Представьте, что вы в театре. Медленно гаснет свет, в зале сгущается темнота, но несколько минут ничего не происходит, пока, наконец, рывками не поднимается занавес. «Находка режиссера?», — недоумеваете вы. Но дальше еще интереснее...
На сцене появляется первый актер и тут же спотыкается, едва не упав, после, оправившись, мужественно начинает произносить монолог. Правда, без особого чувства, толка и расстановки. Следом присоединяется еще один актер, который пропускает реплики и вступает невпопад. «Находка режиссера» становится всё нестерпимее... и вдруг на заднем плане статист роняет реквизит, а после и сам падает на сцену, едва не обрушив декорацию.
Так шоу и продолжается, катастрофа за катастрофой, пока, наконец, криво-косо не падает занавес, и артисты не убегают со сцены. Одним словом, полное фиаско.
На «родном» итальянском языке «фиаско» (точнее, в форме женского рода — fiasca) буквально означает стеклянную бутылку — в частности, бутылку для кьянти в форме луковицы, которая обычно частично обернута декоративным и амортизирующим покрытием из соломы. Но еще на излете средних веков это слово появилось в сленге итальянских актеров и исполнителей того времени. Они называли сценические неудачи far fiasco, буквально — «сделать фиаско», «обутылить(ся)». Причем это были не обычные промахи, а такие провалы, которые приводили к преждевременному завершению спектакля и бегству актеров.
Театральные и — в широком смысле — сценические и исполнительские коннотации у слова «фиаско» сохранялись вплоть до XIX века, даже когда слово перешло в разряд интернациональных. Вот, например, фрагмент из повести «Палаццо Форли» (1854) русской писательницы и поэтессы Евдокии Ростопчиной:
Или вот отрывок из «всеми любимой» критической статьи Николая Добролюбова «Луч света в темном царстве» (1860):
Примерно в то же время в русском языке закрепилась окончательная форма фразеологических единиц: «фиаско» можно было именно «потерпеть», и оно было только «полным».
Но вернемся к его происхождению. Как словом, обозначающим бутылку для кьянти, стали называть сценическое бедствие? Недостатка в теориях нет.
В одном из объяснений утверждается, что этот термин возник после печального инцидента с флорентийским актером комедии масок Бианконелли. Зрители не поняли его шуток с бутылкой, и тогда комик обвинил ее в своем провале и в сердцах разбил об сцену.
По другой версии, «фиаско» возникло, когда какой-то несчастный актер или статист невовремя уронил бутылку, испортив представление.
Еще один вариант происхождения связан с актерами, которые топят свои печали в вине и бьют посуду после плохо принятого представления.
Но самая правдоподобная теория, как ни странно, вообще не связана со театром. «Фиаско» могло появиться в речи стеклодувов, и только потом попасть на сцену. Возможно, если у мастера возникали ошибки в процессе создания какой-либо богато украшенной стеклянной утвари, он или разбивал неудачную поделку, или использовал тот же материал в качестве вторсырья для банальной винной бутылки.
Какой бы ни была связь, именно итальянские актеры-неудачники эпохи Возрождения первыми придали слову «фиаско» оттенок неудачи. Оттуда слово попало сначала во французский, а уже в XIX веке — в русский, английский и другие языки. В результате, со второй половины XIX века, любой досадный провал — будь то на сцене или за ее пределами — описывают как «полное фиаско».
Другие интересные статьи о происхождении слов:
Подписывайтесь на наш канал! Будет еще интереснее!