Шалапай трусил по рынку. Развесив лопухи. Сколько всего любопытного здесь можно услыхать! Тут тебе и скандалы, и сплетни, и слухи всякие. Кто кого! Как! Зачем! Почём! Да еще и со словцами этакими, что даже бывалые локаторы сворачиваются как блинчики на масленицу.
Мимо колбасного ряда пробежал. Ноздрями втянул ароматы.
- А-а-а-а! – пискнул от удовольствия, прочищая горло. Дальше пустился.
Около помойки. Напряг пятачок. Не ваниль!
Потом кинотеатр обежал.
А на нем во весь фасад плакатище: «Спешите видеть! ВОЙНА МИРОВ!». А на пороге два сапиенса. По всему видать – истовые идолопоклонники. А идолище их – УЭЛЛС.
- Ну, что, премьера, когда? – почесал репку первый.
- Война-то? – второй повторил жест первого.
- Ага! Война! – первый еще раз почесал репку.
- Да, видать, вскоре! – кивнул второй на фасад.
Первому надоело чесать репку. Матюгнувшись, воткнул ее под ноги, пущай, мол, произрастает себе далее. Обернувшись ко второму, довольно молвил: «Наконец-то! Война!».
Шалапай в порыве не свежего ветра разобрал крайнее слово.
У магазина игрушек возилась с мальцом мамаша.
- А-а-а-а-а! А-а-а-а! – вопил истошно малец, суча ручками в витрину. – Кууу-клуу! Мууу-Клууу!
- Вот дома тебе бууудет! – возмущенно бурчала мамаша, делая а-та-та.
Шалапай услышал только «будет».
Тем временем, три бабки лузгали семечки-тыквянки в овощном.
- Слышь, Карасиха! А ты сахару в помидоры кладешь, небось, не меньше кила?
- Хм! – скривила мину Карасиха, поперхнувшись. (Хотя с минами стоило бы обходиться поаккуратнее, бабахнет, не приведи господи!). Перхая, еле слышно выдавила, – От энтого…Кхе. Кхе. Надвое.
Шалапай набегу уловил левым пельменем заключающий обрывок. «Война! Будет!» - сверкнуло у него в голове. Увидел пирожок в киоске. Так захотел хоть лизнуть, что обо всем на свете позабыл. Заслюнявился даже.
Сделав крюк, вернулся на рынок. Увидел бабок с семечками. Те загадочно улюлюкали. В голове снова стрельнуло: «Будет? Война!?».
Побежал сквозь толпу.
- Война! – залепетал направо и налево. – Война! Будет война!
- Война! Война! Будет война! – зашуршало в массах. – Батюшки-святы!
Все шире, шире. Загудел народ.
- Верно говорят, война будет? – возбужденно затараторил интеллигент в пенсне.
- Бабка НАДВОЕ сказала! – заорал со всем возможным надрывом Шалапай, жестикулируя в сторону Карасихи.
- Бабки попусту судачить не станут. – Пробубнил под нос интеллигент и пустился наутек.
Тут такое началось! Что – хоть стой, хоть падай!
А, что Шалапай?
А Спиридон Шалапай побрел домой. Вот такой он человек-ухо. Человек-баламут.
В это же время, где-то на краю света, на очень тропическом острове, в шалаше из перьев павлина-мавлина, верхом на гигантском троне из купюр, дерьма и черепов сидели двое. Один – Лохматый Бре Ксит, другой – Индеец Джо.
- Бабки рьешайут всьё! – поправил пожелтевшую от старости седину Индеец Джо.
- Ага. Ага! – раболепно поддакнул Лохматый Бре Ксит, привычным движением укладывая непослушный чуб.
05.03.2022 г.
Южное Тушино, г. Москва
#война #причем тут бабки #брексит #индеец джо #война миров #лохматый #на рынке #мазай жомов #загадочные миры жомова