Завершение трилогии о Фрэнке Каупервуде отделяет от первых двух ее частей по времени написания почти тридцать лет, и так сложилось, что и я прочитал ее спустя более чем год после знакомства с «Финансистом» и «Титаном». Поначалу «Стоик» кажется сюжетным повторением содержания «Титана»: снова борьба Каупервуда за концессию на строительство дорог (на этот раз не трамвайных, а подземных и не в Чикаго, а в Лондоне). Читать это столь же интересно, как и раньше – поражает фактологическая погруженность автора в исследуемую тему. Так как Драйзер описывает финансовые операции, бизнес-стратегии и борьбу дельцов, не описывает, наверное, никто: столь захватывающе и остросюжетно это воспринимается. Однако, по мере развития фабулы в «Стоике» постепенно обнажается некоторая философичность, не свойственная не только «Трилогии желания», но и Драйзеру вообще.
Связано это видимо с ожиданием приближающейся смерти не только для героя, но и для автора (в финале в связи с поездкой одной из героинь в Индию есть огромные философские пассажи почти в пелевинском духе). Именно умирание, по Драйзеру, обнажает всю тщету каупервудовской жизни ради денег, стяжания и славы – вот она смерть и конец всем начинаниям этого выдающегося бизнесмена. Автор мастерски показывает, что забвение перспективы смерти развязывает руки человеческим порокам и страстям: считая, что будут жить вечно, дельцы и бизнесмены пытаются управлять не только своими, но и чужими жизнями. Однако, «ты – прах, и в прах возвратишься», как сказал Бог Адаму, понимая это, человек мог бы избежать тщетной беготни за иллюзиями материальных благ.
Конечно, Каупервуд – почти гений своего дела, но лишь в конце жизни он захочет сделать что-то не только для себя, но и для других, и в том, что он не успеет завершить и половины своих проектов – насмешка судьбы над тем, кто был некогда сильным. В «Стоике» автор, конечно, не мог обойтись и без любовной линии, а также линии жены Каупервуда Эйлин – история вырождения, умирания их любви, так грандиозно начавшейся, прошедшей сквозь тюрьму и позор (как описано в «Финансисте»), эта любовь – урок всем людям, беспечно относящимся к чувствам друг друга. Знакомая читателю еще по «Гению» тема влюбленности в женскую красоту, которая тоже отцветает и требует постоянной подпитки все новых и новых объектов поклонения, в «Трилогии желания» одна из центральных и, видимо, она была очень болезненной и частично автобиографичной и для самого Драйзера.
«Стоик» - отличный роман, лаконичный, сжатый, насыщенный, это настоящий глоток свежего воздуха после чтения затхлых, безвоздушных современных книг, которые легко читать, но нравственные уроки из них извлечь нельзя. Это завершение большой трилогии, гигантской работы по исследованию человеческой природы, социальных противоречий и бизнес-операций ничем не уступает лучшим романам Драйзера и лишний раз убеждает в актуальности этого действительно гениального прозаика, одного из лучших в американской, да и в мировой литературе ХХ века. И одного из моих любимейших авторов вообще, в чем мне не стыдно признаться.