Урочища Сийранмяки больше нет. Оно уничтожено гигантским песчаным карьером. Нет больше высоты, за которую в июне 1944-го шли тяжелейшие бои. Не существуют больше траншеи, из которых мы когда-то поднимали советских солдат, оставшихся там после штыковой схватки. Последних мы извлекали ноябрьской ночью 2018-го прямо из-под ковша экскаватора. Потом - все. Карьер.
Смотрю на фотографии, где на холме Сийранмяки еще растет вековой лес. Тогда за каждым поворотом заплывших траншей чудились голоса, лязганье железа; казалось, что еще чуть-чуть, немного – и очередная тайна прошлого будет раскрыта.
2012-й год. Мы в очередной раз приехали к памятному знаку на месте деревни Сийранмяки. Там - машина с финскими номерами, рядом – группа молодых людей. Разговорились, хотя английский с обоих сторон несколько хромал. Это внуки привезли своего деда к фундаменту его родного дома – тогда такой ностальгический туризм у финнов был в моде. Сам дед некоторое время спустя вылез из густых кустов рядом с дорогой. Довольный, с большой книгой в руках. Подошел, стал показывать фотографию – вот тот самый дом, где он родился и рос, пока не случилась война.
В июне 1944-го, когда к деревне подошли части Красной Армии, ему было 12. Помнит, что жили в большом доме с мамой, отец был на войне. К хозяйству еще в 1942-м прикрепили двух пленных русских – в качестве разнорабочих. Одного дед запомнил на всю жизнь. Его звали Юрой и был он учителем.
- Он меня матом ругаться научил, - улыбаясь во весь рот, сообщил дед. – Йоптаямаа!!
Из деревни Сийранмяки его семья уехала в 1944-м, уже навсегда. Вскоре поселок был сметен с лица земли войной. Что стало с Юрой и его товарищем, дед не знал. Но через всю жизнь он пронес этот русский боевой клич.
- Йоптаямаа!!!