«Я никогда не вела свой полноценный текстовый блог...» – начинала писать несколько раз я и, даже после нескольких написанных абзацев и законченных мыслей (от природы интереса к текстам до анализа возникновения независимых медиа), останавливалась. Внутренний цензор – штука интересная. Всю жизнь меня преследовала мысль, что я не могу высказываться или поднимать серьёзные вопросы, потому что ещё не достаточно в них разбираюсь, не набралась «того самого» опыта, не имею компетенции или вот так просто «ляпну глупость». Молчать-слушать-наблюдать – моя естественная схема поведения в окружении людей. Четвёртое звено «писать» появилось, когда мне было шесть лет, тогда умерла соседская кошка и я, взбегая на крыльцо дачного дома, наткнулась на мокрое тело.
Писать было всегда проще, чем говорить. В школе на уроках алгебры и геометрии, которые вела Екатерина Анатольевна, за спиной (а иногда и в лицо) называвшая меня «странной» и «не такой». Писать было проще, когда сверстники считали тебя занудой, родители не хотели заводить собаку или просто ругались, мало кто разделял круг твоих интересов, первая любовь была «слишком умна для тебя», а поиск своего угла в этом мире стал единственной ощутимой повесткой.
Если уж и говорить, то только по делу, а вот писать – обо всём. Моё желание заниматься «литературным делом» перекочевало в деятельность музыканта, а точнее автора и исполнителя (сонграйтера, если хотите). Когда вынашиваешь в себе огромный мир, вырабатываешь свою собственную поэтику и выстраиваешь архетипы и связи между ними, чтобы лучше описывать людей и происходящее вокруг (ведь рационализировать и объяснять непонятное – основное проявление безопасности, базового чувства человека), в конечном итоге теряешь связь с реальным.
Свой блог «в стол» я вела восемнадцать лет. Сейчас, как мне кажется, пришло время собрать всё воедино и опубликовать, дополняя свои старые заметки и стихотворения новыми мыслями и рассуждениями ежедневной меня.
Как писал Р. Рождественский:
Будем горевать
в стол.
Душу открывать
в стол.
Будем рисовать
в стол.
Даже танцевать —
в стол.
Будем голосить
в стол.
Злиться и грозить —
в стол!
Будем сочинять
в стол…
И слышать из стола
стон.
А как напомнил однажды мне мой ученик:
«Сама мне говорила: выпускается что-то наружу, в публичность, когда стол от бумаги скрипит».
