«Отче наш» — самая распространенная христианская молитва, к словам которой все хорошо привыкли. Молясь ее словами, каждый человек уже давно вкладывает в них свой определенный смысл. Поэтому, на первый взгляд, может показаться, что все в этой молитве ясно и понятно. Да и слова такие привычные. Но если попытаться выяснить, что каждый из нас понимает под тем или иным выражением молитвы Господней, то окажется, что ответы могут быть самыми разными.
И такая разноголосица свойственна не только тем, кто не прошел должного оглашения, не изучал катехизис перед тем, как принять таинство Крещения. Предоставим слово еп. Кассиану: «Молитва Господня есть первая христианская молитва. Ей Сам Господь
научил Своих учеников. Святые Отцы, само собою разумеется, много думали и писали о молитве Господней, но толкования их оказываются не во всем между собою согласными».
Обращение к Богу как к Отцу: «Отче!»
Прежде всего, постараемся выяснить, насколько такое обращение к Богу свойственно Ветхому Завету.
Со времен исхода из египетского рабства народ Израиля начинает осознавать себя сыном, первенцем Бога (см. Исх. 4, 22-23). В качестве Отца Бог постепенно открывается в Ветхом Завете как создатель и податель жизни, как воспитатель, и, наконец, как любящий отец:
«Сие ли воздаете вы Господу, народ глупый и несмысленный? не Он ли Отец твой, Который усвоил тебя, создал тебя и устроил тебя?» (Втор. 32,6)
«Господь говорит: Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня» (Ис. 1,2).
«Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего» (Ос. 11,1). Подобных текстов в Ветхом Завете найдется немного. При этом восприятие Бога как
Отца развивается от ранне-ветхозаветных произведений к более поздним. И во всем Ветхом Завете, быть может, только два текста приближаются к евангельскому пониманию Бога как Отца. Это слова Второисайи, которого иногда называют «ветхозаветным евангелистом»:
«Только Ты — Отец наш; ибо Авраам не узнает нас, и Израиль не признает нас своими; Ты, Господи, Отец наш, от века имя Твое: Искупитель наш» (Ис. 63,14).
И слова из 88 псалма:
«Ты Отец мой, Бог мой и твердыня спасения моего» (Пс. 88,27).
Более подробный анализ Ветхого Завета позволяет сделать следующий вывод: обращение к Богу как к Отцу не очень-то свойственно Ветхому Завету, хотя все развитие ветхозаветной истории ведет именно к такому представлению о Боге.
Что же касается кумранских рукописей, то и там такое обращение не очень распространено. Лишь в одном из гимнов мы встречаем представление о Боге как об Отце. В этом гимне говорится, что Бог является «Отцом для всех Своих верных сыновей». Отметим, что не для всех людей, и даже не для всех иудеев!
В Новом Завете представление о Боге как об Отце становится одной из доминирующих тем. Ложась на подготовленную почву, Евангелия открывают поистине революционный смысл усыновления Богу: это путь спасения падшего человека. Но, прежде всего, в Евангелиях нам дано откровение об Иисусе — Сыне Божием, о Его таинственной близости с Богом Отцом. Собственно, это и составляет сердцевину христианства, то, что отвергают другие монотеистические религии. Это откровение развивается от синоптических Евангелий к Евангелию от Иоанна, в котором слово «Отец» употребляется гораздо чаще, чем слово «Бог». Теперь, следуя за Иисусом Сыном Божиим, каждый человек тоже призван стать сыном Божиим по благодати.
Из Евангелий, тексты которых дошли до нас на греческом языке, известно, что Иисус обращался к Отцу по-арамейски: «Авва»! Следовательно, для переводчика это было так важно, что он намеренно сохранил это арамейское слово. Обращение «авва», носящее отпечаток семейной близости, никогда не встречалось не только в Ветхом Завете, но даже в позднем иудаизме. Для нас очень важно, что именно так обращался к Богу не только Иисус Христос, но вслед за Ним и все первохристиане. Это известно из посланий ап. Павла:
«Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: Авва, Отче!» (Рим. 8,15; см. так же Гал. 4,6).
Итак, именно в христианстве до конца раскрывается тайна богоусыновления, которую отцы Церкви позднее назовут обожением. Давайте послушаем свт. Иоанна Златоуста:
«В самом деле, тот, кто называет Бога Отцом, одним этим наименованием исповедует уже и прощение грехов, и освобождение от наказания, и оправдание, и освящение, и искупление, и сыноположение, и наследие, и братство с Единородным, и дарование Духа».
«Отче наш!»
Кроме обращения «Отче», не менее важно притяжательное местоимение «наш».
Обратим внимание, что не только здесь, но и далее молитва произносится от множественного лица: «хлеб наш», «долги и должники наши», «не введи нас», «но избавь нас».
Как замечательно написал Баркли: «В молитве Господней вообще не встречаются слова я, мне и мое; справедливо будет сказать, что Иисус пришел, чтобы убрать эти слова из жизни и поставить на их место слова мы, нас, нам, наши».
Молитва Господня — это молитва учеников Иисуса Христа. Именно им Он открывает ее в Нагорной проповеди: «и, когда сел, приступили к Нему ученики Его» (Мф. 5,1). В Евангелии от Луки, где содержится сокращенный вариант молитвы, Господь дает его по просьбе Своего ученика: «Случилось, что когда Он в одном месте молился, и перестал, один из учеников Его сказал Ему: «Господи! научи нас молиться, как и Иоанн научил учеников своих»» (Лк. 11,1).
«Мы» — это ученики Христовы, христиане, собрание учеников, Церковь. И молитва
«Отче наш» — самая распространенная молитва церковных богослужений.
По свидетельству древних отцов Церкви только после крещения, а точнее во время крещения новообращенный впервые произносил эту молитву. Как восклицает блаж. Августин: «Каким образом еще не родившийся [свыше] может произнести «Отче наш»?
А свт. Киприан Карфагенский пишет: «Учитель мира и Наставник единства прежде всего не хотел, чтобы молитва была совершаема врозь и частно, так, чтобы молящийся молился только за себя. В самом деле, мы не говорим: Отче мой, иже еси на небесех, — хлеб мой даждь ми днесь; каждый из нас не просит об оставлении только своего долга, не молится об одном себе, чтобы только самому не быть введенному во искушение и избавиться от лукавого. У нас всенародная и общая молитва, и когда мы молимся, то молимся не за одного кого-либо, но за весь народ, потому что мы — весь народ —
составляем одно».
Итак, молитва «Отче наш» — это общецерковная молитва, которой каждый молится за всех христиан, за всю Церковь, и даже «за весь род человеческий» (Иоанн Златоуст), ибо Господь призывает всех людей стать сынами Божиими по благодати.
#молитваотченаш