Лариса была самым счастливым человеком на всей земле. Сегодня она выходит замуж за своего единственного, неповторимого, любимого всем сердцем человека, Вадима, он смысл ее жизни, он ее лучший человек на земле, и только сегодня она сможет сказать с наслаждением: МИЛЫЙ МОЙ.
Ее белое платье превосходно сидит на ее точеной фигурке. Цветы с нетерпением ждут, когда их возьмет в руки НЕВЕСТА, какой волшебный миг. Сейчас он войдет в дверь и новый мир засияет своими красками в их совместной жизни.
Лариса влюбилась в Вадика с первого взгляда, с первой минуты, как только он вошел в дверь аудитории. И он скользнув взглядом по девчонкам, остановил его на ней. Их глаза встретились и утонули в омуте любви. Только бабочки летали, а вокруг никого. Пустота.
Они всегда были вместе эти полгода, на лекции, в столовой, в парке, на отдыхе, только ночь разлучала их на долгих восемь часов, но они вскакивали рано утром с постели и бежали навстречу своей судьбе, невзирая на дождь, ветер, снег, метель и еще что угодно. Лишь бы быть вместе каждую минуту, секунду, вдох.
Они мечтали, длинными вечерами строили планы на свою совместную жизнь и Влад решил познакомить Ларису с родителями. Приготовились и пошли в гости. Большой букет цветов и торт были в руках Вадима. А Лариса звонила в дверь. Дверь открылась: и…
В открытой двери стояла мама Вадима Светлана Геннадьевна. Она натянула улыбку на лицо и произнесла:
-Пришли, проходите.
-мама это тебе, - сказал Вадик , протягивая букет. – Познакомься, мама, это и есть моя Лариса.
-Да, да, меня зовут Светлана Геннадьевна, - произнесла она с холодным, безразличным тоном, можно даже сказать надменным. Так знакомятся начальники отделов со своими новыми подчиненными. Надменно и высокомерно.
Прошли в комнату, там на диване расположился отец Вадима Станислав Юрьевич. Он сидел уткнувшись в газету и не обращал внимания на свою семью. Был накрыт небольшой стол и все расселись для праздничного обеда. Молчали.
-А скажите мне, милочка кто ваши родители,- начала разговор мама.
- Родители мои погибли, когда мне было восемь лет, а живу я у своей тети, маминой сестры, они с мужем взяли меня к себе, чтобы не отдавать в детский дом. Они хорошие, все для меня делают,- еле слышно говорила Лариса. Отец отложил газету и смотрел на эту девочку удивленно.
-И они вас учат в университете?
-Да. Конечно, им приходится очень трудно, но я стараюсь, было бы стыдно их подвести.- Лариса сидела в простом ситцевом платье, которое идеально сидело на ее фигурке и вызывало даже восхищение. – они мне, как родители, вот мама сама шьет для меня платья.
-Так она портниха! – многозначительно и задумчиво произнесла мама.
-Не начинай, - сказал ей папа и опять уткнулся в газету.
Посидев с полчаса, молодые убежали гулять по городу.
-Послушай Вадим, мне кажется, что я совсем не нравлюсь твоей маме.- задумчиво произнесла Лара.
-Ну что ты, нет, она всегда такая, она любит только себя и спорить с ней бесполезно. Проще промолчать. Главное, что мы с тобой любим друг друга,- он притянул ее к себе и стал кружить. – ну, улыбнись, а то твои прелестные глазки становятся серыми, а я хочу смотреть в голубые озера бесконечности.- кричал он радуясь. Они бегали по лужайке, догоняя друг друга, а потом кормили белых лебедей, которые подплыли ближе к берегу.
- Какие они красивые, нежные и беззащитные,- говорила Лариса.
- А ты знаешь, что вот тот лебедь, не может летать, - рассказывал Вадик, - ему подбили крыло, наверное охотники. И его подруга осталась с ним, не полетела в теплые края. Не зря люди восхищаются лебединой верностью, - Они любовались птицами и забыли о неприятных минутах знакомства. Пролетело еще три месяца, и вот наступил волшебный момент торжества. Наряженные автомобили, гости, цветы, шампанское, подарки и первые слова: МУЖ и ЖЕНА.
Как здорово им кричали ГОРЬКО. И никто не заметил, как кривились губы и холодели глаза красивой статной женщины, что должна была быть самой счастливой на этом празднике.
Молодые жили с родителями в дальней комнате квартиры. Ларочка, как могла помогала Светлане Геннадьевне. Но все это получалось криво и косо по словам свекрови. Она умудрялась на каждое движение снохи найти свои эпитеты. Клевала, клевала, клевала и наконец, достучалась до мозга этой деревянной куклы, что не понимала ее никак.
Лариса взорвалась, она наговорила грубостей свекрови, не сдерживая себя. А та в ответ, рассказала Ларочке, кто она такая и где бы ее хотели видеть в ближайшем будущем, и вообще всю оставшуюся жизнь вместе с ее великолепными родственничками. Разговор получился громкий, с шумным хлопаньем дверей, двумя разбитыми вазами и сбором чемодана. Лариса, попрощалась со Станиславом Юрьевичем и убежала в неизвестность.
Вечером, когда Вадик пришел с работы он застал мамочку в слезах с повязкой на голове и каплями успокоительного в руках. Она плакала и говорила своему любимому сыночку:
- ты понимаешь, эта дрянь, посмела мне хамить, орать на меня, разбила мои любимые вазы…
-Ну, вазы ты разбила сама,- вставил Станислав.
-я была в шоке от ее хамства, и как ты можешь ее защищать? Я же твоя жена.- истерила Светочка.
- Она, грязнуля, не убирает за собой чашки, оставляет полотенце в ванной.
- а где она должна оставлять мокрое полотенце? У себя на кровати?- спросил Стасик.
- Где угодно, лишь бы я не видела его перед собой. Мне неприятна эта особа, я устала. Стасик, почему ты защищаешь ее, а не меня?- капризничала женушка, надувая свои и без того пухлые губки.
- А кто защитит ее, если ее здесь нет.- отвечал монотонно Стасик.
Вадим слушал все это и не знал, что ему делать. Он выскочил из квартиры и побежал искать жену. Он пришел к их общей подруге и увидел Ларису.
-Лариса, я не узнаю тебя. Как ты могла оскорблять мою мать?
-прости, Вадим, но я больше не могу слушать ее назидания.
-Ты могла бы потерпеть- отвечал он.
-Сколько можно терпеть, я не там стою, я не то делаю, можно подумать, я жить начала только в вашей квартире, а до этого лежала, как беспомощный ребенок и все.
- Пойдем мириться с мамой,- просил Вадим,- нам жить негде. Все равно придется идти к родителям.
- нет, туда я больше не вернусь, я ищу себе квартиру, если ты со мной, пойдем вместе, - сказала она и отвернулась к окну. Это была их первая семейная ссора. Тяжело на душе, горько на сердце и обидно до слез, что своими руками родители раскачивают лодку, в которой находятся их дети, и не думают о последствиях.
Вскоре квартира нашлась, они переехали и стали жить отдельно. Все стало на свои места, снова любовь поселилась в душах ребят, постепенно налаживались отношения самым замечательным образом.
Вадик приходил домой вместе с женой, они успевали купить продукты, приготовить обед, ухаживать друг за другом и радоваться тихим спокойным вечерам. Но это не устраивало мамочку. Как это, жизнь ее любимого и дорого сыночка проходит вне поля ее зрения.
Она поджидала Вадима у работы.
-Сынок, здравствуй дорогой,- волшебным голосом произнесла мама, она гладила его по волосам, обнимала,- я так соскучилась. Почему ты не навещаешь нас с папой? Ты совсем забыл меня.
-Мама и я рад видеть тебя. Но я работаю и совсем нет времени ездить к вам в гости.
- Так нельзя, милы мой. Совсем тебя замучила эта девчонка. Ты похудел,- заметила она.- неужели она тебя не кормит? Работать заставляет моего милого сыночку.
- мама, никто меня не заставляет и вообще, я даже поправился на пару килограмм.
-ничего не знаю, жду тебя в субботу у себя.- прощебетала мама и побежала на остановку,- пока, пока, до встречи, дорогой.
- До свидания, мама.- Вадим стоял и думал, как же он пойдет на встречу один.
Но Лариса, узнав о визите мамы, на удивление, согласилась, что Вадик сходит в гости один. Но на сердце ее была тоска, печаль и еще, что то непонятное, какая то потаенная заноза стала впиваться своей остротой в самое нутро тела. Предчувствие не покидало ее. она опустилась на диван и заплакала. Она ощутила, что теряет своего Вадика. А мама постаралась на славу, запекла гуся, приготовила салаты, собственноручно испекла торт. Это был апогей ее кулинарного искусства. Она щебетала и извивалась вокруг сына гигантским удавом, готовым в любую минуту зажать в своих объятиях усыпленную бдительность жертвы. Отец, молча, наблюдал за всем этим, он научился сдерживать свои эмоции и давно скрывался от жены за чтением глупых газет. Типографская краска отбивала у него привкус лжи и лицемерия из уст своей женушки. Когда то он очень ее любил, но теща тихо вцепившись в их семью, делала свое ядовитое дело с таким успехом, что он и заметить не успел, как оказался по уши в зыбком болоте. Уйти из семьи он не мог, сын и жена- это его выбор. Но спорить с женой, слушая истерики, тоже, не хотел, предпочитал молчать.
И теперь Светочка, тихо напевала сыну в ушки, какая его, Ларочка, неприятная приземленная женщина. Постепенно «раскрывая» ему глаза на его любимую. И метался Вадик между мамочкой и Ларисой. Постепенно он стал нервным, агрессивным и нетерпимым. На ровном месте вспыхивал и позволял себе грубости в адрес жены.
-Вадик, дорогой, прости меня, но я так больше не могу. Мы постоянно ссоримся, из мухи делаем слона. Нам нужно серьезно поговорить.
- не о чем нам разговаривать, - вдруг сказал Вадим, - ты и так мне всю жизнь испортила, я уже не знаю, что мне сделать, чтобы ты была довольна.
- Ты не знаешь что делать? Да ты совсем ничего не делаешь, только орешь на меня и все. Только у твоей мамы вкусные пироги, борщ, чистые рубашки, а я совсем безрукая. Но скажи мне тогда, это она приходит и готовит тебе еду, стирает, гладит твои рубашки? Кто нибудь тебе сказал, что ты грязный, неухоженный. А ты бежишь к ней после работы, потому что у нее голова заболела, ей нужно купить лекарства. А ты не забыл, что у нее муж есть, который может все это сделать сам. Я из сил выбиваюсь стараясь угодить тебе во всем, а ты, ты…- она вдруг охнула и опустилась на пол, схватившись за живот.
-Что с тобой - испугался Вадим.- вызвали скорую. Забрали ее в больницу.
Вечером он пришел к ней в палату. Она лежала бледная, осунувшаяся. Из опухших глаз текли молчаливые слезы. Он гладил ее руки и просил успокоиться. А ей было так больно. Как успокоиться, она изводила себя непониманием того, как любимый ею Вадик может не видеть ее страдания, не ощущает опасности от его матери, которая изо дня в день, ковыряется в их семье грязным ржавым ножом разлучницы. Она смотрела на него и почувствовала холодность его взгляда.
- Я потеряла ребенка.- тихо сказала она, - больше не будет. Ничего не будет,- и горькие слезы текли по ее щекам. Вытекала по капле любовь к этому родному для нее человеку, ставшему совершенно чужим.
Лариса ехала домой. Родители (приемные) радовались ее возвращению. Здесь в окружении любимых и дорогих сердцу людей она стала понемногу оттаивать. Они снова учили ее жить цельной жизнью, несмотря на горести потерь. Эти люди дарили ей спокойствие и защиту второй раз и учили быть стойкой, сильной и доброй.
-Не надо омрачать свою жизнь обидами и проблемами, она у тебя одна и только ты можешь сделать себя счастливой или несчастной. Какой ты хочешь быть? Выбери себе свой путь. Учись видеть в людях хорошее, но не позволяй ронять свое достоинство и честь. Ты человек. И это звучит гордо? Еще Максим Горький сказал эти великие слова. Открывай свою душу только тому, кто действительно достоин быть с тобой рядом. А мы всегда поддержим тебя. Ведь жить легко. Если ты выбрал правильный путь и стоящего попутчика.- учила ее мама.
И она старалась. Старалась жить с нуля. Оставив все серое и грязное там, далеко, за дверями квартиры Вадима.
Вадим жил у родителей. Он стал грубым и позволял оскорбительно разговаривать с матерью. Светлана возмущенно протестовала:
-Отец, ты слышал? Как ты мог меня так назвать, что ты себе позволяешь, я от тебя такого не ожидала.- журила она сына.
- Мама отстань, тебе, что заняться нечем?- бесчувственно бормотал Вадим.
-Нет. Пора Риточку в гости звать, слышишь сынок, ты же помнишь Риточку, вы с ней до института встречались. Она очень приятная девушка. Только с ней ты будешь, по настоящему счастлив.
Она пригласила Риточку в гости. Вместе с ней пришли и родители. Обед был великолепен, Светочка порхала из комнаты в кухню и обратно, словно у нее за спиной были крылья. Мама Риточки щебетала про зарубежные страны и обещала, что Вадику с Риточкой обязательно нужно посетить Париж и Лондон. Вполне вероятно, что Николай Петрович, Риточкин папа, устроит это в самое ближайшее время.
Светлана Геннадьевна была на высоте и восторженно нахваливала сына и будущую невестку. Вадим сидел молча, иногда подливая вина в бокалы и слушал беседы. Потом они с Ритой ушли гулять по городу.
- Ах, какая прелестная пара,- с умилением прошептала Светочка,- нам необходимо заняться обсуждением свадебной программы.
-Конечно, милая Светлана Геннадьевна, - проговорила Ирэна Георгиевна,- нельзя отдавать решение таких проблем в руки молодых. Мы сами все решим с вами. И сделаем это по высшему разряду. Наша свадьба должна стать самой лучшей в городе.
- Одобряю,- резюмировал Николай Петрович.
Вскоре была пышная свадьба. Самая восхитительная пара, самые лучшие машины, самый первоклассный ресторан. Самые высокопоставленные гости. А как же. Все таки, дочь самого Николая Петровича замуж выходит!
И потянулась череда веселых будней для Риточки. Париж, Лондон, Венеция, Рим, Стокгольм, где только не побывали молодые в своих загранпоездках, наряды, магазины, бриллианты, встречи. Работа на новой должности приносила много денег, но не было того удовлетворения, от свободы собственно принятых решений, постоянное коленопреклонение, лицемерие, подковерная игра заставляли быть на пределе возможностей, напряжение зашкаливало. Надоели притязания Риты на новую одежду, кольца, поездки. Усталость навалилась незаметно и Вадим взорвался. Он кричал так, что самому страшно стало, никогда он не позволял вести себя таким образом.
Он уехал к маме. Рита рыдала и жаловалась родителям. Незамедлительно прозвучал звонок в квартире Светочки и она , стоя у телефона, оправдывалась за нелепое поведение сына. А потом, подсев к нему она долго упрашивала его извиниться перед Риточкой и ехать к ней с примирением.
-Сыночек, ну ты пойми, дорогой. Надо помириться. Риточка очень расстроена. Она ждет тебя. Николай Петрович в гневе. Ты же сам понимаешь, что будет, если ты не поедешь. Давай сынок, давай милый.
- не хочу мама, устал я. Надоели ее истерики, жалобы, что ей не хватает? Все есть. Не работает, только салоны, маникюр и путешествия. Собаку эту купила, все время ее целует. А она сидит на моем кресле, шерстью его покрывает и еще гавкает, а у меня и так голова болит. Не могу больше, не могу.- он закрыл лицо руками и уткнулся в подушку.
Света гладила его по спине и шептала:
- Надо сынок, надо. Это же твоя семья, Риточка волнуется.
Вадик собрался ехать на поклон. К нему подошел отец и сказал:
- Сынок. Трудно жить чужим умом, если свой растерял по дороге. Твоя Лариса- это все хорошее, что когда то было в твоей жизни, но ты не сберег. Убил. Растоптал. Сам.
- Но, это же мама.
- Нет, это сделал ты сам. Теперь пользуйся тем, что дали, если тебя устраивает..- и ушел в свою комнату.
Вадик ушел в парк. Там, они часами бродили с любимой, болтая обо всем на свете, и понимали друг друга с полуслова, утопая оба в голубых, как озера глазах друг друга. И не было на земле людей счастливее их. К берегу подплыл лебедь, а за ним другой. Не получив хлеба они развернулись и поплыли вместе, рядом, иногда наклоняя головы и сплетая их вместе. Они были настоящей парой.
-Это же те самые лебеди, которых кормили мы с Ларисой. Да, точно. У самца было подбито крыло и оно всегда висело немного, склонившись к воде. Неужели они живут здесь до сих пор. Наверное, он не может летать и самка осталась с ним рядом. Вот это любовь и преданность. До конца. А я?- он присел на корточки в задумчивости. Взял палочку и ковырял листья, царапал землю.- как прав был отец и почему он не сказал этого раньше. Нет, это я сам, слушал мать, как любила меня Лариса!!! А теперь, живу, как в клетке. Я зверь! Меня поймали и теперь потешаются. – еще долго он думал о себе и своей жизни, а потом сел в машину и уехал просить прощения у Риточки. Единожды поправ свои чувства, второй раз уже не задумываешься. Раз, привыкнув к хорошей жизни, человек редко отказывается от нее. Вот и он. Слаб душою. Продал себя за кусок лучшего пирога. Но будет ли он сладким? Покажет время.
А Лариса жила с родителями, залечивая постепенно свои душевные раны. Боль потери утихала, время покрывало их толстыми рубцами. Она работала, и жила в надежде обрести свое счастье.
Через два года она встретила свою настоящую вторую половинку. Тихо расписались, тихо родили своего первого ребенка, а потом и второго. Не шумели и не кричали в своей нечаянной радости. Боялись расплескать свои светлые чистые чувства. Надежно укрывая их от чужих глаз, подпитывая их заботой и вниманием к каждому члену своей семьи. Может это и есть любовь? Теплая и нежная, надежная и спокойная? Без криков и выяснения отношений. В честном простом диалоге, в суете каждого дня.
Однажды, прогуливаясь по торговому центру, Светлана Геннадьевна заметила необычную пару. Красивая статная девушка, в шикарном костюме, безупречно сидящем на ее точеной фигуре, выбирала детскую обувь. Она одевала обувь на ножку и приговаривала:
- Сейчас, мы подберем тебе самые красивые туфельки к твоему новому платью. Ах как они будут сидеть на ножке. Мягкие и удобные.
- Мама, а баба Таня сошьет моей кукле платье синего цвета на день рождения?
- Конечно, милая. Баба Таня у нас такая рукодельница, она сошьет нам все что нужно.
- Тогда я попробую сделать для нее туфельки, как у меня, сама.- отвечала ей девочка. Она была такая милашка. Белые длинные хвостики спадали на плечи. Большие голубые глаза были так похожи на глаза Ларисы.
В это время к ним подошли мужчина с мальчиком десяти лет.
- Мама, смотри, что мы с папой купили,- говорил он, показывая Ларисе коробку с игрой.
- какие вы молодцы у меня, - улыбалась женщина. Мужчина поцеловал ее и ответил
- Все в тебя, дорогая.
Они оплатили покупку и вышли из магазина. Лариса скользнула глазами по женщине, стоящей у витрины и прошла мимо, продолжая разговор с детьми. Она узнала Светлану Геннадьевну, но не хотела омрачать такой прекрасный день тенями прошлого. Она просто хотела жить и радоваться вместе со своей семьей.
Светлана заметила этот взгляд. Она была расстроена. У этой мерзавки все хорошо. Как такое могло быть? Она просто размазала ее в свое время. Но оказалось, что она выстояла. Светлана была разочарована, еще долго она ругалась про себя. Дома, рассказывая мужу о случайной встрече, неприятно выражалась в адрес «этой» профурсетки. А Станислав Юрьевич улыбался, он был очень горд в душе за эту хрупкую девочку, сумевшую выстоять в буре страстей и интриг, создаваемых его любимой женщиной. Сам он не смог.