Как Фрэнка Заппу сравнить с Джимми Пейджем, Джими Хендриксом и Эриком Клэптоном? Послушаем частное мнение, а ссылку на источник вы найдёте в конце.
***
Это четыре музыканта, которыми я восхищаюсь и наслаждаюсь в той или иной степени на протяжении многих лет. Если мы собираемся сравнивать их друг с другом, я думаю, мы должны посмотреть на них как на нечто большее, чем просто на гитаристов, потому что это не единственное, чем они все занимались.
Я смотрю на этот вопрос с точки зрения человека, который интересуется разнообразной музыкой, а не только блюзовой игрой на гитаре. Итак, моя точка зрения: попытаться увидеть этих четырёх парней, посмотреть, можно ли их сравнить друг с другом, не делая пустых заявлений о том, что один из них объективно «лучше» и тому подобного.
Джимми Пейдж
Он объединил разные типы музыкантов в один. Очевидно, он замечательный гитарист. По-настоящему стильный. А также известный автор песен. В целом, я предпочитаю его ритм-гитару его соло, потому что он один из блестящих «риффмейкеров» любого периода в рок-музыке, а это очень недооценённый талант.
Поклонники гитары обычно переоценивают яркую технику в ущерб способности создавать запоминающуюся музыку, которая «общается» с людьми. У Пейджа, конечно, есть некоторые технически сложные «запилы», но многие из его самых ярких творений вполне доступны для обычного диванного гитариста.
Возможно, именно поэтому его талант немного недооценён. Многие гитаристы считают, что его музыку относительно легко играть, но не понимают, что сама способность придумывать такие риффы является даром, которого им самим явно недостаёт.
У него есть и ещё одна особенность: сочинение риффов являлось лишь частью его большого дара создания музыки в целом. Он определял звучание Led Zeppelin, и он выбрал музыкантов, которые хотели помочь ему создать это звучание. Пейдж является продюсером и музыкантом одновременно, и его «продюсерский отпечаток» является важной причиной того, почему записи Led Zeppelin продолжают звучать так современно и по сей день. Он знал, чего хотел, и сделал это.
Только позже, когда ошеломляющий успех заставил его несколько «потерять концентрацию», альбомы Led Zeppelin начали звучать как рок-зверь, смертельно раненный, спотыкающийся и идущий вслепую. Я был слишком молод, чтобы увидеть Led Zeppelin вживую, но их живые записи и видео не так привлекательны для меня, как студийные записи.
Итак, Джимми Пейдж — создатель звучания с конкретной целью. Это не невнятный, задиристый провидец, а спокойный и сосредоточенный «руководитель оркестра». Это именно то, что я больше всего и ценю в Джимми Пейдже.
Эрик Клэптон
Когда я впервые захотел научиться играть на гитаре, я мало что знал, поэтому я спросил, кто лучший гитарист. Единственным ответом, который я получил, было «Эрик Клэптон». Я послушно прослушал очень много Клэптона, и мне потребовалось много времени, чтобы понять, что я нахожу большую часть этого очень, очень скучным.
Единственным периодом его карьеры, который я нахожу неизменно ценным, были первые пять лет, когда он сыграл не менее чем в пяти группах: Yardbirds, John Mayall's Bluesbreakers, Cream, Blind Faith и Derek and the Dominoes.
Клэптон не является таким «музыкальным архитектором», как Джимми Пейдж. Он начинал как поющий гитарист, и в основном он до сих пор им и является. Больше времени, чем любой другой гитарист своего поколения, он потратил на то, чтобы сыграть роль «одинокого виртуоза». Это одинокий мужчина с гитарой, поющий блюз, при этом в очень дорогом костюме.
Он никогда не был сам себе продюсером, за исключением Layla и других песен о любви, где исполнительным продюсером всё-таки был Том Дауд. Общее звучание музыки Клэптона на протяжении многих лет (по крайней мере, в семидесятых и восьмидесятых) формировалось в значительной степени не им самим, а компанией, в которую он входил, и случайностью.
Виртуозная традиция выросла в XIX веке. Из-за сосредоточенности на мастерстве и «героизме» виртуоза всегда была тенденция отодвигать аккомпанемент на задний план. Несмотря на то, что Клэптон нанимал несколько отличных помощников, никто не слушает его записи из-за них. На некоторых его записях 70-х всю тяжёлую работу с точки зрения игры на гитаре выполняет не он сам, а Джордж Терри, его второй гитарист.
Я утверждаю, что большая часть ценности Клэптона для его поклонников находится в очень узкой области: его игре на гитаре. Если у вас есть аппетит к этому, это работает. Кроме того, я думаю, что есть аспекты блюза, которые почти полностью ускользают от Клэптона.
Джими Хендрикс
Он не прожил достаточно долго. Меня сбивает с толку и даже оскорбляет то, что есть поклонники рок-гитары, которые до сих пор не желают принять, до какой степени Джими Хендрикс изменил наше отношение к гитаре в музыке. Но коллеги Хендрикса приняли это.
Клэптон, Пит Таунсенд, Джефф Бек и даже Маккартни с радостью позволили его влиянию проникнуть в свою музыку, впитали и переварили его. Есть и те, кто не переварили, а просто воспроизвели так, как будто сами додумались до этого. А затем их поклонники, в свою очередь, восхваляли в музыке этих рок-музыкантов то самое, на что вдохновил их Хендрикс.
Хендрикс наследовал свою музыку из того музыкального прошлого, о котором его белые британские сверстники знали только из записанных свидетельств.
Я уже говорил о Джимми Пейдже, о «звуке в голове», который он хотел создать. Что же, Джими Хендрикс был его предшественником в этом же отношении: он был первым великим провидцем рок-гитары. Парнем, который понял, что она способна стать совершенно другим инструментом, чем тот, что был в руках Скотти Мура, Джеймса Бёртона или кого-либо ещё. За пять коротких лет Хендрикс, как Моисей, открыл землю обетованную, а огромное количество его последователей вошли в неё и завладели ею.
Я до сих пор восхищаюсь чистым «красноречием» Хендрикса на гитаре: его способностью передать любое настроение, которое он хотел. Будь то апокалиптическое, чувственное, гневное, прометеевское, тонкое, весёлое, грустное или даже комичное.
Его тянуло туда и сюда, ожидания, политика, собственные аппетиты и события... Он умер, успев лишь продемонстрировав нам, что имел в виду. Он оставил нам целый подход к игре на гитаре, кучу блестящих записей, а также довольно много по-настоящему отличных песен. Его смерть — одна из величайших потерь музыки ХХ века. Всё в карьере Хендрикса, за исключением её окончания, заставляет думать, что он мог бы достичь ещё большего величия.
Фрэнк Заппа
Как, наверное, уже ясно, я считаю, что Хендрикс был лучшим из этой четвёрки как исполнитель на своем инструменте. Технически он был способен на вещи, которые были совершенно недоступны Клэптону, в частности, определённые виды ритма и игры аккордами. Как новатор, он повлиял и на Пейджа — с точки зрения того, как Пейдж превратился из студийного гитариста в музыканта.
Путь Заппы как музыканта был совершенно непохож на трёх остальных. И всё же, в чём-то он похож на них всех. Он начинал барабанщиком в школьном оркестре. Ему нравились блюз, R&B, он увлёкся перкуссией, выучил ноты, открыл для себя модернистскую музыку XX века, сам научился её писать, а затем начал серьёзно заниматься игрой на гитаре.
Музыка для Заппы была в первую очередь тем, что он создавал как композитор, а не чем-то, что он в первую очередь хотел делать, чтобы выражать себя на гитаре.
Заппа в начале своей карьеры звукозаписи даже не был особенно хорошим музыкантом. Ему нравился блюз, у него были определённые симпатии и антипатии с точки зрения звука, и он стал способным универсальным студийным и лаунж-гитаристом. Но у «Mothers of Invention» было уже два альбома за плечами, прежде чем Заппа стал гитаристом, чей стиль был мгновенно узнаваем.
Заппа был, как он сам сказал, «композитором, который умел играть на инструменте под названием гитара». И хотя он знал Хендрикса и играл с ним в Нью-Йорке в 60-х, а также был достаточно дружен с Клэптоном, чтобы уговорить того сыграть эпизодическую роль в «We’re Only In It For The Money», Заппа не развил свой уникальный звук вплоть до середины 1970-х, после многих лет гастролей и сочинения музыки.
Я не разделяю заявлений тех, кто пытается утверждать, что Заппа ненавидел рок-музыку и играл её только для того, чтобы заработать достаточно денег, чтобы заниматься другими вещами. Это звучит для меня как ворчание тех, кто чувствует, что они разочарованы его неспособностью быть более искренним или сентиментальным, когда он не пытался быть ни тем, ни другим.
Тщательное знакомство с его музыкой раскрывает личность, стоящую за ней. Это умный, саркастичный, решительно несентиментальный шутник и умница, который хранит свои самые глубокие чувства в своей музыке, где никто не может высмеять его из-за них. Который часами репетировал со своими опытными музыкантами, а затем преднамеренно выпустил концертные альбомы, в которых они (и он) уморительно облажались.
Заппа, как и Хендрикс, прожил жизнь, которая могла и должна была быть дольше. Но, имея в виду его огромную дискографию, можем ли мы действительно сказать, что у него не было возможности показать нам, на что он способен? Я думаю, что он много раз проявил себя, и думаю, что люди, которые жалуются на то, что он был слишком «циничным», сами являются слишком сентиментальными.
Заппа предпочитал не превращать свою музыку в предлог для самовыражения, как это делал Клэптон, и не создавал гигантскую, идеально артикулированную рок-лавину, как это делал Пейдж. Он хотел, чтобы зрители сами сложили все кусочки воедино, разобрались и увидели, как всё «сходится». Он хотел развлечь вас и не дать вам заснуть, чтобы вы были начеку.
Итог
В конце концов, идея ранжировать музыкантов бесполезна.
При всей серьёзности Клэптона в отношении своего искусства, его музыка гораздо менее амбициозна по масштабу и намерениям, чем музыка Заппы, хотя Заппа простодушно и довольно скромно настаивал на том, что всё это было просто развлечением.
Хендрикс всё ещё рос, когда умер, и мы никогда не узнаем, кем он мог бы стать. Но то, что у нас есть — это последний большой концептуальный скачок в рок-гитаре.
Джимми Пейдж — мастер своего дела во времена, когда у музыки было, пожалуй, более чем достаточное количество вдохновлённых любителей.
В конце концов, нам нравится то, что нам нравится, и нас вдохновляет и движет то, что вдохновляет и движет. Всё, что может сделать критика — это, возможно, спровоцировать нас на мысль, что мы не дали чему-то шанса...
По материалам публикации (англ.).