— Тарык! — выкрикиваю из толпы.
— Дана!
Тарык сияет при виде меня как огонь светового шоу.
— Жизнь моя! Я скучал! — он раскрывает руки. Накидывается на меня с объятиями. Я по инерции отталкиваюсь назад будто стебель осоки от ветра.
Меня прижимают к груди. Я прикладываю усилие, чтобы не сопротивляться. Насколько возможно.
Объятия сжимаются.
— Дана! — шепчет Тарык с пламенем и я невольно всхлипываю. Обмякаю в его крепких руках. Слезы вдруг залпом катятся из глаз. Еще пара минут и их капли перерастают в град.
— Дана, что случилось?
Он ошарашен. А я реву. Раскатисто. Без тормозов. Сиюминутно хочется выплакать комом скопившееся в груди по дороге к аэропорту: сомнения, боль, отсутствие решимости, неправду, страхи, следы самообмана, ненависть к себе и раздражение.
Никогда в жизни я не проявляла чувства на публике. Сейчас удержаться не могу.
— Ты чего? — повторяет он ласково. Перебирает пальцами сбившиеся на щеках волосы. — Дана, ты чего? Я за тебя отдам жизнь.
От горячих слов плавится снег в сердце. Руки безвольно простираются в стороны. Как в свободном парении.
Мне хорошо от слез. Они искренние и очень своевременные. Они выражают то, что я хочу сказать, но не говорю вслух. Их палитра, весь цвет, каждый его оттенок выплескиваются на Тарыка. Хаотичными, прерывистыми мазками. Иногда плавными. Иногда резкими.
— Скажи мне, почему плачешь? — шепчет Тарык. — Соскучилась? Маленькая. Моя хрюпкая.
Слово «хрЮпкая» у меня вызывает улыбку сквозь ручей слез, но не останавливает их. Да, я чувствую себя ужасно «хрЮпкой».
— Я приехал на две недели, — шепчет он и замирает. — Ради тебя.
— Вот же проклятие, — истерически смеюсь я.
Тарык вздрагивает.
Разве счастье — проклятие?
— Поясни. Что ты имеешь в виду на русском? — застенчиво улыбается он. Загорелые щеки наливаются красным. — Опять слишком быстро?
— Возможно, я это заслуживаю, — невнятно бормочу.
Храбрость — мышца? Ее можно накачать упражнениями?
Если бояться жить выше пятого этажа, страх шестнадцатого укрепится с годами. Тем более, сорокового и выше. Но стоит лишь переехать к страху поближе, под крышу, привыкнешь. Со временем высоко жить станет само собой разумеющимся. Даже понравится.
За страхом прячется страсть. Они партнеры в танго нашей жизни.
Мой страх сейчас: правда.
Чем дольше лгать, тем она тяжелее.
***
Из аэропорта я веду машину молча. Тарык сидит рядом на переднем кресле. Сумасшедший в мечтательности.
Я раздражена и злюсь. На Тарыка. На себя. На обстоятельства, которые заламывают мне руки за спину.
Тарык слишком пристально, до бесячки влюбленно смотрит с соседнего сидения. Ударить бы его по лбу и попросить отвернуться?! Вместо того, я искоса улыбаюсь, рулю дальше.
— Я привез тебе стамбульские сладости, — расплывается в улыбке Тарык. — Вечером мы включим интересный турецкий сериал и съедим их.
— Мой русский сериал итак слишком запутанный, зачем включать турецкий? — сдуваю со лба прядку.
— Какой ты смотришь? — оживляется Тарык.
— Я живу в нем, — киваю.
Тарык не понимает подоплеки. Смеется. Скорее всего, чисто ради приличия.
— Турецкий сериал тебе очень понравится! — заверяет меня он.
— Не сомневаюсь, — отрезаю.
Мой сериал течет не в ту сторону.
Я знакомлюсь с одним мужчиной, лишь бы выкинуть из головы другого. Выжигаю старую страсть новой страстью. Я лгу Тарыку. Сережа врет мне. Остается со мной и не уходит жить к беременной подруге. Из-за денег. Так выгоднее?
— Я корицу привез, — нарушает тишину в салоне Тарык.
— Корицу? — переспрашиваю.
Надеюсь, не ту же корицу, которую вне основного блюда любит Сережа.
— Ты же не любишь корицу, — удивляюсь.
— Но тебя она радует.
На светофоре я оборачиваю к Тарыку. Изучаю его глаза. Считываю в них странную привязанность.
Мужчина впервые подумал обо мне, а не о себе в первую очередь.
Дело не только в корице.
— Эмиль, спасибо, — в первый раз за вечер искренне улыбаюсь.
— Эмиль?
***
Как-то я выкрутилась. Не вспомню, как именно.
Невольно думаю об Эмиле. Вспоминаю наш поцелуй и по коже пробегают мурашки.
— Мне бы хотелось встретить твоих родителей, — говорит вдруг Тарык.
— Не лучшая идея, — отвечаю.
— Почему?
— Не дави на меня, пожалуйста. Я не хочу вас знакомить, — деловито выдвигаю подбородок вперед.
Я больше не придумываю отговорки.
Напускная мягкость стирается, когда мне приходится делать нужное не для себя, а для других. Через силу. Например, возиться с приездом Тарыка в Москву, пока Сережа живет со мной. По квартире всюду его вещи!
Куда деть Тарыка?
***
Руки и ноги вспотели. Носки влажные. Ладони тоже. Я сомневаюсь: «А вдруг жена Сережи объединилась с Рубеном? Меня обманули! Сережа так не поступит!».
— Нам долго ехать? Я в туалет хочу, — смущенно спрашивает Тарык.
— В туалет? — уточняю. Он кивает. — Мы едем на дачу. Дорога впереди долгая. Давай остановлюсь на заправке?
— На дачу? — Тарык смеется. — Ты меня прячешь?
Он шутит, но шутка недалека от правды.
Как обычно, Сережа строчит сообщения: «Тебе деньги тебе передали?».
«Партнеры ждут перевод. Получится завтра?».
«Как ты? Пришлешь мне селфи?».
«Представляю, как вернусь из командировки, а в аэропорту ты».
«Твой знакомый уехал? Передал денежку?».
Жду Тарыка на заправке, читаю СМСки и снова всхлипываю. Вынимаю из-под свитера цепочку. На ней перстень — голова льва.
Продолжение
p.s. лайки — мой внутренний зеленый свет на следующую главу и продолжение историй на Дзене, если вам понравилось, буду благодарна 👍🏻 ❤️
—-
Перечень всех историй Кати Лян: Каталог (в том числе ссылки на главы «Временных отношений»)
Начало истории: Временные отношения
