Старушка в аптеке лекарство покупала. Заплатила больше, чем раньше. Огорчилась, выговорила фармацевту. Много обидных слов наговорила, что ее «грабят», что в могилу загоняют.
Та молчит, наверное, привыкла. Да и что скажешь? Она же не виновата. Хорошо одетый мужчина подошел, о чем-то бабушку спросил. Может, помочь ему захотелось.
А старушка вдруг засмущалась. Что-то с ней произошло. И сказала: «Ой, не обращайте внимания. Любят старые люди поворчать. Нас хлебом не корми, дай поворчать».
Неожиданная откровенность. Самокритика, можно сказать. И люди заулыбались. И фармацевт тоже.
Маленького мальчика, ему лет восемь, в больницу отвезли. Приступ какой-то. Мальчик домашний, никогда без родных не оставался.
Привезли, положили на кровать. А у него тоска, а еще – страх: вдруг больно сделают? И пожаловаться некому.
Плачет, переживает. Мать приехала, уговорила докторов и осталась на день. А ребенок все равно переживает. Домой просится. Сначала громко плакал, затем начал тихо-тихо грустные звуки издавать.
Отец позвонил с работы. Бодрым голосом: «Здорово, сын»! И дальше – такое же бодрое. В конце разговора добавил, что верит в него. И ни минуты не сомневается, что он сильный.
И чудо произошло. Слезки высохли. Улыбаться, конечно, не стал. А матери сказал: «Поезжай домой. Я сильный. И папа так думает».
В нашем подъезде свадьба была: девочка замуж вышла. А у нее папа-одиночка. Сам на ноги поднял. Она выросла и к мужу, естественно.
Мы с этим мужчиной здороваемся, но не приятели. И я не знал, как его зовут.
Вышел постоять у подъезда, вижу: он недалеко с одной ноги на другую переступает. Грустный, очень грустный. До отчаяния.
Мне это знакомо, потому что сам дочь замуж выдавал. Правда, я не одиночка. Но все равно знакомо.
Не станешь же подходить, и успокаивать неприлично: зачем к человеку в душу лезть?
Сам подошел, поздоровался, робко пригласил к себе: «Не подумайте чего, не обидеть вас хочу. У меня от свадьбы еды много. Не обижайтесь, не то, что вас накормить хочу. Не обижайтесь». Что-то такое говорил.
А потом – правду: «Можете немного со мной посидеть? Если время есть. Что-то тяжело».
Пошли к нему. Радостно засуетился. Достал из холодильника какую-то еду, начал разогревать. И бутылочка появилась.
Снова: «Не подумайте, я не пью».
Сели по-мужски на кухне. Ели тушеное мясо – ложками. А что такого? И салаты этими же ложками. Поймите, я без иронии. В этом – элемент душевного общения, без церемоний, как говорится. Даже сближения. А вилки рядом лежали, отдыхали.
Долго про дочь рассказывал. Говорил, какая она у него хорошая и милая. А потом я про свою говорил. Она у меня тоже хорошая и милая.
Только вот девочки наши свои семьи завели. И мы пришли к такому выводу: Господа надо благодарить, что они замуж вышли. Одиночество не сахар. Радоваться за них надо. Пусть счастливы будут. Как иначе? Их счастье - наше счастье. Вот так!