Борис Пастернак, чья биография полна и взлетов, и падений, мог бы много раз покинуть СССР, тем более, что в Германии жили богатые родственники. Но он этого не делал. Возникает вопрос: почему??
В 1921 г. родители Бориса Пастернака (состоятельная семья) уехали в Германию. С ними поехали сестры Бориса, а вот Борис и его брат Александр – остались.
Борис отказался покидать родину, объясняя это тем, что поэт, писатель не может жить вне своей страны, жить в краю, где люди не говорят на русском языке. Выбрать комфорт и финансовую стабильность для него означало – похоронить себя как поэта, как писателя, как творца.
В 1922 году Пастернак женился на художнице Евгении Лурье, с которой провел в гостях у родителей в Берлине почти год. Но и тогда родным не удалось убедить его остаться в Германии, хотя жизнь за границей за счет родителей могла бы быть в комфорте и довольстве. Родные познакомили его с миром русских писателей и журналистов в эмиграции, отвели в русские издательства, познакомили с Мариной Цветаевой – в надежде, что он поймет, что русскоязычному писателю можно жить и за границей. Но Пастернак был непреклонен.
Под конец жизни писателя произошли драматические события – и новое испытание.
В 1958 году в Италии был впервые издан роман «Доктор Живаго» - произведение не столь сильное художественно, но сильное с той точки зрения, что автор в нем принимал одну идейную сторону – сторону интеллигенции – отказываясь понимать народ и его чаяния. И эта однобокость суждений, не лишенная своей частичной правды, но лишенная правды в общем более объективном ее звучании – позволила Западу воспользоваться романом для проведения широкомасштабной антисоветской пропаганды, в том числе включавшей вручение писателю Нобелевской премии.
Б.Пастернак подвергся страшной травле, и ему было выгодно покинуть СССР, получить премию и не возвращаться. Но писатель опять-таки остался верен принципу никогда не покидать Россию. В письме Хрущеву он написал об отказе от премии и попросил не выдворять его из страны:
«Я связан с Россией рождением, жизнью, работой. Я не мыслю своей судьбы отдельно и вне ее… Выезд за пределы моей Родины для меня равносилен смерти.»