Николай помнил мать весёлой, даже хохотушкой. А как пела его мама! В детстве он гордился, что мама была самая лучшая певунья на деревне. На каждом деревенском празднике кто-то громко выкрикивал:
-Аннушка, запевай.
Мама начинала петь своим звонким голосом, в этот миг казалось всё вокруг замирало и только мамин голос, только мамин голос звучал. Тогда Кольке казалось, что даже птицы умолкали и мамино пение слышит весь мир и восхищаются её пением, а он всегда сидел рядом с мамой, улыбался и гордился ею, ведь у него самая лучшая в мире мама.
Ещё, Колька помнил, что мама любила цветы и на всех подоконниках буйным цветом цвели глоксинии, герани, фиалки и когда мама поливала их, она пела, а Колька слушал маму и любовался ею, какая она была красивая в эти моменты. В их доме было светло и радостно от маминых песен и цветов.
Это было тогда, когда для Кольки всё вокруг казалось большим, потому что сам он был маленьким. Отец казался великаном и Колька с тревогой в глазах спрашивал маму:
-А я буду таким же большим , как папа?
Мама смеялась, обнимала Кольку и в этот момент глаза её так блестели, что у маленького Кольке сразу отпадали все сомнения.
- Да ты ещё больше своего папки вырастишь. Сильный будешь, а мы с папкой будем старенькими, а ты будешь нашей опорой и защитником и мы будем тобою гордиться.
Колька хотел побыстрее вырасти, чтобы им гордились родители, особенно мама.
Всё было бы хорошо в их небольшой семье, если бы не скандалы, которые после деревенской гулянки устраивал отец. Ночью, когда Колька просыпался от громких криков отца, ему было страшно, но он не подавал вида, что не спит. Он тихо лежал, плакал и всё слышал. Это потом, когда Колька повзрослел, он понял, что отец ревновал маму и пытался её хоть в чём-то уличить. Колька был уверен, что мама ни в чём не виновата, ведь в деревне ничего не утаишь. Здесь все живут открыто, как на ладони, никогда, ничего не скрыть.
Нет, отец не поднимал руку на маму, он просто обвинял её, обзывал всякими плохими словами обязательно что нибудь разбивал или разрывал.
Однажды он порвал пиджак от своего нового костюма и разбил недавно купленный телевизор. Пиджак мама зашила и отец его какое-то время носил, а телевизор, которому так радовался Колька, пришлось выбросить. В то время не у всех были телевизоры, а теперь и у них его не было. Николай помнил, как он плакал над этим разбитым телевизором. Отцу жалко было Кольку и он поехал и в рассрочку купил новый телевизор.
Самое страшное, что сделал отец, он разбил все горшки с мамиными цветами и в их доме больше не было цветов и мама больше не пела.
Потом, когда Кольке исполнилось десять лет, после каждой деревенской гулянки, отца вусмерть пьяного приволакивали домой. Теперь сцены ревности перешли на утреннее время, которые будили Кольку, но теперь Колька не плакал и не делал вид, что он спит. Он выходил из своей комнаты и пытался усмирить отца. Отец, как это не странно, слушался Кольку, но потом начинал приставать к маме, что бы она дала деньги на опохмел и вновь разгорался скандал. Коля уходил в школу и уже не видел, что происходило дома.
Мама, из-за скандалов и пьянок отца перестала ходить на деревенские праздники и Колька уже не слышал, как поёт мама. Зато отец сам ходил на эти праздники и его приводили таким пьяным, что он уже не шёл своими ногами, его волокли, как мешок с картошкой.
Это произошло в воскресенье, тогда Кольке было четырнадцать лет и ему никогда не забыть тот день. С утра отец разбудил его воплями и требованием у мамы денег на опохмел.
-У меня не денег,-сказала мама,- до зарплаты осталось только на хлеб. Что ж тебе отдать на водку, а мы с Колей и без хлеба обойдёмся?
Отец весь трясся, а потом сказал:
-Если ты мне не дашь деньги, я пойду и повешусь.
Эти пугалки и мама, и Колька слышали не впервой и поэтому Коля промолчал, а мама сказала:
-Ты только грозишься вешаться. Уж повесился бы, мы с Колей хоть вздохнули бы без тебя.
А он пошёл и повесился. Коля первым его обнаружил в сарае. Пошёл туда за велосипедом, а там отец. Колька не смог даже закричать, такой ужас его охватил. Казалось, что в горле у него раздувается какой-то шар и он не даёт ему не то что кричать, даже дышать не даёт. Он забежал в дом и показывая пальцем на сарай, еле прошептал:
-Там, там...
Мама винила себя в смерти отца, ведь это она сказала: "Уж повесился бы".
Колька успокаивал маму и говорил:
-Мама, ты ни в чём не виновата. Отец своими пьянками, сам себя загнал в петлю.
Теперь, Колька никогда не заходил в сарай, боялся увидеть там то, что он увидел тем воскресным утром.
Летом, на каникулах, он сломал сарай, сжёг все доски, из которого он был сколочен и на его месте, осенью мама посадила яблоню.
Новый сарай Коля сколотил за домом и зачем-то выкрасил его ярко-зелёной краской. Может затем, чтобы доски нового сарая не потемнели и не приняли цвет сарая, в котором закончил свою жизнь отец.
Мама больше не пела, долго не пела. Даже, когда её просили, она грустно говорила:
-Не могу я петь, душа не поёт, а когда душа не поёт, лучше не петь.
Вновь мама запела на свадьбе Николая. Нет, никто, как раньше не скомандовал: " Аннушка запевай", она сама запела. Все гости разом умолкли и слушали маму, а Николай, как и прежде, сидел рядом с мамой и гордился ею и как тогда, в детстве, ему казалось, что даже птицы умолкли и мамино пение слушает весь мир.
Дорогие мои подписчики и читатели, спасибо, что приходите на мой канал и знакомитесь с героями моих рассказов. Если вам понравился рассказ, не забывайте это отметить значком палец вверх, я буду знать, что мои труды не напрасны. Жду ваши комментарии.
Предлагаю вам прочитать ещё три моих рассказа:
Потому что весна, потому что дура- дурацкая.
У Надежды никакой надежды.
Алкаш.
С уважением к вам канал:
Мужчина + женщина = ?