В углу на самодельном столе горела десятилинейная лампа. На.
кошме сидели и пили чай еще двое рабочих с постройки.
— Проходите, проходите, друзья! — пригласил Ефимов.
Касым остался возле печки у дверей.
Ефимов, взглянув на него, улыбнулся.
— А тебя надо особо приглашать? Или ты собираешься уходить?
Сапармурад пояснил: р
— У туркмен молодежь прислуживает. Вдруг чай понадобится
или табак? Пусть Касым сидит там.
Ефимов не уступал:
Ж— Касым — мой гость. Он должен не: на почетное место.
— Ефим, Сапармурад прав, — сказал Аман-пальван.
ны сел возле Сапармурада и шутливо-строго взгляну’ л на
Кена 6 ъся, мы чаю много выпьем!
— Тебе ется попариться, :
Все ры и мы занялся чаем. Ягмур ее а
рел на хозяина. Да и все остальные относились к фимову
Осм. немногочисленные городские вещи,
дарным вниманием. отрели й
С ‘коробку, вышитый кисет
привезенные мастером: расписную Вов вызывало удивление
для махорки, фотографии семьи Ефимова. 20
аких — осмотра
тей, «К. только чудес нет на свете!» — сказал после ь
апармурад, Собравшиеся поглядывали и на него, так мона А
дены, что в больше всех уважает Сапармурада. Ведь а
пармурад привез его и даже принимал в своем доме. Касым ее
следил за Сапармурадом. Пусть отец Акджагюль был далек