Это не то, о чем вы сразу подумали. Это история про то, как один из наших мотористов, с эстонского теплохода «Выру», привез в Таллин мартышку из Конго, и что из этого вышло.
Африканские рейсы были довольно продолжительными. Если все шло гладко, и ты не попадал в какую-нибудь очередь с пароходами, привезшими гуманитарку из Европы, имевшими безусловный приоритет, то домой возвращались месяца через 4. Если попал - гуляй до полугода. А то и больше.
Можно было просто стоять у причала и ждать, когда все портовские грузчики и случайные особы, приближенные к черному, портовскому начальству, закончат, наконец, разворовывать гуманитраку с «приоритетных» пароходов и придут к нам грузить какао или выгружать железо, которое на зуб не положишь и на базаре не продашь.
Стоять у причала или на рейде, в Экваториальной Африке большой разницы нет. На рейде даже спокойнее. Но если поставили к причалу и даже ничего не делают, надо стоять и держаться за причал зубами, иначе выгонят и пропустишь очередь. Постоишь еще пару дополнительных месяцев.
У причала, если нет грузовых операций, всегда собирался туземный базар на корме, если политический помощник душка и свой человек, из ленивых, младших механиков, или у трапа, на причале, если главный судовой большевик прибыл из парткома, подзаработать, или просто дурак по жизни.
В тот раз у нас был «свой», бывший третий механик, незатейливый пьяница и пофигист. Стояли без движения третью неделю. Выгрузки нет. Не всех европейцев еще обработали.
Все одеколоны, тапки, электрочайники, мыло, обменяны на маски из красного или черного дерева, сушеных крокодилов, алмазы в пробирках, заткнутых грязной ваткой, золото, притягивающееся к магниту, фиолетовые доллары с одинаковыми номерами на банкнотах всей пачки и прочее африканское великолепие. Больше нет товара на обмен. Да и в каютах нет свободного места.
Но вот подъехали местные селяне на тележке, запряженной чем-то с рогами. Или что-то с рогами, запряженное в тележку? Предлагают товар: зеленые попугаи, размером со скворца и зеленую же мартышку, размером с кота.
Удивительно, но на попугаев тут же нашлись лишние тапки и даже рубашки. Попугаи исчезли в каютах нижней палубы. Но и на мартышку нашелся желающий, и долго бился на причале, кидая шапку оземь, торгуясь с владельцем обезьяны. На чем сговорились - не помню, но мартышка тоже поселилась по соседству с попугаями, на той же палубе.
Дождались, наконец, погрузки, взяли полные трюма какао-бобов и отправились восвояси. Владельцы масок и крокодилов спали спокойно. Натюрмортом (мертвая натура), таможню обмануть - плевое дело для нас, специалистов, а вот с живым «товаром» можно сгореть ярким, зеленым пламенем.
Судовой доктор всегда участвует в подобных контрабандных мероприятиях. Доктор считает дозы на граммы веса тела жертвы и выдает снотворное на мартышек, живых змей, крокодилов и все, что отказывается спать в рундуке, по команде. С попугаями легче, попугая накрыл тряпочкой и он в нее молчит, пока не снимешь. Можно его прятать в рундуке, в подшкиперской кладовой. в румпельном отделении, да где хочешь! Молчит и молчит.
Возвращались в Таллин после полугода, с заходом в Пальмас (Лас-Пальтос). Народ изнывал от нетерпения и поэтому ослабил бдительность и подготовку к встрече с таможней, шарящей по каютам. Мартышку, напоив снотворным на приход, моторист не унес в машину, куда-нибудь под плиты, или в пустой, но грозный, с объявлением «Убьёт», электрощит. Нет, он оставил ее, отрубившуюся, в рундуке!!!
Красивая, белая, большая, в форме с погонами, таможенница с таможенником, товарищем и сопровождающим членом экипажа, заходит в каюту моториста, любителя зверей. В каюте полумрак, слабое освещение по желанию хозяина. Дежурный таможенный вопрос:
- Нет-ли чего запрещенного к ввозу, валютки, золотишка, порнушки?
Получает дежурный ответ:
- Нет! Нет! Ничего нет!
Для проформы, открывает ящик стола - пусто. Открывает дверцу рундука и…На нее, из рундука, с визгом, прямо на большую грудь, прыгает зеленое, страшное, с ручками и глазами в пол-рожи, вся в слезах - мартышка! Доктор, с похмела, ошибся в дозировке и животное проснулось на полсуток раньше назначенного времени.
Строгая таможенница начинает кричать, получается погромче, чем у мартышки. Это я услышал в своей каюте, тремя палубами выше и бросился спасать женщину, не зная еще толком, что произошло. Ровно, как еще пол экипажа.
До каюты добежали не все, просто в коридоре, у дверей, уже не было места. Вывели под руки таможенницу с белым лицом и в коричневых, «вдруг», после происшествия, штанах. Потрясение потрясло. Так потрясло, что даже не был составлен рапорт, протокол и что там еще положено в таких случаях. Моторист, на удивление, тоже отделался только легким испугом, даже не списали. Желудок у него, правда, оказался крепче. Я жалел мартышку, приехавшую на 60 широту, под самую зиму.
Мои дорогие подписчики и уважаемые читатели! В издательстве ЛитРес вышла книга моих морских историй. Приобретайте, читайте. Скучно не будет! https://www.litres.ru/odisseos/plavat-po-moru-neobhodimo/