Припорошённая пылью девочка отделилась от Нины и тенью скользнула вдоль крупных кусков бетона, вывороченных из основания центральной комнаты наблюдения, чтобы аккуратно стряхнуть тонкий серый налёт с расположенных пониже экранов, насколько позволял невеликий рост. Большинство мониторов уцелели и в разных ракурсах показывали оставшихся взаперти женщин, приникших к калёному стеклу в надежде разглядеть хоть что-нибудь. Они не выглядели испуганными — скорее заинтригованными, словно точно знали, что очень скоро выйдут из своих клеток, и лишь хотели убедиться, что никто не пострадал при прорыве.
Рассказ "Весенняя жатва" (33)... (назад к 32)
Пока в коридоре на повышенных тонах спорили взрослые, не-Аня бегло оглядела пульт и очень по-детски ойкнула, когда за отъехавшим креслом завозился человеческий силуэт, придавленный неизвестно откуда вырванным и выгнутым дугой швеллером. «Воды!» — протянул совсем мальчишеский голос, принадлежащий Антону Симину, старшему специалисту, а девочка вытащила из стопки пластиковый стаканчик и налила немного воды из почти не пострадавшего кулера. Антон жадно выпил, вытер белые губы рукавом и чуть приподнялся, чтобы осмотреть серьёзно застрявшую половину туловища. «Дело плохо», — тихо резюмировал Антон и опёрся о локти, чтобы поднять раздосадованный взгляд на гостью.
— Нулевая? — ошарашенно выдохнул юноша и инстинктивно сдал назад, но боль в ноге заставила принять исходную позицию. — Нет, ты не Зоя. Не можешь быть ею. Она… Её тело было заморожено.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Знаешь, где она? — прошептала не-Аня и ласково коснулась его расцарапанного лба кончиками пальцев. — Покажешь мне?
— Да без проблем, но я не могу встать, — Антон чуть нахмурился, — разве не видишь?
— Это ничего, — робко улыбнулась девочка и одной рукой подняла и отбросила мешающий швеллер вместе с изрядным фрагментом бетонного перекрытия, — я тебя вытащу.
Антон скрипнул челюстями и попробовал шевельнуть ногами, но перепачканное лицо исказила гримаса и он обессиленно откинулся назад, приложившись затылком об пол.
— Болит? — не-Аня заботливо провела растопыренной ладонью по разодранному в хлам бедру, убирая лохмотья брюк, и вдруг сильно надавила кистью. По выступившим переплетениям вен пробежала волна, заставляя повреждённые мышцы сокращаться и восстанавливаться.
— Как ты?… — дёрнулся Антон. — Уже нет. Чёрт, спасибо.
— Тогда пойдём? — не-Аня протянула руку, приглашая опереться, и Антон исправно вскочил, всё ещё не веря в чудесное спасение.
— Нам туда, — Антон качнулся в противоположную от разрушенного выхода в подземелье сторону и с еле заметным беспокойством обернулся, остановив свои ясные глаза на наполовину скрытой за дверным косяком спине Шанкина.
— Не волнуйся о них, — бодро закивала девочка и подтолкнула проводника, — они заняты всякой ерундой. Веди же скорей.
Антон послушно позволил идентификационному сканеру загрузить рисунок радужной оболочки и тот радостно моргнул зелёным. Узкий коридор вёл резко вниз и всё время плавно заворачивал налево, так что не-Аня почти наступала на пятки Симину, подпрыгивая в нетерпении и высунув язык.
Ходьба закончилась у другого сканера, задумчиво зависшего в обработке, но пропустившего их на контрольной точке. Внутри было мрачно, но большая прозрачная капсула в центре затемнённого помещения ярко освещалась, демонстрируя ровно и неподвижно лежащую девочку, как две капли воды похожую на не-Аню, только кипенно-белую.
Не-Аня прижалась к мерно дрожащей капсуле и замерла, не опуская ресниц.
Кожа Зои по всей поверхности начала надуваться частыми пузырями, как кипящее молоко, делая её похожей на большую кисть странного белёсого винограда. Антон впился глазами в меняющееся тело и хотел было пошарить по стене в поисках тревожной кнопки, но окаменел от лёгкого щелчка пальцев не-Ани.
— Что это? — он еле вытолкнул из горла воздух, наблюдая, как виноградины наливались синевой, переходящей в черноту.
— Это вызревшие плоды, — девочка растянулась в застенчивой полуулыбке, — я заберу их, она больше не может их носить. Будет жатва.