«От чего он устает?
Разве это работа — собирать пазлы, показывать пальцем на названный предмет, всего лишь сказать: ту-ту?»
«Да он просто лентяй, не хочет напрягаться!» «Подумаешь, собрал пирамидку в шесть лет! Вот Петя в этом возрасте уже стихи на английском читает!»
Сброшенные под стол в сотый раз кубики, покусанные руки у дефектолога, снова не получается собрать картинку из двух половинок, а он только хохочет и раскачивается из стороны в сторону.
Клонящаяся на стол от усталости детская курчавая голова, слезинки в светлых глазах, закусить губу так, что выступает кровь, — как последний решительный аргумент для взрослого, говорящего, нормотипичного от того, кто не может сказать ни одного слова.
Особенные дети, от которых настойчиво требуют: «Стань таким, как все, переделай, перестрой свой мозг так, чтобы он начал работать как у большинства. Ну просто постарайся, ну что тебе стоит».
Особенные дети, которых день за днём учат быть совсем другими.
Не замечая порой, с каким трудом и болью им это даётся.
«Подумаешь, кубик на кубик поставил! Отстаёт безнадёжно, а ведь уже пять лет, шесть, семь!!!»
Наши дети достойны как минимум уважения за ту войну с самими собой, которую они обречены вести каждый день на дороге к нормализации.
А ещё достойны веры в них и их победу. Даже если никогда не научатся читать стихи на английском.
Я знаю очень мало людей сильнее и мужественнее, чем наши маленькие, необычные, такие «неправильные и неумелые» дети»
Наталья Керре
