Показываю, на сколько выросли цены — в среднем на всё и (отдельно) на продукты — после запрета на импорт нефти из Ирана и отключения некоторых иранских банков от SWIFT.
Начну с того, что экономика Ирана никогда не была успешной. Все-таки сырьевая игла — зло, причем зло неприкрытое и абсолютное. Можно провести аналогию с выплатами базового дохода (за который я всегда ратовал и мнения своего не изменил). Если людям обеспечить достойный уровень потребления и разрешить не работать, 8 из 10 человек работать не будут. Хобби сохранят, но оплачиваемый труд? Зачем, если холодильник и так полон?
С нефтяной зависимостью то же самое: зачем развивать производства и внедрять инновации, если можно качать и продавать? Так Иран и поступал. Чтобы выбраться из нефтедолларового дурмана, нужна сила воли и мотивация. У Норвегии она есть, а у Ирана, простите, нет. И это вовсе не общая черта всех арабских нефтедобытчиков. Те же Саудовская Аравия и Катар ведут себя иначе.
Находясь под санкциями долгие годы, Иран все же имел достаточно средств для обеспечения населения всем необходимым хотя бы на базовом уровне потребления. Но в 2018 году халява неожиданно кончилась: санкционное давление усилили, отключив отдельные (не все!) банки республики от системы международных расчетов и введя нефтяное эмбарго.
Как на это отреагировали цены в рознице?
Посмотрим на уровень инфляции в Иране. Если посчитать его в среднем за все время наблюдения (1957-2021 гг), получается 15,19%. А если построить график в динамике с 2000 по 2017 год, сразу видны периоды, когда против республики вводили свежие санкции:
Проходило время — от пары кварталов до года — и инфляция снижалась. Все таки 40 лет подсанкционной жизни чему-то научили местное руководство.
Как у нас принято говорить, то были лишь цветочки. В 2018 году начались ягодки:
Отскок роста цен на уровень 10% стал недостижимой мечтой. В отдельных кварталах годовой уровень инфляции переваливал за 50%. Наивысший успех в борьбе с ростом цен виден в апреле 2020 года, когда мир накрыло короной — 19,8% в годовом выражении.
Последние несколько месяцев можно назвать стабильными: инфляция держится в диапазоне 35-40%. И это общий показатель! А что же с едой? Ведь как мы знаем, чем слабее экономика, чем выше зависимость от импорта, чем хуже поставлено самообеспечение, тем большим в кризисных условиях будет разрыв между общей и продовольственной инфляцией.
Рост цен на продукты в Иране после ужесточения санкций
Скажу честно: мне сложно комментировать график роста цен на еду в динамике, который я построил.
Рост на продукты в Иране достиг максимума спустя полгода после отключения страны от SWIFT. В апреле 2019 года продовольственная инфляция составила в годовом выражении 84,4%.
Период относительной стабилизации совпал с коронакризисом, но затем начался новый виток. Почти весь прошлый год показатель держался выше 60%. Ситуация несколько улучшилась с ноября, когда мир заговорил о возможности снижения санкционного давления. Лучший результат за последний год — в минувшем феврале, 40,9%.
Выводы делайте сами. Делитесь, подписывайтесь.
Извините, комментарии доступны только подписчикам. Это вынужденная мера Дзена.