- Попробуй, достань!
Существу, казалось, было все равно на мои угрозы. Оно даже не шелохнулось, лишь пустило одну из голов в мою сторону. Я отскочил, и голова пробила пол на том месте, где я только что был. Уклоняясь от выпадов голов, мне удалось приблизиться вплотную к телу. Сделав небольшой взмах рукой, я пронзил куском стекла его глаз. Существо издало дикий рев. Из глаза начал исходить странный мерцающий свет. Одной головой оно отбросило меня в сторону. Теперь было понятно, что оно по настоящему корчится в агонии. Вероятно, я нашел его слабое место. Головы начали пищать, то и дело ударяясь о все, до чего дотягивались. Глаз засветился ярко-синим светом еще сильнее. Белый свет озарил зал. Торс существа треснул, раскрывшись изнутри. В ярко-синем свете какие-то белые вспышки высвобождались из него, проходя насквозь потолок. Стены кинозала задрожали. Взрывной волной меня отбросило в дыру на полу. Я упал на дно этого лаза. Белый свет озарил темноту, в которую я погрузился, а затем крыша кинотеатра обрушилась. Я успел отползти, перед тем, как несколько стальных прутов воткнулись в землю. Вход наверх был завален. Пыль заполнила все помещение, в котором я очутился.
Постепенно я приходил в себя, лежа на пыльном полу. Пыль спала, и на стене перестал двоиться фонарь, на который я смотрел. Я поднялся на ноги, опираясь о небольшой столб. Когда пыль окончательно рассеялась, предо мной открылся длинный туннель. Небольшие фонари освещали его каменные стены, уходя вдаль. Он чем-то напоминал старый рудник, только не было шахтеров и оборудования. География этого места поражала меня все более. Чем дальше я заходил, тем больше терялась связь с реальностью, которую я знаю. Здесь царила абсолютная тишина, не смотря на то, что сюда только что утащили детей. Даже если они и кричали, то ничего слышно не было.
Сняв со стены один фонарь, я пошел вглубь странного тоннеля. Он периодически дрожал и чуть осыпался, как будто где-то проходили работы. Плутая по изгибистому туннелю, я даже не знал, куда он мог вывести меня. Долго ли времени я тут провел или же нет, но вскоре я все же вышел в большую пещеру. Теперь я точно удостоверился, что это рудник. Повсюду валялись сломанные кирки, давно погребенные под толстым слоем пыли. Деревянные подпорки уходили в темноту, куда не проникал свет фонаря. Недалеко от меня, у разломанного стенда, был стол, на котором стояли горящие свечи. Перед столом, на табурете, сидел скелет в трухлявой одежде. Опершись о ножку стола, рядом с ним стоял молот.
Я подошел к столу. Скелет сидел, опершись о стол, держа в руке какую-то книгу. Я чуть прикоснулся к книге, как скелет немного затрещал, и развалился по частям. Видимо долго он тут находился. Стерев с обложки слой пыли рукой, я открыл книгу. Я пролистал и прочитал несколько страничек с записями. Они были на французском, Хорошо, что в свое время именно этот язык я решил изучать. Книга оказалась дневником. Человек, чей скелет располагался на стуле, попал сюда также случайно, как и я, сделал записи. Перевернув еще несколько страниц, я прочел несколько записей:
«3 августа 1623 года. Проклятье. Из этого рудника нет выхода. После обвала прохода, мы остались заперты здесь. Надо расчистить проход. Но у нас кончился динамит. Люди с той стороны завала даже не думают пробиваться сюда. Говорил же, что не стоит зажигать пламя в этой пещере. Здесь было много газа. Джейкоб повредил себе ногу. Если мы не выберемся отсюда как можно быстрее, то придется произвести ампутацию конечности Джейкобу. Это единственный способ избавить его от мук. А пока продолжаем оттаскивать камни»
Я перевернул несколько страниц:
«10 августа 1623 года. Похоже, завалило хорошо. Мы расчистили уже метров пять туннеля, но завал так и не кончился. Продолжаем пробиваться дальше. Странно, но нога у Джейкоба прошла, как будто на нее не падал булыжник. Ну да ладно. Я не врач, и потому хорошо, что человек на ногах. Продолжаем рыть.»
Перелистнув еще несколько страниц я читал дальше:
«18 августа 1623 года. Прошло две недели, как мы оказались здесь. Мы прорыли вглубь тоннеля двадцать метров, попав в другую пещеру. Но клянусь, что там должен был быть выход. В эту сторону никаких пещер не было. Или же это уже галлюцинации пошли, и мы рыли не в ту сторону? Быть не может. На карте ясно обозначен вход в рудник, но не пещера. Одно радует, что мы хоть куда-то проникли. Что ж, будем исследовать пещеру. Может быть, выход уже будет где-то рядом и мы наконец-то выберемся из этого проклятого места. Рабочие начинают потихонечку нервничать. Не хватало, чтобы мы все здесь двинулись. Нужно срочно искать выход.»
Следующая запись:
«Какой сегодня день? Да черт его знает. Я уже сбился со счету. Несколько дней прошло, а может быть и недель. Ничего не разберешь в этой темноте. Мы начали исследовать пещеру. Как только мы расчистили очередной проход в пещере, в этот же день, что-то вышло оттуда. Пока мы отдыхали, оно утащило несколько людей, кто бодрствовал. Отправившись вглубь прохода по следам, мы ничего не нашли там. Следы обрывались у стены, где на полу была разлита кровь. Как будто за стеной был какой-то ход или тайная дверь. Мы пробили пару метров вглубь. Но там ничего не было, лишь цельная порода. Странно все это. Теперь люди отказываются отдыхать. На фоне общего нервоза начинает расти недоверие. Хоть я и стараюсь всех успокоить, но одного пришлось связать. У Кристиана сдали нервы, и он чуть не убил двоих киркой, постоянно крича о месте, из которого невозможно выбраться. Скорее бы уже найти выход.»
Я перелистнул на последнюю страницу дневника:
«Много времени прошло с того момента, как мы спустились в эти проклятые пещеры. Богатство, золото. Да это не стоит того, что мы пережили здесь. Около недели назад тварь утащила последнего человека. И я остался один с тех пор. За последние дни случилось много чего. Мы с Себастьяном стали исследовать пещеры и проходы, перед тем, как тварь утащила его в темноту. Мне же пока везет, и та тварь не является за мной. А, может быть, все обстоит по-другому? Я решил составить карты тоннелей, исходящих из пещеры. Но толи разум уже потихонечку покидает меня, толи еще что-то, но пещеры, они открываются и закрываются. Я несколько дней входил в разные проходы, и каждый раз они вели по-разному, выводя в пещеры, или же оканчиваясь тупиками. Сегодня он открыт, а потом там тупик. Как такое может быть? Наверное, я схожу с ума. Как будто что-то нарочно шутит надо мной, или же это игра воображения. Скорее всего, когда откроются проходы вновь, то та тварь обязательно придет за мной. Что ж, наверное это того стоило: поиски богатства и славы. Умереть даже не зная где. Но, во всяком случае, у меня есть дневник, и есть карты. А, значит, я обязательно выберусь. Или же нет. Тогда, может быть, кто-нибудь найдет его и прочтет. Я спрячу карты в нижнем отделе стола, в надежде, что, может быть, они кому-нибудь помогут, если кто попадет сюда. И если я не выберусь отсюда, пожалуйста, передайте моей жене Анне, что я ее люблю."
Я заглянул под стол. В небольшом углублении под ящик и, правда, лежали карты. Сколько бы они тут ни лежали, но время не тронуло их. Они не были трухлявыми. Достав их оттуда и разложив на столе, я стал смотреть чертежи проходов в пещерах. Где-то они пересекались, а где-то совпадали, открывая, тем самым, новые пещеры. Также среди карт я нашел письмо, лежащее в пожелтевшем конверте с кровавыми разводами. Я вскрыл его и прочел листок, на котором были кровавые отпечатки пальцев:
«Я понял закономерность пещер и переходов. Это необычная пещера. Если наложить все карты одну на одну, то можно будет найти вероятный выход из пещер. Он выглядит, как узкий лаз. Я приходил туда ни раз, и он там был. Куда он ведет, я не знаю. Последняя стачка с тварью не принесла никаких результатов. Взрыв динамита ее сильно ранил, не говоря уже о том, что зацепил меня. Ей все же удалось оторвать мне руку. И рана не заживает. Вероятно, что мелкие раны еще могут затянуться, но не потеря конечностей. Я чувствую слабость. Это последние слова, что я говорю. В одной из пещер по пути я оставил несколько связок с динамитом. На карте она тоже отмечена. Если вы оказались здесь, то знайте, нам не удалось уйти отсюда. Доберитесь до ящика, и положите конец этой твари. Может быть, вам удастся выбраться.»
Я сложил все карты точно так же, как указывалось в письме. Я поднял их, чтобы в свете свечи увидеть путь. Человек не обманул. Он описал все пещеры, выходящие из этого места. В одной из пещер виднелся узкий проход куда-то. Я запомнил число поворотов по карте к этой пещере, и где по пути найти динамит. Осталось только думать, что эта тварь, описанная в дневнике, не заметит моего присутствия.
Подняв со стола лампу, я отправился к проходу из этой пещеры. В другой руке я держал осколок кирки, валявшейся у стола. На карте проходы были намного короче, чем наяву. Я продолжал идти вперед, пока не нашел проход в другую область, куда, собственно, мне и было нужно идти. Я продвигался с особой осторожностью, и постоянно поджидал эту самую тварь, скрывавшуюся в этом месте. Мне казалось, что она уже рядом и вот-вот набросится на меня из-за очередного поворота. Я шел до тех пор, пока не уперся в пещеру со стоящим ящиком динамита. Чтобы открыть его, много усилий не пришлось применять. Крышка сломалась, лишь только я прикоснулся к ней. Под толстым слоем пыли в ящике лежала куча барахла и всего одна динамитная шашка. Я очень осторожно взял ее и, попутно схватив мешок, поместив связку в него. Я отправился дальше, в очередной проход, Спустя несколько поворотов, я вышел в ту самую пещеру, которая оказывалась последней, как было показано на карте. Однако, на самой карте, даже не было упоминания о том, что здесь есть большая пропасть, без перехода на ту сторону. На противоположной стороне что-то сияло при свете фонарей. Видимо там, в стене, и был тот самый узкий проход наружу. Я вздохнул, глядя в пропасть. У меня не было снаряжения, чтобы миновать его, не говоря уже об элементарной веревке. Пропасть была бездонна. Даже свет моего фонаря не мог показать ее дна.
Пещера была огромная. Посмотрев по сторонам, я приблизился к небольшому выступу над пропастью. Здесь, в породу, были вбиты штыри. Они тянулись в сторону криво висящей балки на креплениях. Похоже, это был единственный лаз на ту сторону, оставленный кем-то. Закрепив фонарь за ремень, я стал потихоньку подниматься по штырям. Они были не особо удобными для рук, но хвататься за них можно было. Дальше было гораздо труднее. Пришлось держаться только руками, переползая пропасть. Я, то и дело, чуть не обрывался в пропасть, не успевая дотянуться до штыря, и соскальзывая на том, на котором висел.
Вскоре начали дрожать пальцы от усталости, и я начал осознавать, что если я не дойду до балки, то просто полечу вниз, разжав руки. А глубину я, пока, не собирался проверять. Зацепившись за последний штырь, я, из последних сил, стал раскачиваться на нем. Балку я не мог достать руками, потому, единственная возможность была в том, чтобы долететь до нее. Сделав последнее движение, я сорвался с крюка, полетев к балке. Время как будто замедлилось для меня. Я как бы повис в воздухе, тянясь руками в сторону балки. Доли секунды, и я схватился за нее. Крепления дрогнули, и я повис на ней, пытаясь уцепиться и подтянуться. Сил не хватало, потому я просто барахтался, пытаясь не отпустить деревяшку. От моих действий крепление расшатались, и балка чуть просела. На меня посыпалась пыль с потолка. Однако я продолжал висеть, соскальзывая с балки. И, опять же, крепление дрогнуло и оторвалось вниз. Брус затрещал у второго крепления, и я, по инерции, набрал небольшую скорость, полетел через пропасть. Выпустив из рук балку, я, цепляясь за воздух, пытался долететь до уступа.
У меня не получилось схватиться, и я улетел ниже, ударившись о каменную стену. Фонарь отцепился от пояса, и улетел вниз, в пропасть. Я бы тоже улетел туда же, если бы не схватился пальцами за углубления между камней. Я был всего лишь в паре метров от поверхности ямы. Теперь свет доносился сверху, а мой фонарь исчез в темноте. Нащупав ногами углубления, мне удалось немного закрепиться на стене. Я шарил руками по сторонам, в поиске отверстий и уступов, за которые можно было бы зацепиться. Благо они попадались. Я медленно, почти на ощупь, продвигался к своей цели, периодически останавливаясь для отдыха. Вскоре я зацепился за уступ руками, и, держась уже из последних сил, подтянулся и выполз на уступ. Перевернувшись, я упал на спину, тяжело дыша и благодаря Бога, что не дал мне сорваться.
Раздавшийся непонятный визг прервал мой отдых. Опершись на руки, я увидел на противоположной стороне, в свете фонарей, темный силуэт твари. Освещение не позволяло рассмотреть ее полностью. Но и так было понятно, что она пришла за мной. Я посмотрел на пакет с динамитом, что был при мне. Достав его, я вскочил на ноги, и подбежал к небольшому углублению в породе. Писк твари огласил пещеру вновь. Открыв створку настенного фонаря, я зажег фитиль, и отбросил динамит от себя. Динамит отскочил от твари, показав ее местоположение. Она, молниеносным движением, преодолела пропасть и была почти рядом. Не задумываясь, я нырнул в проем. Он оказался узким, но достаточным, чтобы ползти по нему. Далеко я не отполз, мою ногу схватила лапа, и потянула назад. Я пытался высвободиться, как раздался взрыв, взметнув всю пыль. Пещера задрожала. Тварь испустила визг, разжав мою ногу. Я полз быстро вперед, как мог. Обрушивающийся проход сзади меня настигал быстро, пытаясь похоронить меня здесь. Я уперся в деревянную преграду. Не разбирая ничего, я выпихнул доски вперед, вывалившись, вместе с ними. За моей спиной грохотнуло последний раз, и проход был окончательно завален.
