Считается, что первым учителем в детстве будущего первого российского императора Петра 1-го был Никита Моисеевич Зотов. Якобы выполнял он функции при цесаревиче одновременно и камердинера и гувернера и был малограмотным и пьющим дядькой, чуть ли не «от сохи и стакана». Сия легенда отчасти доказывала мнимую близость царя-реформатора к народным массам. А редкое ветхозаветное в православной среде отчество графа Никиты Зотова давало основания подозревать уроженцев черты оседлости, мол, воспитал «жидомасон» ненавистника древнерусской старины на русском троне… Архивы царского Сената и Министерства Юстиции, куда были переданы бумаги Челобитного и Судного Приказа времен царствования отца Петра 1 доказывают совершенно иное.
РЕВЕЛЬСКИЙ ПЛЕННИК.
В 1576 году рать царя Ивана Грозного штурмовала Ревель (ныне г. Таллинн). Среди пленников оказался и рыцарь Ливонского ордена Михаэль Цауте (Zaute). Его среди прочих знатных пленников, то есть рыцарь никак не относился к «черни» магистра Ордена, привезли в Москву для обмена на русских пленных… Но то ли обмен не состоялся, то ли сам военнопленный не хотел покидать Московское царство. Возможно, что его уговорил перейти на службу русскому царю боярин Федор Соковнин, в «прошлой жизни» дворянин Ливонского ордена Фридрих Искюлев ( Iskyilev), расписав перед земляком грядущие перспективы. В итоге Михаил Зотов, так «обрусили» его фамилию, принял православие и состоял при малолетнем цесаревиче Дмитрии Ивановиче в г. Углич. Вероятно, бывший рыцарь служил в охране наследника престола, после загадочной смерти которого, в годы Смуты «родилось» несколько Лжедмитриев. После гибели мальчика новый царь Борис Годунов повелел сослать Михаила Зотова. Возможно за то, что при расследовании обстоятельств смерти царевича он давал неудобные для официального следствия показания. Где и как сложилась судьба перебежчика с Запада не известно. Но уже один его сын – Яков погибает, сражаясь в русской армии с польскими войсками в 1608 году, а второй – Василий служит при дворе первого государя династии Романовых – Михаиле Федоровиче. Кто была женой Цауте-Зотова, родившей ему минимум двух сыновей, дочь ли из семьи русского боярства или соотечественница, выписанная им из Риги – осталось неизвестным. Во всяком случае, по воле Бориса Годунова оставив царскую службу, бывший телохранитель цесаревича на некоторое время возвратился в Ригу. Но на родине бывшего военнопленного встретили холодно, и с 1608 года он вернулся в Московию уже навечно.
ПОТОМКИ ЛИВОНЦА.
Вероятно, что его сын Василий, ставший придворным еще скромного двора юного русского царя Михаила, был не единственным потомком обрусевшего ливонского рыцаря. В летописях упоминается его прямой потомок – Прокофий Зотов, храбрый рубака царского войска государя Алексея Михайловича и царевны Софьи Алексеевны. Ветеран чигиринского, киевского и крымского военных походов русской армии. Трое, видимо старших братьев, самого графа Никиты Зотова служили стольниками (почетная придворная должность, они были допущены прислуживать за столом самому государю) у отца Петра 1. А сам будущий наставник самого младшего сына государя Алексея Михайловича -- Никита Моисеевич Зотов начал свою карьеру в царской армии. Но в весьма примечательной воинской части. В 1645 году (будущего Петра 1 не существовало даже в проекте), он был зачислен в списки полка, которым командовал князь Яков Черкасский. И служил в так называемой «греческой роте», в которую были зачислены греки, грузины (их называли тогда имерийцы) – то есть все иностранцы-христиане служившие русскому царю. Как он воевал и где? Летописи подробностей не сохранили. Но вот в 1805 году при разборе бумаг Разрядного Приказа (что-то вроде отдела кадров для лиц находящихся на службе московскому царю) историки обнаружили, что закончив военную карьеру, потомок ливонского рыцаря 30 октября 1665 был зачислен дьяком (делопроизводителем) Челобитненского Приказа (сейчас это Управление по рассмотрению личных обращений граждан на имя Президента). А через семь лет – 1 ноября 1682 года он был переведен в Судный приказ (аналог Верховного Суда РФ) с повышением – с производством в думные дьяки (что то, вроде начальника отдела при разборе судебных тяжб). Никита Моисеевич Зотов, к моменту приставления его к малолетнему царевичу Петру Алексеевичу ученым-энциклопедистом, конечно, не был. И вряд ли жил безгрешным трезвенником. Но, безусловно, имел и военный и юридический опыт. И в царской службе толк знал. И к среде простонародья давно не принадлежал.
ЧТО СКРЫЛ ГРАФ ШЕРЕМЕТЕВ?
В 1713 году уже престарелый Никита Моисеевич Зотов получил диплом, свидетельствующий о его производстве в графское достоинство из рук своего давнего воспитанника. Важно отметить, что бывший думный дьяк пополнил ряды молодой аристократии преобразованного московского царства. До реформ Петра 1 на Руси не было графов, баронов и маркизов. Бароны и маркизы, титулы европейской аристократии, носили те чужеземцы, что приняли присягу московскому царю. А вот «в графья» Петр 1 мог посвящать лично, как блюститель престола. В князья тоже, например князем стал его верный сподвижник Александр Меншиков. Но он не был потомком древнерусского княжеского рода. Разница между потомками старых княжеских родов и свежеиспеченными князьями состояла в том, что первые теоретически могли претендовать на Великокняжеский престол (так в 1613 году конкурентом юного Михаила Романова на трон был князь Дмитрий Пожарский). А князья нового типа такого шанса не имели в принципе. Но, тем не менее, они уже формировали молодую аристократию будущей империи. И их родословная имела уже государственное значение. Потому –то, граф Сергей Шереметьев – сам потомок старинного рода, составил родословную нового аристократа – уже престарелого Никиты Моисеевича Зотова. Он то и разыскал еще не истлевшие летописи XV1-го века, выяснив, что предки графа выходцами из «черни» не были, а являлись потомками благородного рыцаря Ливонского ордена. Но! При довольно подробном описании биографий прямых предков и родственников воспитателя юного Петра 1, граф Сергей Шереметев не нашел никаких сведений о его отце – Моисее Зотове. Удивительно: данные о ревельском пленнике царя Ивана Грозного сохранились, есть данные о службе деда Никиты Зотова, известно, что его три брата, три Моисеевича служили стольниками при дворе отца Петра 1. А вот вместо сведений об отце – Моисее Зотове сплошное «белое пятно». Под эту неизвестность можно придумать что угодно, но факт налицо – граф Сергей Шереметев биографических сведений о нем либо действительно не нашел. Либо обнаружил нечто такое, что пожелал скрыть не только от историков, но и от самого государя.
Впрочем, для самого Петра 1-го это было и не важно. Его родной отец скончался через четыре года после рождения будущего императора. Цесаревич рос бы вообще, не ведая, что такое отцовская забота и помощь, если бы судьба не послала ему многогрешного, но искренне любившего мальчишку потомка ливонского рыцаря. Петру 1-иу перевалило за сорок, когда он вспомнил о своем фактически «приемном отце». И вознаградил его под старость лет возведением в графское достоинство.
В январе 1715 года, за два года до своей смерти, семидесятилетний граф Никита Зотов женился третьим браком на вдове Анне Пашковой – родной тетке денщика Петра 1-го. Его титул наследовали трое сыновей.
Александр Смирнов