Свет лампы укрощает тени. Вещи возвращаются на привычные места. Одинокие монетки на углу стола - просто деньги. Плата за обещание. Три карты на столе - Жрица, Маг и Правосудие остались лежать после ухода последней гостьи. Я не спешу спрятать их в шкатулку. Пусть выговорятся и уснут. Снимаю театральный наряд за громоздкой ширмой. Натягиваю джинсы и синий джемпер. Прихватываю монетки. У меня встреча, и я опаздываю, как всегда. Напоследок целую кошку в жёсткие усы и бегу по ступенькам с третьего этажа. Древний лифт за сетчатой дверью не работает с четверга. Застряв на полпути с чьим-то, не менее старым, клавикордом. Проскакиваю мимо консьержки, я опять должна плату за три месяца. Впрочем, консьержка дремлет, уронив на колени спицы с полосатым чулком на них. Очки-лупы сползли на кончик носа. Возвращаюсь. На цыпочках крадусь к ящику с почтой. Пусто. Письма, которого я жду, всё нет. Вместо него в углу ящика нащупываю мелкий предмет. - "Алина!" - строгий голос консьержки толкает в спину. Прикинувшись глухой, удаляюсь, по дороге засовывая в карман холодную железку из почтового ящика.
Дождь почти закончился. Сырой воздух пахнет осенью и парами бензина. На улице почти никого, зато бесконечный ряд ресторанов и кафе полон посетителей. Из поминутно распахивающихся дверей доносятся обрывки разговоров, запах еды и горькие пары табака. Я бегу мимо, и мимо... Моя цель - забегаловка на три столика почти в самом конце торговой улицы. За одним из них, у окна, меня ждёт Лука. Мой старый друг. И его улыбка, затмевающая свет вывески "Альбатроса", сразу успокаивает меня. Как обычно.
***
Я отношусь к той породе людей, которые способны сломать то, что в принципе сломать невозможно. Дверные петли, диванные пружины, ящики антикварного бюро у окна - мои враги. Моё присутствие заставляет мебель стонать и кряхтеть. Не проходит дня, чтоб я не разбила тарелку. Я просыпаю сахар, роняю крошки. И ломаю ногти в попытках сорвать непокорную крышку с кофейной банки с улыбающимся клоуном на жестяном боку.
У меня особые отношения со временем. В моём присутствии отстают часы. Вначале незаметно, на пару минут. Потом всё сильнее. Через год останавливаются. Если раньше не развалится на звенья браслет. Я плохо влияю на вещи, они старятся рядом со мной.
Так погибли мелодичные часы с маленькой кукушкой, нежно отпевающей каждый час. Отказавшись принять неизбежное, я сняла часы со стены в кухне. На обоях в мелкую розочку осталось светлое пятно, повторяющее контур часов. В середине пятна здоровенный крюк, способный выдержать куда более массивный предмет. Я не помню, как вбила его. Впрочем, я многого не помню. Иногда - как меня зовут. Единственное, что никогда не пропадает из головы - значение старинных карт из нескольких колод, которые я храню в углу шкафа, такого высокого, что я захожу туда, не нагибаясь.
Этот шкаф, ширма, кровать и стол - немногие предметы, которые способны выдержать моё разрушительное присутствие. И ещё бюро у окна. Может потому во всех переездах я таскаю их за собой. А часы с кукушкой - жалкая попытка обновить обстановку, не прожили и года. На этот раз я решила не сдаться. И вскрыла деревянное нутро домика. Мне нужно было найти неопровержимое доказательство, что я невиновна в смерти гипсовой птицы. Однако, сердцевина часов оказалась нетронутой...
Вопрос: кто друг героини? Он случайный, проходной персонаж?