Смысл названия и самого фильма раскрывается в сцене в полицейском участке, когда главная героиня обманывает, берущего ее силой коллегу, что кто-то наблюдает за ними из темноты. Когда героиня отмазавшись от секса уходит, за окнами маршируют военные, резонирующие с фразой о предательстве родины. Весь фильм построен на пустословии и лжи, в противовес которому идут паузы, в которые герои живут в кадре. Эти паузы дают сыграть свою роль пространству, и героям сыграть в этом пространстве, меняя тон и суть их речи.
Так если герои каждый раз действуют согласно своему развивающемуся пустословию, то паузы заставляют их вспоминать о том, что им действительно нужно и чего они хотят. Когда главная героиня знакомится через пластиковую сетку с человеком из хорошей республики, то она после пробуждения идет на поводу у стереотипного диалога, направленного на знакомство. Но эта манера ведения речи ни к чему ее не приводит, и она перестает реагировать на фразы, а начинает сама вести разговор. Фильм наполнен множеством таких буквально театральных изменений, которые из-за некоторой пассивности героев и синхронизирующейся с ними камерой, ничуть не выбиваясь, вплетаются в кино-ткань.
А сказочность этого фильма съедает его пошлость, как в свое время съедала жестокость у братьев Гримм. Фильм отключает нас от личностей героев, за них действуют их образы. Эти образы очерчиваются определенными чертами, которые формируют серебрено-блеклую реальность фильма. Наглый, но пугливый Баграт зверем бросается на женщину и тараканом убегает от полицейской. Толстый коллега, весь фильм пытавшийся уязвить героиню, в конце фильма чуть ли ни плачет, посылая ее на хуй в одиночестве. Через саму героиню рвется ее женственность, этой женственностью съедается все абьюзивно-пошлые сцены и позы в курилке, а когда это женственность реализуется в наготе, то она выглядит необязательной и стыдной, и оказаться голой перед достойным мужчиной в этом фильме – это не путь реализации этой энергии. Все в этом фильме выходит как-то неправильно, не так, как должно быть или ни как мы привыкли: романтический поэт по работе с бизнес хобби вращается в среде уголовников, а поэзия его статично мертвая, начальника Баграта торгует скорее не фруктами, а как сутенер, продавщицей, одетой в холодную погоду в фартук да юбку. Эта несостыковка заставляет нас искать не то, что мы привыкли находить, а искать по-настоящему; то, что можно найти то, что видно.
Этот фильм после просмотра оставляет теплое ощущение при всей его меланхоличности. В этом фильме есть любовь. Она есть и на деревьях, и в людях, только неправильная какая-то, исковерканная и темная от того, что ничего не понятно. Но любовь эта в своей приглушенности и замалчивании – какая-то сказочно обаятельная.