Пророк живёт одною вестью. За правду Божью осуждён, Во всякий час и повсеместно Безумное глаголет он. Везде, где человек уверен, Где ослеплён свободой мир, Приходит он, космат и черен, Без приглашения на пир. Лакеи публики опрятной Свистят Господнему рабу, Но речью дикой и невнятной Речет он общую судьбу. Сухарь в руке последний крошит. От городских хромает врат. И в том теперь, что жребий брошен, Сам город будет виноват.
Пророк живёт одною вестью.
За правду Божью осуждён,
Во всякий час и повсеместно
Безумное глаголет он.
Везде, где человек уверен,
Где ослеплён свободой мир,
Приходит он, космат и черен,
Без приглашения на пир.
Лакеи публики опрятной
Свистят Господнему рабу,
Но речью дикой и невнятной
Речет он общую судьбу.
Сухарь в руке последний крошит.
От городских хромает врат.
И в том теперь, что жребий брошен,
Сам город будет виноват.