Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 164 часть 1
Как только мать с отцом вернулись домой, Алёнка тут же спросила:
— Мам!
— Чего тебе? — отозвалась Татьяна.
— Оля в больнице лежит. Я хочу её навестить.
— Пока не до этого, — ответила мать задумчиво, — сегодня тётю Иру ходили навещали, деньги на медведя потратили, а получка ещё не скоро.
— Жаль, а я так её навестить хотела.
— А что с ней?
— Желтуха.
— Желтуха?! Господи, хоть бы и тебе её не подцепить, а то ещё и нас всех перезаражаешь, — обеспокоилась мать.
— У нас в классе уже двое заболели: она и Щипачёв, — рассказала Алёнка.
— Ещё не ба́ще*… — всполошилась Татьяна. — Руки как следует мой.
— Так я и так их мою.
— Так да не так, с желтухой шутки плохи! — заявила мать. — Это клеймо на всю жизнь!
— Почему это? — испугалась её словам дочь.
— Даже беременных, когда на учёт ставят, в первую очередь спрашивают: болела желтухой или нет, — поделилась мать своим жизненным опытом. — Если бы было всё просто, то не спрашивали бы. Да и донором им не стать теперь.
— А они может и не хотят донором быть.
— Сейчас не хотят, а потом вдруг да захотят — в жизни всякое бывает. И где они желтуху-то подцепили?
— Не знаю.
— А тут и знать нечего, и так понятно: праздновали вместе — вместе, не удивлюсь, если ещё кто-то заболеет, — сделала вывод мать. — Ладно хоть ты Новый год с классом не справля́ла**. У меня сердце прямо как чувствовало, хорошо, что тебя не отпустила. А то бы и пять рублей истратила, и желтуху подцепила. — Татьяна строго взглянула на дочь и сказала: — Цени мать-то!
— Ценю.
— То-то, я вижу, как ты меня ценишь… Ври, да не завирайся. Небось на меня осерчала, когда тебя не отпустила с классом?
— Немного, — призналась Алёнка, зная, что мать от неё просто так не отстанет.
— А мать-то благодарить надо! — твердила Татьяна без умолка, ожидая похвалы. — Мать-то заранее всё предвидела. Вот мать-то у тебя какая!
Но дочке уже надоело это выслушивать, и она вполголоса поблагодарила:
— Спасибо, мама.
— Спасибо, мама, — передразнила её Татьяна. — Кто ж так спасибо-то говорит? Эх, ты…
Алёнка молчала, она уже пожалела о том, что рассказала матери про одноклассников.
— Уважать мать-то надо! — продолжила Татьяна давать наставления. — А ты, глаза вон опустила, губы надула, ну какое тут уважение, а?
— Прости, мам, — сказала Алёнка и удалилась в комнату, чтобы не нервировать её дальше. Мать пошла следом за ней. Алёнка уже сидела за столом и читала параграф в учебнике истории. Мать взяла стул и села рядом.
— Ну что в учебник-то уставилась?
— Читаю, нам много задали, — не отрываясь от учебника ответила дочь, надеясь, что на этом расспросы закончатся.
— Мать за тебя вся испереживалась, а ты, даже и слушать не хочешь. Уткнулась вон в учебник, нет чтобы с матерью поговорить, — с обидой произнесла Татьяна, и пристыдила: — Эгоистка ты, эгоистка. И в кого только такая, а?..
Братья сидели в соседней комнате и боялись попасть под горячую руку матери. Ситуация накалялась. Татьяна вдруг расплакалась, как маленькая девчонка. Алёнке невыносимо стало жаль её.
— Мам, прости, а? Прости.
— Легко сказать: прости-и, сначала доведёт до истерики-и, а потом прощение проси-ит.
Алёнка обняла её, но мать тут же освободилась от её рук, не желая, чтобы дочь к ней прикасалась.
— Что за день только такой… — вытирая слёзы плакалась мать. —Хотела племяшку посмотреть и на тебе: деньги издержала и толку никакого. Ирка даже не пустила к себе, — пробубнила она, — Бабушка Галя твоя тоже хороша, взяла да сказанула, что я такая же непутёвая, как Ирка и Любка. Никто меня не любит, никто.
— Это тебе только кажется, мам.
— Если бы, ты вон тоже меня не любишь. Что я, не вижу, что ли?
— Люблю… — выдавила дочь из себя с трудом.
— Любила бы так в учебник не пялилась… Нашла время уроки делать.
Алёнка не знала, что на это ответить.
— А у меня душа за племяшку болит, — призналась мать. — Бабушка твоя сказала, что дефект у неё какой-то, поэтому Ирка-то её никому и не показывает.
— Она покажет, просто боится, что её сглазить могут, — предположила Алёнка и неожиданно видение появилось в её голове: это был красивый младенец с тёмно-малиновым пятном на подбородке. Пятно было чуть меньше копейки, но от него так и веяло каким-то зловещим холодом.
— Да всё-то ты знаешь, — опять передразнила её мать.
— Всё да не всё, — ответила Алёнка задумчиво. Образ младенца не выходил у неё из головы, ей хотелось спросить про пятно, но она не стала, понимая, что мать этого ещё не знает, а дурные вести лучше не сообщать. Она погладила мать по руке, и та не одёрнула её, ей не хватало ласки.
Алёнка осмелилась и задала вопрос:
— Мам, а сколько с желтухой в больнице лежат?
— Да кто как. Кого-то и дней десять держат, а кого и месяц, если не больше. — ответила Татьяна и неожиданно улыбнулась. — Что, за подружку свою переживаешь?
— Да. Но она теперь не моя подружка, она обиделась на меня.
— Тогда и нечего её навещать. Перебьётся. Ты даже время на неё не трать. У неё бабушка полуду́рошная, и она, видать, тоже такая же, если ещё не ба́ще.
— Она хорошая, мам.
— Ну не знаю, не знаю… Не связывайся ты с ней. Слушай мать-то — мать, плохого не пожелает. Класс пойдёт навещать, так тоже вместе со всеми сходишь, копеек по двадцать скинетесь, и хватит. Двадцать-то копеек я тебе и сейчас дам, — раздобрилась мать и дала.
— Спасибо, мам! Я всегда знала, что ты у меня добрая.
Мать была рада это слышать. На её лице появилась белозубая улыбка, на щёчках ямочки. Алёнка смотрела на мать и сказала:
— А тебе улыбка идёт, мам! Ты такая сразу красивая становишься.
— А не врёшь?
— Да нет, — это тебе хоть кто скажет. — Дочь опустила глаза смущённо и призналась: — А я так улыбаться не умею.
— Ну так ты не в меня пошла.
— А в кого?
— Да сама в себя, — ответила Татьяна задумчиво и повторила: — сама в себя. Некогда мне с тобой лясы точить. Завтра на работу идти. — Мать зевнула и Алёнка тоже. — Пошла я умываться да спать. — Она встала, а потом вдруг пристально посмотрела на дочь. — Ну-ка, сними-ка очки, не жёлтые ли у тебя глаза? — дочь сняла очки, мать взглянула. — Да вроде нет, показалось. Но, спать пока будешь без Прошки, и посуду для тебя отдельно выделю, а то мало ли: бережёного Бог бережёт.
Татьяна подошла к окну, отодвинула шторку и взяла икону Параскевы Пятницы, поцеловала её и тихо прошептала: «Спаси и сохрани! Дочь-то у меня одна…»
Алёнка смотрела на мать и опять почувствовала: «А мама-то меня любит! А я и правда неблагодарная…»
Пояснение:
Ещё не ба́ще * — ещё того «краше»
справля́ла** — праздновала, отмечала
© 15.03.2022 Елена Халдина, фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного романа.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.
Продолжение глава 164 часть 2 Хорошего помаленьку
Предыдущая глава 163 часть 13 Материнское сердце
Прочесть Ой, травы-то сколь! (рассказ)