого питания "Дядя Ваня" и соц-сеть "Руссграм". Вот их фирменные значки:
Я хотел бы, чтобы это оказалось вражеским фейком. Только боюсь, что это не фейк. Это показатель "отдельности" нашей "цивилизации".
(Кто-то обязательно скажет: "Это чтобы легче пересадить на новый бренд потребителя". Чтобы людям было понятнее и удобнее: "Сюда постить фоточки, а тут бесплатный туалет". Ну так и я об этом же. Всё для удобства господина потребителя-мещанина!)
Да, мещане – страшная "мягкая сила". Но совсем никакая "жёсткая". Они ни разу не победили в войне.
Ножки
Так в чём же была ошибка советской идеологии? В несоблюдении культурного баланса "высокого" и "низкого"? В пренебрежении людскими потребностями и капризами? В недооценке "фактора дурака"? (Всех читать научили и думали, что теперь со всеми можно договориться?) В том, что слишком долго не отказывались от ставки на "сверхчеловека" и терпение людей лопнуло, а силы надорвались?
Мне кажется, главная ошибка была в другом. Советская власть не "слишком много доверяла" народу, переоценивая его "сознательность". Она ему вовсе не доверяла (так же, как и нынешняя администрация). И вовсе она его не "любила" (про "любовь к человеку" мы поговорили уже). Все эти путёвки и квартиры, бесплатное образование и здравоохранение, библиотеки и дома пионеров – это ведь просто механизмы управления такие. На Западе – свобода, супермаркеты и поп-музыка, а у нас – сознательность, библиотеки и дома пионеров. "Вот, народ, тебе. Только не лезь не в своё дело".
Интересно, когда это началось... 1918 год, из письма эсэрки М. Спиридоновой в ЦК партии большевиков:
"Вместо свободного, переливающегося, как свет, как воздух, творчества народного, через смену, борьбу в советах и на съездах, у вас – назначенцы, пристава и жандармы из коммунистической партии..."
Н-да.
В советской культуре было много прекрасного. В прошлый раз я об этом говорил и скажу ещё. Мы сейчас с дочкой читаем "Тимура и его команду"...
Одно время я вёл на радио передачу, она называлась "Радиолучик", в честь нашего журнала. С пятью ребятами, читателями и читательницами, обсуждали разные вопросы. Часто говорили о литературе. Однажды речь зашла о Гайдаре. Умненький мальчик, любивший говорить долго, много, обстоятельно, всегда сворачивая на себя и своих родственников (прямо как я в этой заметке), заявил: "А я не верю, что нормальные дети будут рисовать какие-то звёздочки на заборах, вместо того, чтобы заниматься тем, что им действительно интересно!"
Я обалдел. Надеюсь все читали повесть? Я не помню, как там это выглядит в фильмах, с детства не пересматривал, но повесть (да, переделанную из киносценария, местами даже плохо переделанную, но очень проникновенную, человечную) отлично помню. Я обалдел. Кричал... Не ругался, но кричал, размахивал руками. Мне было больно. Мама мальчика (он единственный приходил на передачу с мамой) наблюдала это из аппаратной и на следующий день написала о событии едкий сатирический пост. Дескать, всё бы вам "танки-самолёты, бомбы-пулемёты", а не дети.
(А хотите ещё прикол? Папа мальчика, мамин муж, работает в корпорации Pfizer. Когда у нас была "ситуация пандемии", он ухитрился высказаться в том духе, что "антиваксеров" надо по законам военного времени расстреливать; об этом даже сюжет был – то ли на "Царьграде", то ли уже не помню где. Это тоже к слову о либерализме.)
Так вот, о Гайдаре. Это была гениальнейшая идея. Направление творческой игровой энергии детей на социально-полезные и высоконравственные цели...
Ведь что главное в идее "Тимуровского движения"? То, что помогают исключительно семьям красноармейцев, а другим шиш? Нет, не это. То, что сами. Самостоятельно, свободно, тайно от взрослых. "Сами решаем".
Помните, как говорил герой другого детского фильма? "Мальчишки... Мальчишки... Они обязательно что-нибудь придумают". Говорил в ситуации, когда у взрослых идеи кончились, и все были близки к отчаянию.
А что в итоге получилось? "Как можно, без надзора? В траве могут быть змеи, от ручья дует! Неизвестно, что они там сами, без нас, удумают!" Тимуровское движение превратилось в нудную фальшивую обязаловку с отчётностью – "в следующем квартале перевести через дорогу на 3,6 бабушки больше". Это как-то похоже на то, что случилось в целом со страной, не находите?
Но, с другой стороны, – что, в траве не бывает змей?..
Или эсерка М. Спиридонова была мудрым, психически уравновешенным человеком?
Эх. У Галича была песня – что-то там, ля-ля, тра-ля-ля "не бойтесь ни мора, ни глада, а бойтесь единственно только того, кто скажет – я знаю, как надо".
Меня не бойтесь. Но девчонки и мальчишки (я всё-таки очень верю в это) они обязательно что-нибудь придумают. Бойтесь их. А мы в "Лучике" будем им помогать. Стоять рядом держать отвёртку.
Журнал "Лучик" иногда осторожно рассказывает детям, как на самом деле устроен мир. Чтобы потом они не тратили много времени на понимание того, что в учебниках истории и обществознания написано далеко не всё.