С некоторым ужасом ловлю себя на мысли, что такие истории уже не воспринимаются как что-то экстраординарное. После эпопеи в садоводстве Керро-2, после мгинских и сийранмякских карьеров - эти новости становятся рядовыми.
Нам звонит неравнодушный человек, говорит, тут в районе Вещево трактор перекопал поперек лесную дорогу, чтобы никто по ней не ездил, и в траншее повсюду - кости. На дне, в отвале, между впечатанных в дорогу камней. Приезжаем на место и понимаем, что тракторист не мог не видеть, что он делает. Останки действительно всюду. Вперемешку с обрывками истлевшей материи и кусками ржавого металла.
Дорога эта - послевоенная, ее проложили для лесовозов, она ведет вглубь леса и там заканчивается. А там, где трудился нынешний тракторист - когда-то был куст финских хуторов. Две войны оставили от них только фундаменты и давно заросшие ивняком и березами поля. И огромное количество стреляных гильз и воронок в округе.
Мы перебираем отвал траншеи и довольно скоро понимаем, что тут останки не одного и не двух человек. И что это - финские солдаты. Вот пуговицы со львами, вот обрывки финских армейских свитеров, финские же монеты, даже круглая латунная накладка с приклада винтовки нашлась.
Перебирать песок и камни мы закончили только к вечеру. Из отвала и из траншеи извлекли останки пятерых человек - и один смертный жетон на всех. Овальный, раннего образца. Благодаря ему уже понятно, что эта группа финских солдат зимой 40-го года отступала под натиском Красной Армии, да подорвалась на своей же мине. Скорее всего, чуть позже красноармейцы сложили их в воронку - и пошли дальше. И еще мы поняли, что это - пограничники. Среди прочей мелочи нашлась эмблема пограничных войск Финляндии в виде грозно оскалившейся головы медведя.
Это было самое начало пандемии, когда закрыли все границы (тогда казалось чем-то очень серьезным, а теперь...) Лишь через год финские историки смогли приехать в Россию, забрать своих.