Продолжаю публиковать записи из блокадного дневника тети Муси. Начало - в предыдущих постах.
6 июля. "После войны встретимся в этой самой квартире"
Больше я не могу сидеть дома. Вчера я ходила к Идке домой и видела ее папу. Он похудел, постарел. По его словам, дела плохие. Он приехал из-под Батецкой - хотел увидеть Иду. Я его старалась успокоить.
Потом втроем с бабой Дуничкой пили чай с малиной и договорились (я и Сережа – Идка так зовет отца), поклялись, что после войны встретимся в этой самой квартире перед чаем с малиной выпить по бутылке шампанского. Я высказала сомнение, что меня придется после этого отнести спать. А Сережа посмеялся, что у них кровать удобная, ничего, мол, высплюсь.
Нет, я еду! Все! Пускай у меня нет дисциплины. От гимнастики бицепсы у меня окрепли, руки не болят. Я вполне гожусь для рытья эскарпов, окопов и прочих необходимых вещей.
Наташа эвакуирует школу, дежурит в комитете комсомола в главном корпусе. Но ведь ей это полагается делать. А я уж лучше поеду!
10 июля. На окопах (часть 1).
Пишу на листочках. Потом придется переписать. Я поехала на Батецкую, потому что, по словам Идкиного отца, на Батецкой тяжелое положение. На Детскосельском вокзале народа была уймища. Я поискала наших университетских и нашла. Только не из нашей группы.
Пока ехали (вернее, пока мы стояли из-за «воздуха» и немного ехали), сдружилась с Розой Пэн (бесспорно, «выдающаяся» личность с каштановой копной волос и кожей, к которой не пристает загар) и Ниной Мухиной.
Нина, конечно, тоже не менее «выдающаяся». Она целый год занималась танцами, вечеринками и прочей белибердой, а экзамены сдала на «5» и «4». Роза ужасно боится испортить свою внешность – вдруг покраснеешь от солнца! Этого она боится больше всего.
Втроем мы брели по пыльным проселочным дорогам, страдали от комаров, мерзли, грелись, мокли под дождем.
В первый же день постройки контрэскарпа я рьяно орудовала лопатой. Девицы пытались умерить мой пыл и приглашали поваляться в тени. Я не сказала им, что это подло (и это с моей стороны, конечно, подло), а сказала, что я тренирую свои мускулы.
Вечером в тот же день мы направились в соседнюю деревню, где были наши истфаковцы. Роза и Нина предварительно долго красились и пудрились, а духами они просто облились (я чуть-чуть нарумянилась). В соседней деревне работает Юрий Капралов. Это они для него так старались.
Встретили нас шумно. Но среди выбежавших Идки не было, и я пошла ее искать. То, что предстало перед мои ясные очи, превзошло все ожидания. Везде и всегда изящная и элегантная Аглая Сергеевна выглядела дико. У меня просто язык прилип, и я очень невнятно пробормотала привет от папы.
В этот момент Орлова вытащила меня из хлева, а это было в хлеву, и потащила пить парное молоко, подтрунивая надо мной, что ай-ай, кто же обо мне заботиться будет на окопах.