Это не личные истории пациентов, которые не могут найти лекарства. И не собрание экспертных прогнозов – они могут быть противоположными, и непонятно, кому верить. Я буду рассказывать о механизмах работы этого рынка и, как в акупунктуре, искать точки, через которые нынешние события в мире на него влияют.
Затронуты все сферы – лекарства в аптеках и больницах, возможность использовать современное оборудование, развивать новые технологии, проводить исследования, сотрудничать с мировым медицинским сообществом. Начну с лекарств в аптеках.
Наш лекарственный рынок устроен своеобразно. Из 2 трлн руб. – столько в России было потрачено в прошлом году на лекарства – на больничные госзакупки пришлось 20%, а на бесплатные лекарства для амбулаторных больных – примерно 15%. В развитых странах обычно не так. В Германии, например, государственно-страховые схемы покрывают больше 80% расходов на лекарства, в других странах Западной Европы – 55–80% (мне не удалось найти свежие данные, но эти цифры очень мало меняются от года к году).
А у нас, если ты лечишься не в больнице, то в основном покупаешь таблетки на свои деньги. В результате на лекарства приходится больше половины денег, которые россияне тратят на здоровье (остальное – это платное лечение, страховка, санатории). Их цены для нас очень важны.
А дефицит – в основном просто обратная сторона цен. Ведь, несмотря на отдельные скачки, они в целом растут не резко. По данным исследовательской компании DSM Group, в последние мирные недели средняя цена аптечных препаратов вообще не менялась, а с 28 февраля по 6 марта выросла на 3%. 30 руб. на тысячу, не о чем говорить. Но за следующую неделю – еще на 3%.
Пару дней назад Минздрав попросил россиян не закупать лекарства впрок – но как же не покупать, когда видно, как они дорожают?
Вопрос: на сколько. Импортные – в соответствии с ростом курса доллара/евро к рублю. Некоторые эксперты говорят, что поменьше, потому что в цене лекарств есть рублевые затраты – местная дистрибуция, маркетинг. Но это небольшая доля. Так что пока получается, что лекарственный импорт подорожает процентов на 40. Его доля в России в прошлом году составляла 55% в деньгах и 33% в упаковках. Только не надейтесь, что для остальных, местных препаратов неважно, сколько стоит доллар.
80% субстанций – того, из чего делают лекарства, – у нас импортные. Из Китая, Индии, Европы. Насколько это важно? В цене оригинального препарата доля субстанции невелика – 7, 10, редко 15%. Там существенную часть цены составляет компенсация расходов на разработку.
А вот у дженериков на субстанцию вполне может приходиться и половина себестоимости, говорит руководитель научной экспертизы фонда Inbio Ventures Илья Ясный. А ведь еще есть затраты на запчасти и расходники к импортному оборудованию. Фарминдустрия интернациональна, зависимость от заграницы существует в самых неожиданных ее элементах: так, приводит пример Илья Ясный, в России не производят свободные от патогенов куриные яйца, которые используются как среда для размножения вирусов при производстве вакцин. Яйца везут из Германии. Так что в целом у местных препаратов зависимость от валютного курса ненамного меньше, чем у импортных.
Разрушение логистических цепочек усиливает дефицит. Никто не останавливает поставки существенных для поддержания здоровья лекарств. Но лекарства – если нет сложных холодовых режимов – везут теми же способами, что и другие товары. Нелетающие самолеты, отказ многих логистических компаний сотрудничать с Россией – все это сказывается и на лекарствах. Вероятно, тут постепенно все наладится. В начале пандемии тоже рушились традиционные пути, но им находили замену, напоминает медицинский директор «Р-Фарм» Михаил Самсонов.
Катастрофы на лекарственном рынке, скорее всего, не произойдет, но проблем, по крайней мере временных, будет много. Плохо с жизненно необходимыми и важнейшими лекарственными препаратами (ЖНВЛП): их цены, раз они «жизненно необходимые и важнейшие», регулируются государством, механизм «больше спрос – выше цены» не работает, и ЖНВЛП просто исчезают с полок.
А еще есть мнение, что все вопросы решит импортозамещение. Но в последнее время доля российских препаратов у нас росла лишь на пару процентов в год. Это небыстрый процесс, и безопасных методов сильно его ускорить нет.
Качество производства на многих российских заводах отстает от Европы, и для его улучшения требуется глубокая структурная перестройка. Чтобы просто наладить проверку качества, нужно прежде всего потратить время на обучение соответствующих сотрудников Минздрава и Росздравнадзора. На это уйдут годы.
Алексей Каменский, специальный корреспондент Русфонда