Медитация инженера Елдоса

Пролог

В конференц-зале было жарко, собрание по построению процесса проведения собраний слегка затягивалось. Обсуждения из одной темы перетекали плавно в другую, и медленно все дальше и дальше уходили далеко, подобно маленькой лодке, уносимой течением воды. Супервайзер Баке совсем потерял нить мыслей и находился в жестокой схватке со сном. Кто-то нетерпеливо открывал дверь и заглядывал в конференц-зал, давая понять, что люди ждут следующего собрания. До Баке вдруг донеслось спасительное подведение итогов собрания, и он уже закрыл блокнот, когда в последний момент к нему обратился начальник НГДУ.

- Возвращаясь к вопросу об оптимизации инструментария бригад. Прошу Вас всеже написать мне подробное, детальное и, по возможности, убедительное доказательство необходимости тех мер…

У Баке на лбу появилась глубокая морщина. Он вежливо принял задание и поспешил к выходу вслед за остальными.

Бауыржан агай был очень способным человеком: у него был талант – терпеливо выполнять работы, которые требуют усидчивости и концентрации внимания. Несмотря на свой возраст, он всегда интересовался современными вещами, увлечение которыми обычно удел молодежи. Задания руководства выполнял с особой охотой. Но именно в момент начала любого дела им овладевало такое беспокойство и такая тоска, что ему в эти моменты казалось, что на него сейчас взвалили дела всего мира или, как минимум, всей страны. Он становился очень грустным. Его отпускало только тогда, когда он кому-то делал строгое замечание, так сказать, делал легкий «наезд». Потом он становился веселым и энергичным, и дела резко шли в гору. Выйдя из коридора, он начал смотреть по сторонам в поисках «жертвы». Вдруг неожиданно перед ним возникла фигура полевого инженера Елдоса Азаматова. Он шел медленно, не торопясь никуда, думая о чем-то своем, явно о том, что вызывало в нем спокойствие и умиротворение. В руках он нес свой чистый комбинезон и каску. Со стороны казалось, что это вообще человек, который вышел с гардероба театра и теперь идет к зеркалу, неся в руках шляпу и пальто… Баке обрадовался, увидев молодого инженера, к тому же своего подчиненного. Дождавшись приближения Елдоса, супервайзер строго посмотрел на него и спросил резко:

- На поле у нас все спокойно? Насосы не встали? Ничего в клапанах не застряло?

Обычно такие резкие вопросы, заданные строгим тоном, вызывали у Елдоса либо растерянность, либо гнев. Он либо отвечал, как бравый солдат, вытянувшись во весь рост, либо начинал возмущаться текущим положением общей организации труда, надувая свои краснеющие от эмоций щеки. Именно этого не хватало в данный момент Баке. По этой причине Бауыржан Маратович по-особому был рад встрече с прибывшим на вахту Елдосом.

- Доброго дня, Баке, - спокойно ответил Елдос. – Как я рад видеть Вас! Насчет событий на полях знать не могу, ибо не был еще на полях-то.

Спокойствие Азаматова было как неожиданным, так и неприятным.

- Не был он… А на часах три часа уже! Пора бы и съездить! Полевой инженер… В офисе греетесь. Распустились. А кто там ситуацию будет контролировать? – «наехал» Баке.

Однако, ни прежнего волнения, ни прежнего возмущения Елдос Азаматов не показывал. Он так мило и заботливо улыбнулся и с неподдельной благодарностью ответил:

- Баке, спасибо Вам. Ваше замечание указало мне путь к движению к своей цели. Я сию же минуту переоденусь и направлюсь на объекты, потом обязательно доложу Вам…

С такими словами Азаматов пропал из виду.

«Что это с ним?» - подумал Баке и пошел к себе в кабинет.

«Молодежь…» - подумал про себя старый супервайзер.

- В наше время вон… штакетниками дрались… - сказал он кому-то, а потом сам не понял, что и зачем сказал, и уселся за компьютер проверять почту…

Бесконечная вахта.

В декабре 20** года на полевого инженера компании MGP Int, занимающейся разработкой Н-ского месторождения, Елдоса Азаматова поступила жалоба. Жалоба, представляющая собой старательно написанное письмо, пришла на почту супервайзера производственного участка Сапарбаева Бауыржана Маратовича, который как раз в тот момент вышел из конференц-зала, где проходило обсуждение бюджета следующего года. В это время Елдос только возвратился с производственного участка, или с сайта, как принято нынче называть производственную зону. Опоздав на обед, зная, что столовая уже закрыта, помыв руки, он, усталый, все равно поплелся в столовую. Встретил он там Рая апай, которая второпях убирала коробочки с салфетками и складывала посуду. Увидев Елдоса, Рая апай заботливо положила в коробочку на вынос жареной курочки с рисом и аккуратненько упаковала все в пакет. Туда же она положила сладкое пирожное, тщательно завернув в салфетку.

- Какой сегодня хороший день все-таки! – произнесла в слух Рая апай, здороваясь с Елдосом. – Домой еду!

- Да… Такой хороший день, - улыбнулся в ответ Елдос и побрел к себе в кабинет.

«Такой хороший день… Хороший день…», - произнес тихо еще в коридоре Елдос.

В кабинете было душно, поэтому Елдос прикрыл за собой дверь, приоткрыл окно, посмотрел в зеркало и сел за рабочий стол. Краем глаза увидел, что на экране телефоне восемь непринятых звонков. «Все потом! Война войной, а обед по расписанию… Никаких звонков, обедать надо в тишине и в уюте без посторонних мыслей», - думал Елдос. В коробке для еды лежали две куриные ножки, которые его обрадовали очень сильно. Одна из ножек была тут же ловко схвачена вилкой и уже была на пути к цели, когда раздался звонок. Инженер машинально нажал на громкоговоритель.

- Елдос, зайди ко мне, - прозвучал голос супервайзера.

Елдос бережно положил куриную ножку обратно, прикрыл коробку и остановился перед зеркалом. Он был в комбинезоне. Левый рукав был от плеча до локтя в каком-то масле. Из нагрудного кармана выглядывали ручки и бумаги. Пояс стягивал широкий ремень, на который Елдос любил вешать инструменты. Через плечо шла лямка от рации, которая болталась сзади на ремешке. Тяжело вздохнув, он побрел по коридору, вслушиваясь в голоса, которые звучали в эфире. Когда Елдос вошел в кабинет супервайзера, тот стоял, наклонившись перед монитором, потом поспешил из кабинета, успев сказать Елдосу: «Подожди секунду, я до принтера дойду… Посиди.».

Елдос сел за стол, который стоял посреди кабинета. Было так тихо в кабинете у Бауыржана Маратовича. Только изредка треск рации Елдоса нарушал тишину. Вскоре явился начальник и сел напротив, положив перед собой бумагу.

- Елдос, ты хорошо знаком с этикой и культурой нашей компании? – спросил он спокойно, внимательно глядя на инженера.

- Ну да… Обучены вроде… - тихо произнес Елдос.

В кабинете снова зависла тишина…

«Без меня сейчас начнут, а я здесь сижу», - думал про себя Азаматов.

- Ты у нас один из образцовых сотрудников, у тебя очень хорошие знания и опыт, - начал снова Бауыржан Маратович.

- Спасибо, Баке, - ответил Елдос.

Снова стало тихо в офисе. Баке на минуту замолчал.

«По рации голоса Макса не слышно… Выходить надо поскорее… Обед по ходу уже все…», - думал про себя Елдос.

- Ты зачем так грубо обошелся с Ардак Серик, проектным инженером? Накричал… Наговорил всякого… Бедная девушка… Вон, чего пишет… – спросил дружественным тоном супервайзер, глядя удивленно на Елдоса.

Елдос покраснел прилично. Было видно, что он переживает.

- А что я такого сказал? – начал вспоминать Елдос Азаматов, морща лоб.

- Ну тут всякое пишут… Кричал, говорил на высоких тонах… - Бауыржан Маратович водил пальцем по бумаге. – Даже курицей обозвал. Ой бай… Как так можно-то?!

Елдос вспомнил, как недавно не так спокойно поговорил с проектным инженером, с девушкой по имени Ардак. Но он никак не мог припомнить, чтобы кого-то обозвал курицей. Поэтому он долго молчал, морщил лоб и пытался что-то вспомнить. В голове все смешалось в кашу.

На окнах кабинета были жалюзи. Работал кондиционер. Пробивающийся солнечный свет создавал яркие полоски на полу. За окном двигалась тень невысокого деревца, которое каждой весной цветет бело-желтыми цветами. Елдос любил это дерево очень сильно, называя его Сакурой… Но ни о том, что представляет собой Сакура, ни о том, что это за дерево, которое так красиво весной посреди соленой степи цветет аккуратными цветочками, он не знал.

- Елдосик, - снова произнес супервайзер. – ты у нас какой уровень имеешь? Ты у нас инженер…

- Я ведущий инженер… - ответил Елдос, зачем-то поправив лямку рации.

- А, да… точно. Ты умный парень, способный… Ну нельзя так с людьми… Я по-человечески же прошу, ну… По-казахски, скажем… Ты же ведь знаешь, что по процедуре компании я должен… Тут разве посмотрят, кто ты… И вообще, не хорошо это так обзываться! Приятно тебе будет? Не маленький вроде…

Елдос совсем сгорбился и стал смотреть на свои ботинки. На фоне чистого и уютного кабинета они смотрелись не очень: все в пыли и с небрежно завязанными шнурками.

Баке бросил взгляд на часы, вздохнул и продолжил:

- Ты когда домой едешь?

- Через неделю.

- Ты долго здесь ходишь… Ты свою вахту отработал?

- Свою. У меня сменщик же отпуск взял аж на две недели…

- А, точно-точно, - вздохнул начальник.

Баке очень постарался сделать строгий вид и сказал, на всякий случай нахмурив брови:

- Знаешь, что… Я тебе сейчас дам обратную связь, а ты мне напиши объяснительную от руки, и занеси мне… Не успеешь… Уезжаю я уже.

Баке посмотрел на часы, которые висели на стене, а потом на часы, которые стояли на столе.

- Елдос, слышишь меня? – переспросил Бауыржан Маратович.

- Да, я понял, - ответил ему Елдос, хотя сам не совсем внимательно слушал.

- Ты хороший специалист, оператором был славным. Науку знаешь, языки знаешь, компьютер знаешь, производство знаешь… Есть в тебе один недостаток… Фу, то есть… Как там… Место… Пространство для улучшений! Ты нервный какой-то… Вечно кричишь на людей, срываешься… Неуравновешенный, одним словом. То вон по телефону нагрубишь, то на человека прямо на собрании ляпнешь чего... Ну разве так можно? Далеко ты уйдешь? Будь вежлив и учтив. Ну, правда же, Елдос… Ну, ну ты пойми ты, не отцы тебе оставили эту работу. Все мы тут ради денег и достатка ходим. Не бери так в голову… Близко к сердцу не бери… Хорошо?

- Хорошо.

- Я тебя на курсы запишу, сходи на межвахте. Дай вспомнить… «Управление энергетической эмоциональностью…», так, кажется, называется… или «Управление эмоциональной энергией». Ну, в общем сходи на курсы, отдохни и приходи на следующую вахту совершенно другим человеком. Иначе накажем… точнее примем дисциплинарные меры!

- Ага, - ответил Елдос.

- Ну, все… Прекращайте бардак разводить. Все иди… и не говори никому об этом конфликте, а то сам понимаешь… Люди сейчас… Ну давай, иди…

Елдос встал и снова взглянул в окно, где двигалась тень дерева. Он вспомнил, как недавно бригадир второй бригады спорил с одним из операторов о том, что это за дерево… Один говорил, что это вишня, другой – что это абрикос…

Бауыржан Маратович встал и пошел к своему рабочему месту и стал двигать мышкой.

Елдос остановился около двери:

- Баке, - обратился он к нему.

Супервайзер сделал доброе лицо и сказал как-то по-доброму:

- Ау..?

- Там, за окном вашим… Это вишня или абрикос? Растет там дерево… - спросил Елдос.

- Там мне рассказывали, что через полметра под землей геотекстиль положен. Ну и, следовательно, расти ничего такого культурного не может, думаю, - ответил Баке, держась за свой подбородок левой рукой.

«А белые цветы и лепесточки? – подумал Елдос. – Они что?»

- Баке, - вдруг обратился к Бауыржану Маратовичу Елдос и резко шагнул к нему.

Тот еще теплее посмотрел на молодого инженера и снова спросил:

- Ау-ау?

- Я вспомнил, - вдруг оживился Елдос. – Она говорит вот так и так… «Водой буду насосы испытывать…», а я ей «Да не рассчитана эта система под воду, она под углеводородную среду рассчитана», а она заладила… А я ей говорю «это тебе не июль, когда здесь плюс сорок ночью, тут весной в апреле и подмораживает по ночам… Ты что, хочешь мне всю систему дренажа заморозить?» А она, говорит, типа, давай попробуем… А я ей «Ты сначала мозгами подумай перед тем, как пробовать, надеюсь, не куриные у тебя они...».

Елдос закончил свой эмоциональный рассказ, а потом, выдержав паузу, ударил пальцами правой руки по левой ладони и добавил:

- Вот тут я и погорел… Видите, Баке? Курицей не называл…

- Ты не на одной «курице» погорел, инженер Азаматов Елдос! Ты на человека наорал по телефону, понимаешь ты это? Не в «курице» дело, и тем более не о том, куриные мозги у человека или нет!

- Точно, - согласился Елдос. – Вот вы правы! Вот этого я и не понял…

Потом Елдос вдруг решил пошутить и обратился к начальнику:

- Так это… вежливость и тон важны… Тогда красиво и вежливо можно и чего-нибудь другое сказать? Ну типа…

Елдос улыбнулся. Намек его не оценил начальник.

Бауыржан Маратович нахмурил брови и сказал жестко:

- Слушай, ты! Ты мне тут пошути еще! Ты чего это тут философствуешь?! Думаешь, смешно мне? Вот сядешь на это место – поймешь! Сколько тут таких, как ты? Если каждый будет умничать, то, что будет?! Легко ли? Один тут любит быстро ездить, другой резко тормозить… Один вон всю жизнь ходил-ходил, а теперь удумал бороду отпустить…

- Я понял, Баке, прошу прощения. – извинился Елдос. – Я больше не буду. Я обязательно напишу объяснительную, схожу на тренинг и приеду на следующую вахту совершенно другим человеком. Вот завязал! Старый Елдос ушел и не обещал вернуться!

Елдос улыбнулся.

- Ну, это другое дело. – подошел Баке и похлопал по плечу. – Молодец. Ну давай…

Вернувшись в кабинет, Елдос вытащил чистый лист формата А4, включил компьютер, умудрился еще кусочек куриного мяса закинуть в рот.

«Начальнику производственного участка Н-го месторождения… от….», - начал выводить он на листочке. Потом открыл новое письмо на почте и начал там набирать: «Уважаемая Жанылсын, сообщаю Вам, что… н-го апреля этого года…». Елдос снова начал писать на листе А4: «н-го апреля 2018 года при обсуждении предстоящих работ на замерном узле номер восемнадцать…».

Потом инженер снова отвлекся и открыл базу сотрудников. Набрав имя проектного инженера, он долго искал номер телефона. Потом быстро набрал на телефоне и стал слушать гудки. Никто не ответил на том конце провода.

В офисе было очень тихо. Инженер Макс, который сидел с ним по соседству в одном кабинете, уехал домой, отпросившись на пару дней. На его рабочем столе было убрано. Только около клавиатуры лежала тетрадь с записями. Елдос пересел за стол Макса, прихватив с собой листок бумаги, на котором начал писать объяснительную. «…имел неосторожность выразиться грубым тоном», - написал Елдос и задумался. Он услышал знакомый звук мотора. Это была машина супервайзера Бауыржана Маратовича. Оператор Асхат ждал уже за рулем. Было столько радости и легкости в походке начальника, что Елдосу тоже стало тепло на душе. Баке закинул свой рюкзак на заднее сиденье, и вскоре сам прыгнул на переднее сиденье. Джип поехал, и под колесами захрустел серый лед, оставшийся от растаявшего снега. Еще несколько секунд, и машина прошла пост и поехала по трассе в сторону офиса перевахтовки. Снова стало тихо. Потрескивала рация. Елдос положил недописанную объяснительную в тумбочку и снова набрал номер проектного инженера.

- Аллло, - ответили на другом конце.

- Ардак? – переспросил Елдос.

- Елдосик, это я же я, Жанар. Не узнал?

- Ой, прости, как твои дела? А Ардак не на этом номере? – переспросил Азаматов.

- Она же перевахтовалась два дня как… Сменщик только через неделю приедет, - ответила Жанар.

- А… Ладно. Спасибо. Удачи. Спасибо большое, - сказал Елдос, глядя грустно в окно.

- С н… - хотела что-то сказать Жанар, но Елдос положил трубку.

Прихватив с собой папку и чистые бумаги А4, Елдос Азаматов вышел из кабинета и пошел по коридору. Навстречу выбежали трое операторов. Один из них нес пакет с картошкой, а остальные бумажные одноразовые стаканы. Елдос узнал в них недавно прибывших молодых операторов.

- Куда это вы это добро потащили? – поинтересовался он у операторов.

- Так сегодня ж праздничный ужин, - ответил один из них и побежал дальше.

- Не опоздайте, - крикнул второй и исчез в кабинете.

Машина ждала на парковке на другой стороне офиса. Она умчала Елдоса по трассе в степь. Елдос ехал по трассе и разглядывал поле. В ноябре было так холодно: почти весь месяц дул обжигающий ветер с Востока. В начале декабря пошел снег. Он шел почти два дня, и казалось, что еще долго все будет накрыто белым ковром. Но все растаяло за несколько дней. Теперь все было серым. Все сливалось в своей серости с серым небом, которое очень низко висело над степью. Вся эта серость создавала ощущение, что в этой степи никого нет и быть не может. По сторонам виднелись очертания объектов. Рядом с ними стояла спецтехника, оставленная работниками разных компаний на время отдыха. Они ждали своих хозяев в суровом производственном безмолвии. На объектах горели фонари освещения. А потом снова поля. В эфире тоже было относительно тихо. Рация молчала. Елдосу, привыкшему видеть всю эту спецтехнику в постоянной суете посреди производственного шума, было как-то не по себе видеть покинутую хозяевами неподвижную технику. Они создавали впечатление, словно это месторождение покинули все, и никого больше не осталось. От этого стало грустно. Застеснявшись своей унылости, Елдос на секунду оглянулся по сторонам, словно пытаясь убедиться, что никого в машине кроме него нет. А потом вздохнул и произнес громко в слух:

- О Всевышний, помоги ж мне пропустить этот чертов скребок через этот кривой трубопровод с дебильным изгибом! И дай мне сил узнать, что не так с этим насосом, да будь он трижды неладен и проклят всеми чертями! Дай мне ума и смелости… Точнее… Дай ума и смелости слесарям разобраться с проблемой и понять… Понять….Черт. Понять, что с этим миром не так, и почему, кто-то любит резко нажимать на тормоз и злить моего начальника…

На дороге одна за другой появлялись ямы, а потом дорога снова становилась ровной. Вдоль дорогие стояла спецтехника для дорожных работ. Тоже безмолвно и без движений они замерли в ожидании своего часа… Дорога уходила за горизонт. Скоро появится табличка с указанием объектов, и надо будет поворачивать направо. Елдосу всегда было любопытно, куда приведет эта дорога, если просто ехать прямо.

Елдос взглянул на магнитолу и увидел флэшку, подключенную к разъему. Он нажал кнопку и машина наполнилась громкой музыкой. Пела группа «Ласковый Май» песню «Глупые снежинки».

- Айткул агай слушал, - произнес Елдос и стал подпевать.

Доехав до поворота, Елдос сбавил скорость, повернул на щебеночную дорогу и поехал дальше. Вдали показался силуэт цистерны для нефти.

- Нам бы хоть глупые снежинки увидеть… На умные не претендуем, - снова сказал вслух Азаматов, подъезжая к объекту.

Около скважины у забора выстроились машины. Около цистерны с нефтью стоял насосный агрегат, рядом нефтевоз. Машины операторов припаркованы в стороне. Около нефтевоза туда-сюда ходил водитель Жаке.

Увидев машину Елдоса, все повыскакивали из машин и начали размахивать руками, разогреваясь на холоде. Перед Елдосом «вырос» долговязый Саламат и сразу начал рассказывать положение дел, пожимая руку. Поднялся ветер и не давал нормально разговаривать. Вскоре подошел второй оператор Сакош. Ветер начал срывать каски. Сакош, который не успел нормально закутаться, хотел что-то сказать, но проглотил холодный воздух и замолчал. Только когда подошли к агрегату, Саламат смог объяснить:

- В общем, сунули. Но идет, короче… Никак… Закинули уже пять кубов… Ни хера…

- Расход, - спросил Азаматов.

- Ну, как всегда, расход… три, два с копейками…

Елдос замолчал и начал думать. Ветер качал шток флюгера и ударял его об забор. По небу проплывали серые облака. Несколько снежных хлопьев пролетели мимо. Елдос посмотрел на горизонт, где были очертания завода. Ясно было видно, как горят заводские огни. «Ветер есть, хорошо, бурана нет», - подумал Елдос.

Послышался хруст щебня. Это повыводили из машин ребята из бригады инспекции клапанов. Вдали стоял Камаз, где сидели и грелись инженеры-дефектоскописты.

- Что у нас внутри? Напомни-ка… -спросил Елдос.

- Так, ничего и не было, теперь вон, очищенная нефть, - рассказал Саламат.

Елдос думал. Вскоре со скрипом открылась дверь кабины агрегата. Оттуда высунулось лицо уставшего агрегатчика Рустама:

- Ну что решили? Качнем?

Вскоре появился водитель нефтевоза Жаке.

- Мне ехать-то можно? Залил я все… Больше не выдадут…

Елдос молчал. Ветер запевал вечернюю… Рация молчала.

- Что там?- переспросил Рустам.

- Да заткнитесь вы уже, дайте подумать! – крикнул сердито Елдос и пошел к скважине.

- Дааа… Бесполезно спорить с ним, - протянул инспектор Канат, мужик лет сорока пяти, у которого всегда на лице было довольное выражение лица.

Канат с сонным и довольным лицом направился к машине Елдоса, приговаривая:

- Вы все расслабьтесь. На то и начальство, чтобы думать… Чего вы все напрягаетесь. Делайте, как я. Идите к машине Елдоса. Садитесь и слушайте музыку… Что тут у нас сегодня… Шатунчик… Сойдет…

Канат открыл дверь и сел на водительское сиденье. Из машины послышалась песня «Розовый вечер».

- Айткулская флэшка, - сказал Саламат и хотел закурить.

- Я тебе дам! Охренел около агрегата курить?! – грозно крикнул из кабины Рустам.

- Да ты же спал… - ответил Саламат.

- Тут уснешь… Ветер задувает. Холод такой трескучий… - забурчал Рустам. – Я тогда говорил твоему брату на той вахте, когда на тех сервис ездил…, залатай, говорю… А он… Будто зима не наступит… Иди отсюда и не кури здесь…

- Так задувает… - сказал под нос Саламат и положил сигарету обратно в коробочку и спрятал все бережно в карман.

- И чего им не уймется… Гоняют туда-сюда… свои свиньи в трескучий мороз, - бурчал Рустам, закрыв глаза.

Потом Рустам неожиданно выглянул из кабины и крикнул:

- Эй! Нефть густеет же… а… ушел уже да… Ладно, хрен с Вами…

Елдос и Саламат стояли у трубы.

- Кто на том конце? Нурик? – спросил Елдос.

- Ну да… - ответил Саламат.

- Слушай мою команду, - уже собравшись, спокойно произнес Елдос.

- Ага, - приободрился Саламат и надел перчатки.

- Давление ноль в трубе!

- Есть давление ноль в трубе, - произнес радостный Саламат и передал по рации.

На том конце приняли.

- Давление ноль на этом конце, - спокойно произнес Елдос.

- Есть, - сказал Саламат и свистнул. – Сакош, подходи…

Все вокруг оживилось, затопали сапоги по щебню. Вдали в кабинете КАМАЗа зашевелились люди.

- Кто помнит песню такую казахскую… Вот поется так… «Бiр сыр бар…»… Как дальше… - говорил вслух Елдос.

Ветер уносил его голос, и посреди этой суеты вокруг трубы никто ему не отвечал. Саламат и Сакош, два оператора, хорошо знали свое дело. У них в руках весело и звонко звенели инструменты, и соединения как-то охотно соединялись, приятными на слух щелчками.

Вскоре по рации доложили, что на том конце ноль.

- Здесь ноль, братишка… Что там? – доложил Саламат.

- Ставь бочку и открывайте… Засунем да поглубже… - ответил Елдос.

- Понял, - ответил Саламат. – Сакош, бочка.

Елдос отошел в сторону и застегнулся на все пуговицы и поднял до конца замок. Поправив каску, он посмотрел в сторону КАМАЗа. Из кабины выпрыгнул дефектоскопист Жандос. Ветер сразу снес его каску и покатил по щебню. Жандос пустился за каской, и это позабавило всех. Еле догнав каску, Жандос вопросительно посмотрел на инженера.

- Отгружайсь! – крикнул ему Азаматов.

Жандос сразу понял, снял перчатки и засвистел, сунув пальцы в рот. Свистеть он умел славно, и своим свистом заглушил ветер.

- Услышали тебя… - пробурчал себе под нос Елдос.

Однако, он ошибался. Вскоре из пикапа, стоявшего в стороне, из кабины КАМАЗа повыскакивали люди в салатовых комбинезонах и начали готовиться к работе.

Елдос стоял в стороне, около будки, прячась от ветра, и восхищался, глядя, как работают ребята. Это были ребята, которых он всегда считал своими. Он гордился ими. И он стоял и с волнением думал, как бы не показать своего восхищения. Почему-то он думал, что это лишнее. Саламат неторопливо и мастерски управлялся инструментами, успевая подсказать молодому оператору Сагындыку, своему ученику, как и что делать. Тот с удовольствием суетился вокруг, не пропуская ни одного слова своего наставника. Вскоре к трубе потянулись операторы-инспекторы. Вечно довольный Канат нес чемоданы с воздушно-дыхательными операторами, отворачиваясь от ветра. За ним, прячась за его широкой спиной, шел его напарник Толик, русский парень маленького роста, отлично знавший казахский. В одной руке он держал тряпки, а другой рукой тащил по земле тяжелый ящик с инструментами.

- Канеке, - крикнул он.

- Чего?

- Надо бы турков попросить, ручку нормальную приварить к ящику-то… Рукам больно тащить, - сказал он Канату.

- Ага… - ответил Канат и понес чемоданы дальше.

- Чего Ага? Рукам больно тащить… - не унимался Толик.

- Да ты всегда так говоришь просто, - старался перекричать ветер Канат. – Ты и тогда говорил, когда пятой магистралке пускали. У нас, у казахов, есть хорошая пословица «Рот оказывается очень нужным, когда надо покушать...»… Слышал да?

- Да ты запарил со своими пословицами… Слышал… Они ручку не помогут приделать новую… Канеке, ну попроси турков, они же слушают тебя…Этот ящик уже запарил, чтоб мать ее за ногу… Чтоб черти взяли этот ящик… - кричал Толик.

Канат остановился, посмотрел строго на Толика и сказал:

- Никогда не ругай работу! Тем более не проклинай этот чертов ящик! Этот ящик нас с тобой кормит и кредиты наши платит. Будешь много ныть – отдам тебя в бурение!

Толик замолчал, и оба понесли свои вещи к трубе…

- Нет, на бурение не хочу я… Мне с вами, Канеке, хорошо. Как-то спокойно и… нормально в общем. – сказал Толик и посмотрел с улыбкой на своего старшего напарника своими синими, как небо, глазами. – Ну его бурение… Оно-то работа-то всегда работа. Правильно говорите… Кормит… Никогда не боялся работы… Просто там Макенский… Маке… Вечно орет, как резанный. Как увидит меня, так сразу кричит… Неприятный, в общем, человек. А тот раз набухался в городе, звонит… Не взял… Так он тем более злой ходит, кажись… А что с ящиком? Нормальный ящик…

Канат, довольный, ухмыльнулся и дал команду:

- Толик, ставь ключи сюда, я пока чемоданы распакую…

Вскоре с грохотом подъехал КАМАЗ и Жандос со своими помощниками начал готовить свои инструменты. Все загремело.

- Три секции… - подсказал Жандос.

Елдос поспешил к КАМАЗу.

- Пять, все пять… - крикнул Елдос.

- Куда пять-то? – удивленно спросил Жандос. – Там камера старая, куда столько?

- Пять, надо! – уверенно сказал Елдос.

- Да куда ты засовывать толкатель собрался?

- Не в тебя, не бойся, - выругался Елдос. – Собирай это чертов толкатель уже. Холодно становится.

- Ну ладно, пять так пять… Клиент всегда прав, - сказал спокойно Жандос, и все снова засуетились вокруг.

Пока другие несли секции сборного толкателя, старый шофер дядя Валера сидел на корточках и спокойно собирался части, проверяя резьбу. По ходу дела он еще что-то рассказывал молодым ребятам из команды дефектоскопистов.

- Дядя, Валера, а правда, что здесь черти водятся? – спросил с усмешкой Жандос.

Дядя Валера улыбнулся и ответил спокойной:

- Черти… Это вряд ли…

- А почему?

- Экология здесь не очень как-то… Вот и обходят стороной», —сказал дядя Валера спокойно со всей серьезностью.

Елдос понял, что тут спорить с этим человеком бесполезно, да и усталость, которую он почувствовал сейчас, не вызывала желание слушать о чертях.

- Готово! – вскоре послышался голос Саламата.

- Давай, ребята, начинай, - дал команду Елдос.

Все снова задвигалось, но с еще большей силой.

Загремели в руках у Каната и Толика инструменты. Они возились с камерой запуска. Жандос со своей командой нес длинный толкатель. Все облачились в дыхательные аппараты. Стало тихо. Только слышно было, как хрустит щебенка под рабочими сапогами, да звенят ключи.

Елдос достал свой блокнот и начал считать.

«Диаметр… Тааак… Площадь… Длину сюда, расход переводим… Тааак… - думал он вслух. – Ноль целых сорок пять… Пятисотый метр пройдет через восемнадцать… Ладно, черт с ним – двадцать минут примерно».

Елдос считал, и постоянно смотрел на ребят, которые возились на объекте. Как все было готово, Саламат поднял большой палец вверх.

Все столпились у трубы.

Елдос поднял руку и хотел было что-то сказать, но поднявшийся резко ветер заставил инженера проглотить комок воздуха. Отвернувшись от ветра, Елдос, наконец, сказал:

- Толкаем дружно и сильно. Наша задача – своими силами пропустить через клапан. Снаряд должен пройти в трубу, понимаете?

- То есть ты хочешь типа своими силами только затолкать его подальше? – уточнил Саламат.

- Да, иначе не получится. Форма трубы видишь, какая? – прокричал сквозь ветер Елдос.

Саламат был мастером своего дела и всегда подходил к каждому действию обдумано. Думая о чем-то, он будто специально делал на лице выражение не особо задумывающегося человека, но все знали, что Саке далеко не прост…

- В общем, надо тогда всем вместе навалиться. Всем! Поняли? Резко дадим, тогда и протолкнем, а так… Одно мучение получится. Ну что? Взяли? – Саламат обратился ко всем сразу.

Все собрались.

- Взяли, значит взяли, - сказал Толик и, поправив перчатки подошел ближе.

Толкатель представлял собой длинную тяжелую трубу. Все взялись за нее, встав друг за другом. Все были готовы. Жандос пошел своим магнитным прибором определять точное расположение снаряда. Стало тихо. Все стояли и ждали команды. Ветер стих. Саламат стоял самый первый и держался за трубу обеими руками. Глядя вдаль, он задумался о чем-то. Вдали серыми полосками виднелись холмы с подтаявшим снегом…

- «С каждой вахты привози мне по кукле», - говорит моя дочь, - вздохнул Саламат, потом улыбнулся. – Думает, что я здесь куклы делаю… Ох, сладкая моя…

Саламат снова резко стал серьезным и крикнул Жандосу:

- В этом году ты закончишь свои замеры, или мы тут так и замерзнем?

- Верно! – крикнул, выглянув из кабины Рустам. – Все стынет на холоде…

- Все готово, - улыбнулся Жандос спокойно и встал в линию, тоже ухватившись.

Елдос встал рядом и поднял руку:

- Готов?

- Да.

- Давай!

Все дружно навалились…

После обеда, ближе к вечеру серые облака зимой приобретают темно-синий цвет. В воздухе пахнет снегом, в воздухе пахнет зимой, в воздухе пахнет чем-то далеким и родным. Елдос задумывался об этом не раз, пока не понял все. Этот запах холодного вечера запомнился ему с детства. Тогда гуляли на улице в любую погоду, и в любое время года. Идет снег, потом все тает… А потом из-под теплотрассы наружу вырывается пар. Хлюпая по грязи по полуразрушенным тротуарам, идут с работы взрослые. И с этим запахом пришлось расстаться надолго, уйдя в стены учебных заведений и офисов. Теперь посреди этих полей эти вечера вернулись. Эти поля ошибочно называют пустыней. В них столько хранится памяти…

На другом конце трубопровода посреди степей стояли двое. Бережно открывая и закрывая клапана и осторожно прислушиваясь, они ждали то, что так тщательно проталкивали на той стороне. Нурик успевал между что-то рассказывать своему напарнику. Молодой оператор Аслан слушал своего наставника, конечно же, внимательно, не перебивая, но по его взгляду было видно, что он не только не понимает ничего в рассказе своего собеседника, но и даже сочувствует Нурику.

- Елдос, ты в чудеса веришь? – спросил Нурик, переключившись на прибывшего.

Елдос приложил ухо к трубе, прислушался, а потом посмотрел на Нурика.

- Нет! – кратко ответил Елдос.

- Даже в новогодние чудеса? – не унимался Нурик.

Елдос снова посмотрел на Нурика. Подшлемник был явно великоват хозяину, и Нурик смотрелся забавно.

- Это ты к чему, а ? – переспросил Елдос. – Это что за чудо, которое наступает именно 31 декабря? Оно прямо ждет и ждет, когда 31 декабря наступит, потом, бац и наступает? Прямо в определенную дату? Как зарплата?

А потом Нурик рассказал о чуде. Не зря ведь спрашивал… Встав спиной к ветру, кутаясь в куртку, он рассказывал о том, как в древности солдаты русского царя стреляли из пушек в степи, а один старик из здешних ловил их прямо на лету и бросал обратно.

Ничего не ответил на это Елдос. От этого рассказа ему стало еще грустнее. Посмотрев на молодого оператора Аслана, он спросил:

- Ты тоже о чуде можешь рассказать?

Тот замялся, помолчал, переминаясь с ноги на ногу от холода, а потом ответил:

- Четыре колеса купил в Грузии… Дешево обошлись. Круто… Вот… Ездил в Армению… Купил машину… О чудесах не знаю… Да и не верю я в чудо… На работу не успел устроиться, кредитов нахватался… Если б разом все кредиты закрылись, я бы понял, вот это чудо… А так…

Когда Елдос ехал по промысловым дорогам, он никак не мог выбросить из головы рассказ Нурика про ядра. И чем больше он старался не думать об этом, тем больше перед ним выходила эта нелепая картина.

Вскоре на горизонте показались очертания замерного узла восемнадцать. А уже подъехав ближе, Елдос увидел припаркованные машины с горящими фарами и людей рядом. Елдос повеселел и поддал газу и лихо припарковался, подбросив комья щебня.

На ходу надевая шапку и каску, Елдос Азаматов поспешил к машинам.

Послышался громкий веселый смех. Стояли люди в спецовках и курили.

- Эй, Елдосик, - закричал, завидев издалека подъехавшего один из стоявших, - Поди сюда… хе-хе… Поди-поди.

Это был ведущий слесарь Каирболат.

- Ассалаумагалейкум, - громко здоровался Елдос, подавая каждому обе руки.

- Ты новость-то слышал? – задорно объявлял Каирболат. – Отеш всех приглашает в гости на куырдак. Говорит, бешбармак будет также… В общем, большое мясо ожидается. Недалеко-же тут…

Слесарь залился смехом и закашлял.

- Э, прекрати, Каирболат. Нашел, с кем шутить, - неловко улыбался человек с яркой жилеткой, накинутой сверх спецовки, переминаясь с ноги на ногу от холода.

Это был наблюдатель по технике безопасности Отеген.

- А что? – весело вопрошал Каирболат. – Ты сам сказал про обилие мяса.

Наблюдатель Отеген агай был простоват, несмотря на свой преклонный возраст. Человеком он был добрым и робким. Всегда произносил фразы осторожно, подбирая слова, потому что боялся попасть в неловкую ситуацию. А слесарь Каирболат, который являлся дальним родственником, Отегена, всегда любил подшутить над ним при любом удобном случае. И сейчас, когда работа свела их вместе, слесарь решил вдоволь позлить своего родственника.

- Я ж говорил нормальным понятным языком. – пояснял Отеш. – Я сказал, что продаю. Есть мясо на продажу. А ты все… Тебе лишь бы пошутить… Старика бы пожалел…

- Ох, старика!!! – захохотал Каирболат. – Теперь это так называется. Сам покоя не дает, главное. Всем звонит и овертаймов просит, говорит, что деньги нужны… Здоровья много на переработку, Отака, да?! А тут старый человек.

- А апашка наша, видимо дома не дает сидеть. Гоняет моего жезде камчой вокруг дома… - добавил Болат, слесарь из подрядной компании.

Все стоявшие захохотали. Даже сам Отеген заулыбался, подпрыгивая от холода. Елдосу показалось на миг, что все они стоят вокруг костра и тянутся все ближе и ближе к теплу, хотя ничего кроме щебня внизу не было.

Подъехала еще машина. Оттуда вышли электрики и поздоровались со всем. Один из них подошел к Елдосу и спросил усталым голосом:

- Этот объект стоит?

- Лежит, - ответил Елдос недовольно.

- Мне надо кое-что проверить по своей части, можно? – спросил электрик.

- Конечно, - ответил Елдос. – Уже корсаки местные знают, что этот чертов объект стоит уже полгода почти, а вы запарили спрашивать одно и то же. Днем радиоканал засоряете… Каждый день об одном и том же…

- Э, малой, не бурчи, - улыбаясь произнес один из электриков. – Процедуры не забыл? Процедуры! Все должно быть по процедуре…

- Процедуры… Это вы нам по процедуре не тот автомат поставили тогда… Видимо есть такая процедура… «Как людям мешать работать» называется…

Елдос бурчал, а электрики уже вовсю возились со своим оборудованием, не обращая никакого внимания на Елдоса.

Болат подошел к Елдосу и заговорил, взяв его под руку.

- Я там все крышки и дверцы на камерах проверил. Все в норме. Два дня инспектируем. Все нормально.

Елдос вместе с Болатом вошли на территорию замерного узла.

- Все идеально. В прошлом году все еще отремонтировали. А насчет новых… новые и есть новые. Посмотришь?

Елдос молча осмотрел все, о чем говорил Болат, и покачал утвердительно головой и что-то записал на бумажке.

Ветер усиливался. Короткий декабрьский день подходил к концу.

Болат постоял немного, переминаясь с ноги на ногу, потом спросил:

- Нам это… Ехать уже можно? Ужин у нас торжественный…

- Проверяю же, - сухо сказал Елдос и начал внимательно рассматривать хомуты и канавки на трубе.

Он подходил то к одной дверце, то к другой и что-то отмечал на бумажке. На территорию объекта вошли слесарь Каирболат. За ним, отставая шел Отеген. Елдос не замечал их и увлеченно продолжал разглядывать двери на трубопроводах.

- Что там, Баке? Что говорит? – спросил Каирболат, непринужденно ткнув в бок Болата.

- Ну вон… - ответил Болат. – Смотрит же… Сам видишь.

Каирболат помолчал немного, а потом снова ткнул в бок Баке, и спросил:

- Думаешь, насосами займемся сегодня? Или рассос?

Баке посмотрел нервно на слесаря, отошел от него на шаг, недовольный его тыканьем, и ответил:

- Ну смотрит же вон канавки для уплотнений, замеряет… Ему все равно. Вахта, не вахта… Конец или начало… Ходит и замеряет. Он хоть до ночи ходить будет… Праздничный ужин охота… Все фигня. Замерз еще. Наши-то… Те, кто на буровых ходит, уже давно там…

Подошел наблюдатель по технике безопасности Отеген. Всегда одетый по процедуре в яркую жилетку, он всегда носил с собой газоанализатор, прибор для отбора проб воздуха. Он относился к газоанализатору, как к табельному оружию.

- Чего там интересного? – спросил он слесаря.

- Работает пацан… - сказал ожидавший Елдоса Каирболат.

- Молодец! Работать надо, - затараторил Отеш, подпрыгивая от холода.

Болат сердито посмотрел на наблюдателя и сказал недовольно:

- Работать… Тебе лишь бы работать. Дайте объем, дайте объем… На тот свет уходить будешь… Небось, тоже объем попросишь да?

- Дурак ты, Болат, - ответил ему Отеш. – Сорок пять лет, а ума нет… Я лет на десять старше тебя… Послушай старого человека…

- Ого, старый человек… - улыбнулся Каирболат.

Отеш хотел что-то сказать еще, но Елдос прерывал их сердито:

- Да хватит уже, а, шуметь! Что вам не уймется вечно?! В курилке не наговорились, в машине грелись, и то не наговорились… Вы мне еще тут спор про политику начните для полного счастья.

Елдос сложил небольшой кусочек бумажки в карман и обратился спокойно к Каиреке:

- Посмотрим насос, Каиреке?

- Другое дело, - радостно подхватил слесарь и все двинулись на другой конец объекта.

- Да… Политика – это дело такое… Слыхали, что по телевизору-то говорят… - начал снова разговор своим робким голосом Отеген.

- Да! Слышал! – резко его перебил слесарь. – Все слышал. Я же ни одного выпуска не пропускаю. Там говорят, что ты всех на большое мясо приглашаешь… хехе…

- Слушай, мы поедем… Делать нам уже здесь нечего особо… - снова спросил Баке.

Елдос отпустил Болата, и тот, радостный поспешил к машине.

Трое побрели к насосу.

- А на тебя начальник за что сердился-то? – спросил Каирболат. – Вроде пашешь…

- А ты откуда услышал? – удивился Елдос.

- Так все знают… - ответил спокойно слесарь, глядя на насос, к которому подошли. – Вон столько смотрели там наши сменщики, а не могли догадаться… А все просто. Фильтр!!! Все в нем... Не подходящий он. Отверстия слишком малы… Понимаешь?

- Да… - сказал Елдос, вздохнул и грубо выругался.

Выругался и слесарь, чтоб не отставать от коллеги.

- Суки… - тихо произнес Отеш.

- Я вот, пока ты ехал, все снял и приготовил, что тебе показать. Видишь?

Слесарь протянул фильтр, довольный тем, что нашел причину проблем с насосом.

Слесарь Каирболат был самым лучшим слесарем на этом месторождении, и не было проблем, с которыми бы он не справлялся. Елдос не был удивлен, что именно он нашел причину, которую не могли найти другие слесари. Он просто подождал, когда произойдет перевахтовка слесарей, и приедет Каирболат. Менять и переставлять детали для него было пятиминутным делом. Вот и сейчас все звенели и весело гремело в руках у слесаря…

Поднялся ветер, начинались сумерки. Рация уже совсем молчала. Трое молча присели на трубу, и каждый задумался о своем.

- Дааа… - протянул Каирболат. – Недавно ребята прислали видео, где говорится, что миром правят ящерицы… Представляете?

- Да, да, тоже видел это видео, - затараторил Отеген. – Они под людей косят. Так с первого взгляда не отличишь. Зато, говорят, умные…

- Рептилоиды, вспомнил, - ответил Каиреке, довольный. – Ну какую только ерунду не пришлют, а… Я так заколебался от своего начальника, скоро доведет меня до греха, точно… Да что за человек думаю… Вот, что с миром творится, а?

Елдос встал молча и пошел, позвав остальных:

- Пошлите уже, темнеет…

Отеген догнал Елдоса.

За ними шел слесарь Каиреке, гремя инструментами, которые собрал обратно.

- Да не в рептилоидах дело, - сказал Елдос, отворачиваясь от ветра, - в дебилоидах дело. Дебилоидов много стало слишком, понимаете?

- Точно… Вот ящерицу посади моим начальником – и то проку будет больше, хехе… - заулыбался довольный Каиреке.

Небо становилось синим, и в воздухе начал чувствоваться мороз.

- Вот так в общем и целом, братишка, - сказал слесарь и хлопнул по плечу Елдоса. – Понял, в чем суть вопроса?

- Понимал бы, здесь не шатался бы по степи, - ответил Елдос.

- В витаминах все дело. У кого витаминов больше, тот главный, - сказал слесарь и сел в машину.

Машина взревела мотором, развернулась и поехала к трассе.

Отеш не поехал и остался с Елдосом.

- Ты мне скажи, а правда, что большие объемы заморозились? Типа планировали здесь построить огромный завод или цех, а потом типа отменили…

Елдос посмотрел устало на Отегена и сказал:

- Садись, ага в машину. Расскажу.

Машина двинулась в сторону степи.

- Вот построили трубопровод здесь, - начал Елдос. А вот отметки километража поставить отменили. Вот как… Вчера заметил…

- Вот и говорю… - продолжал Отеген агай. – Нам, главное, объем чтоб был… Дальше посмотрим. Поэтому… Я вот тут хожу и всех спрашиваю, что да как… Если что-то намечается, то ведь я всегда спрашиваю, что да как…

Машина съехала с дороги и поехала вдоль трассы трубопровода, объезжая кочки.

- О, если б вы знали, что намечается в нашей жизни… - сказал Елдос. – Если б вы знали, что грядет… Всего этого поля мало будет, чтобы понять это…

- Да, да, ты прав… - говорил наблюдатель. – Много, много богатств. И этого поля станет мало по сравнению с тем, что найдут скоро. Много нефти у нас, да ведь? И много еще фабрик построим?

- Да мы что знаем об энергии? Горит бензин и поехала машина, а ведь есть что-то другое, залегающее глубже, чем нефть и другие полезные ископаемые, горящее ярче электрической лампы и обжигающее сильнее, чем пламя. Только для нахождения этих вещей нужны другие усилия… то не махать лопатой и ключами, и даже не спускать инструменты глубоко под землю...нет, это что-то другое, требующее энергии больше в миллионы раз, чем энергия бурового оборудования...больше, чем энергия атомного реактора. Странно, что оно умещается в маленьком сердце, маленького человека... а искать его можно всю жизнь и уйти, так и не найдя ничего...

- Елдос, а это, ведь ты же ученый человек, расскажи, какие перспективы: будут ли контракт продлевать с нашей компанией или расширение? Или наоборот… Того… Сокращения не грядут?

- Перспектив много, да вот людей мало. Такая степь…а заполнить некем. Куда ни глянь – везде трава одна…

- Вот, вот… согласен я с тобой. Набирать людей надо больше на работу… А то ходят все без работы. – затараторил Отеген агай. – А кредиты чем платить?!

- Иной раз так сердце прижмет, аж места не найдешь… Вот тогда бы человека рядом, чтоб взять вот и руку нежную ко лбу прижать ее… А тут вот… Снег лежит, подтаивает, подмораживает, и сверху еще снег ложится… Твердеет все… Так и у людей все.

Машину затрясло, она понеслась по кочкам и ямам… Вскоре остановились посреди степи. Это был вдольтрассовый проезд рядом с пролегающим трубопроводом. Елдос заглушил двигатель и прислушался. Ничего, кроме звуков ветра, не было слышно.

- Работать… Будем? – спросил Утеген ага.

Елдос молча вышел из машины и забрался на холм, насыпанный на месте, где пролегает трубопровод. Все больше и больше белых бабочек снега летело с неба на поля. Снежинки, падая, сразу же таяли… Но поле все равно становилось белее с каждой минутой. Елдос стоял долго на холме и о чем-то думал, глядя вдаль. Утеген ага на всякий случай вышел из машины и проверил газоанализатор, поправил яркую жилетку. Он всегда был готов выполнять свои трудовые обязанности. Утеш ага стоял около машины, и снег падал ему прямо на лицо. А он смотрел на Елдоса и по привычке ждал команды. На какое-то время ему показалось, что молодой инженер думает совсем не о работе, а грустит, глядя куда-то за горизонт. Вскоре Елдос спустился с холмика и пошел обратно к машине.

- Ты о чем-то беспокоишься, Елдос? – спросил Утеген ага. – Дома все в порядке?

Елдос немного помолчал, потом хотел что-то сказать, потом снова замолчал и завел машину.

- Трубопровод положили, а маркера с указанием длины не поставили, - спокойно сказал Елдос, думая о чем-то своем. – Ребята пойдут за скребком… Заблудятся и устанут.

Елдос еще хотел что-то сказать, но потом снова передумал…

- Знаете, Утеш агай… - сказал инженер и посмотрел на своего пассажира.

- Ау? – ответил тот, готовый слушать.

Но Елдос передумал говорить и начал выезжать в сторону трассы.

- Маркеров, говорю, нет, - вдруг неожиданно громко и уверенно сказал Елдос. – Заблудятся ребята… Скребок потеряют…

- Да, да! Ты верно говоришь! Нельзя терять скребки. Это же косяк. – затараторил наблюдатель по ТБ.

Елдос молча объезжал кочки на трассе. Снежинки падали на лобовое стекло машины.

- Себя, главное, не потерять, - снова тихо сказал Елдос. – Себя потеряешь, никакими приборами не найдешь…

- Ага, - ответил его собеседник и замолчал, глядя в окно.

На горизонте горел огнями завод. Поле было абсолютно пустым. Ни одна машина и спецтехника не проедет. Рация давно молчит.

- Елдосик, смотри, сколько снега навалило… Прямо под новый год. В этом году-то снега совсем нет, - заговорил Утеген ага, глядя в окно.

И тут Елдос вспомнил, что сегодня тридцать первое декабря. Ему всегда этот день казался далеким, необычным и волшебным. Он жадно начал смотреть в окна, желая что-то увидеть, что-то, что напомнило бы ему о чем-то необычном. Но ничего обычного не возникало вокруг. Слева они проезжали завод, который также гудел, как и каждый день. Справа виднелись нефтяные резервуары. Трасса вела к посту. И вдруг, наконец, перед взором инженера предстала картина, которая ему показалась очень красивой и необычно волшебной.

Уже начинало темнеть. Серое небо нависало над землей. Большие белые снежинки летели с неба. Вокруг ни души. Пустая трасса, проходящая по бескрайней степи. Все на миг будто остановилось. Словно что-то, что важнее целого производства появилось неожиданно тут и забрало всех людей вокруг к себе. Очень часто, глядя на эти поля, Елдос думал о том, для чего Господь Бог создал столько простора. Неужели он думал, что человек придумает что-то, что может не уместиться на земле? Потом он вспоминал, что часто у человека бывают чувства, которые не умещаются в груди и просятся наружу, заставляя человека стремиться в степи. Поэтому наши предки дорожили этими полями, ибо они хранили в себе их надежды и веру. За это он и любил свою работу. Это и вселяло в него покой. А посреди этого плоского поля виднелся пост охраны. Прямо посреди степных просторов, где нет ни стены, ни забора, ни гор, ни оврагов, ни рек, ни озер, охраняла «ворота в степь» маленькая будка. Рядом с будкой стоял человек. Он тоже охранял степь. Казалось, что степь, жалея такие жалкие, но старательные человеческие усилия, тоже пропускает ветра через этот маленький пост. И эта картина новогоднего вечера с пустой трассой и притихшим производством с постом и одиноким охранником в яркой жилетке вселило особую теплоту в душу Елдоса, что он с радостью прибавил газу.

- Новый год ведь… Нет никого… - сказал Елдос охраннику. – ты так и будешь стоять?

Охранник удивился вопросу, а потом всеже ответил:

- Я заступил на смену. Что мне делать? Куда идти?

А потом, будто что-то вспомнив, поздравил с наступающим.

- Новый год кутты болсын! – крикнул он вслед машине.

Машина поехала дальше. Елдос посмотрел в зеркало заднего вида и увидел ту же картину. Поле, пост и охранник. Вдали уже виднелась контора.

Утеш ага вздохнул и спросил:

- Елдос, а той когда? Невеста есть у тебя?

- Нет, - сухо ответил Елдос, глядя на дорогу.

- А что ж ты… Я вот вижу, ты все в работе и в работе… Ты же молодой джигит… эээ..

Пассажир еще хотел что-то сказать, но потом замолчал.

- Злой я, - сухо ответил Елдос. – Нет во мне ничего человеческого…

Утеш ничего не понял и решил молча доехать до офиса, от греха подальше, как он всегда думал.

В офисе было оживленно. Только что закончился торжественный стол, посвященный наступлению нового года. По традиции резали барана и делали бешбармак. Заботливые производственники оставили немного бешбармака для ночной смены и для тех, кто опоздал.

В столовой горел зеленоватый свет, и небо в окнах казалось совсем темным. Люди в спецовках и те, кто успел переодеться, ходили туда-сюда.

Перед Елдосом оказалась большая тарелка с бешбармаком. Напротив присел Утеш ага.

- Вот, вот и на новогодний стол успели, - улыбнулся он довольный.

«Новый год, - подумал Елдос. – Новый год… Новый год».

Вдруг что-то осенило молодого инженера в этот самый момент, и он вскочил с места, чем серьезно перепугал Утеген ага.

Как раз мимо проходил, довольно улыбаясь, кто-то из молодых операторов. Елдос заметил в его руках белый пакет. Остановив оператора, он быстро попросил его уступить ему паке, на что тот ничего не ответил и, оставив пакет, пошел также довольно своей дорогой дальше.

«Новый год, - вертелось в голове у инженера Азаматова. – Новый год, говоришь…».

Раскрыв пакет, Елдос начал собирать туда бешбармак, стараясь «поймать» кусочки мяса. Бешбармак был еще горячий, и отдавал запахом мяса, приготовленного на огне. Собрав целый пакет горячего бешбармака, Елдос взял теплый комок и побежал к машине. Машина, не успевшая остыть, взревела мотором и снова понесла инженера в сторону степей. С наступлением вечера подморозило, и теперь под колесами машины дорога хрустела. Огни завода горели ярким заревом и отражались даже в облаках, которые так низко проплывали над землей. В этот день, в самый неожиданный момент новогоднее настроение, которое все не приходило и отвергалось даже Елдосом, будто бы посетило его на несколько минут, напомнив о себе так неожиданно. Машина тряслась и, ревя мотором, неслась к «степным воротам». Вскоре снова показалась маленькая будка. Около будки все еще стоял охранник. Теперь на нем был длинный плащ с большим капюшоном. Увидев машину издалека, он приготовился проверить пропуск. Ему было очень любопытно, почему это машина так спешит к посту, ведь рабочий день закончился. Не случилось ли что-нибудь часом…

Машина круто подъехала к посту, а оттуда выскочил Елдос. Подбежав к охраннику, он протянул ему пакет с бешбармаком.

Охранник не понял и посмотрел содержимое. Из горячего пакета так сладко пахло свежим мясом.

- Ма… Это же мясо… «Много мяса…» —сказал тихо охранник. При этом он так улыбнулся, довольный таким неожиданным подарком, что Елдосу в этот момент показалось, что только что наступил тот самый праздник, о котором все так громко говорят…

С наступлением темноты ветер стих совсем. А потом пошел огромными хлопьями снег, и фонари загорелись как-то по-особенному.

Вечером, сидя у себя в маленькой комнате в общежитии, Елдос смотрел на свои записи в сотовом телефоне, где были пометки о том, что следовало бы ему сделать в ближайшее время.

Но после насыщенного дня он чувствовал такую усталость, что глаза слипались и так хотелось спать.

«Медитация – это ряд особых упражнений, направленных на управление психикой и на ее оздоровление, - читал Елдос на сайте в интернете. – Существует множество техник…».

Потом снова началась борьба со сном. Потом снова… Потом Елдос снова нашел описание разных техник… «… чтобы тело и разум расслабились и захотели ощутить сладость сна и спокойствия…», - писалось на одном сайте.

«Я итак не могу собрать конечности и проваливаюсь в сон. - подумал Елдос. – По ходу по каким-то параметрам я конкретно здоров». Судя по всему, он, копаясь в интернете зашел на страничку с рекомендациями по восстановлению хорошего сна.

На одном сайте писалось следующее: «Включите специальную музыку или сосредоточьте свои мысли на одном ритмичном звуке. Очистите сознание от посторонних мыслей и сконцентрируйтесь только на том звуке, который слышите. Думайте о своем дыхании…».

- Так, сейчас… Погодите-ка, - прошептал Елдос и сел поудобнее на кровати, подложив под спину подушку.

Взяв наушники с тумбочки, Елдос приготовился. Потом он зашел на сайт youtube и набрал в поисковике «Музыка для медитации». Поиск выдал много результатов. Елдос выбрал трек с картинкой красивой девушки. Надев наушники и закрыв глаза, Елдос Азаматов приготовился. Музыка еще не шла, а снаружи доносился звук трансформатора, который с каждой секундой сбивал все намерение инженера начать необычное для него упражнение.

Елдос снял наушники, встал с кровати и закрыл окно.

- Они бы еще по трансформатору у каждого окна установили… - сказал Азаматов и выругался.

Потом он снова уселся удобно на кровати, надел наушники и включил музыку. Елдос, как это указывалось на сайте, максимально сосредоточился, убрал все мысли из головы и приготовился. Музыка все не шла. Постепенно, пользуясь тишиной, мысли начали, наоборот, проникать в голову так, что Елдос задумался о планах, о долгах и о многом другом… Елдос открыл глаза и посмотрел на экран сотового телефона. Там трек еще грузился. Поняв, что от этого трека толку мало, Елдос нажал на другой, где красовалась надпись «Музыка для восстановления энергии». Снова настроившись и сев поудобнее, Елдос закрыл глаза и приготовился. В комнате была идеальная тишина. Азаматов очистил свою голову от мысли и приготовился думать о светлом, как его слух поразил громкий оглушительный грохот и мужской голос, который закричал о какой-то акции. От такой неожиданности у Елдоса чуть не лопнули барабанные перепонки. Шла реклама услуги по созданию интернет-сайта.

- Суки! – крикнул в сердцах Елдос и снял наушники.

Встав с кровати, он выключил свет и завалился спать. Но из-за такой медитации теперь сон сняло как рукой, и Азаматов решил пролистать Инстаграм. И вот как раз в новостной ленте ему попалась реклама, которая говорила о тренинге по обретению душевного спокойствия и уверенности в себе… Дальше писалось про успехи в карьере и в личной жизни… А под рекламой горела красная кнопка «Подать заявку»… Глаза начали слипаться, и Елдос успел написать свой телефон в анкете и нажать «ОК». Потом сон полностью одолел беспокойного инженера.

А за окном было тихо, лишь издалека доносился звук трансформатора. Снежинки медленно падали на тротуары. Вдалеке мелькали фигуры людей, спешивших на новогодний концерт.

В эту ночь Елдосу Азаматову приснился Новый год. Ему приснилось детство и то, как он резал из цветной бумаги флажки. В детстве он так сильно любил это занятие…

Этой зимой не было снега, но зато ударили морозы, а потом поднялся ветер. Ветер обжигал все, что попадалось на его пути. Город стоял серый и казался совсем черным по ночам, потому что все вокруг ожидало зимы. Небо было чистым без единого облака, когда Елдос приехал домой. А дома он давно не был. В последний раз, когда он уезжал, стоял густой туман и на дорогах была слякоть. Теперь стояли морозы со снегом… Разглядывая город из окна такси, Елдос вдруг вспомнил о том, что его лишили премии на полгода. И эта новость отозвалась в его груди каким-то неприятным чувством. Ему не жалко было денег, не жалко было репутации своей. Просто он испытывал внутри такую неприятную боль, когда все вокруг начинали спрашивать и сожалеть о его ситуации, делясь советами и всеми прочими «полезными» цитатами из интернета. Вот именно этих обсуждений он и сторонился. Но мысль о том, что никто об этой мелкой неприятности не знает особо, его взбодрила. Тем более у него в рюкзаке лежал аккуратно сделанный блокнотик, в котором он решил писать свои мысли и цели… Когда перед самим отъездом он нес блокнот к себе в кабинет, вдохновение так и норовило выскочить из него. А когда господин Азаматов сел и раскрыл перед собой чистенький блокнот, то все мысли улетучились в миг, поэтому и до сих пор блокнот был чист и пуст… Вечером, сидя у себя в комнате молодой инженер написал красивым почерком надпись «Приехать на вахту другим человеком. Стать мягким, вежливым и добрым. Не злиться и не нервничать. Говорить мягко». На этом мысли Елдоса кончились, и ему стало как-то даже стыдно. Чуть позже он добавил надпись ниже «Сегодня утром я ел сладкий виноград на завтра…». Так начался марафон по улучшению себя.

Медитация.

Утром всегда есть один прекрасный момент, который длится очень мало. Это тот момент, когда еще рано, но люди уже уехали на работу, а дневная суета еще не началась. Выбрав именно такой момент, Елдос Азаматов сидел в своей комнате спокойно, со всей серьезностью приготовившись проделать одно весьма полезное упражнение. Усевшись удобно в кресле, Елдос взглянул на маленький листочек, где было написано, что сначала надо сесть поудобнее, чтобы спина была прямая. Далее надо было сконцентрироваться на дыханье, и поставить специальную мелодию, которая будет помогать собраться с мыслями, точнее освободить голову от них… Тишина и покой по идее должны были стать спутниками Елдоса… Он приготовился и начал ждать, закрыв глаза. Музыка пока не шла, и Елдос слышал, как на улице паркуется машина. При этом машина так гремела мотором, что это очень напрягло молодого инженера. Он никак не мог дождаться, когда же, наконец, начнется мелодия для души. Вскоре началась мелодия, и Елдос Азаматов начал погружаться в какой-то туман. Но вскоре все прекратилось, и стало снова тихо, точнее стало слышно, как во дворе все еще кто-то шумит двигателем. Елдос взглянул на сотовый телефон. Мелодия зависла. Пришлось ждать. Через минуту снова началась мелодия, и Елдос, закрыв глаза, начал представлять, как он бродит по улицам прекрасного города. Он начал рисовать в голове красивую набережную, машины и фасады домов… Вдруг неожиданно он вспомнил, что сегодня у него очень важное дело, только вот какое, вылетело из головы. Елдос остановил мелодию и начал вспоминать, что же сегодня надо сделать обязательно. Потом вспомнил, что ему надо сегодня срочно оплатить кредит. Вскочив с дивана, Елдос забегал по комнате и через несколько минут уже летел вниз по лестнице, громыхая в подъезде. Когда он вышел из подъезда, то увидел машину, которая стояла заведенная у подъезда. Хозяин сидел за рулем и время от времени поддавал газу, заставляя машину рычать. «Сволочи», - подумал Елдос и поспешил в сторону городской суеты платить кредит.

Тренинг

Январь выдался солнечным… Снега так и не было. Стояли морозы. Под утро ветер поднимался с зарей и начинал шуметь, будить весь город, издавая разные звуки. По утрам еще очень темно, почти как ночь. Кажется в такие моменты, что город пытается бороться с этим холодом и неотступающей темнотой своим городским шумом. Все как-то громыхает в такие минуты: ревут двигатели, грохочут автобусы и все твердое пытается издать звук, как можно, громче.

Усталость после вахты не покидала тело, и Елдос мысленно ругал будильник, ибо вслух ругаться у него не хватало пока с утра сил. А ведь так хотелось… Но Елдос еще в последние дни вахты записался на тренинг по обретению душевного спокойствия с какими-то еще далекоидущими целями. Поэтому сегодня морозным воскресным утром ему надо было перебороть себя и в буквальном смысле дойти до тренинга. Еще лежа в постели, Елдос, закрывая глаза, представлял, как в аудитории сидят настороженные люди, которые пришли услышать нужные слова. Они внимательно ловят каждое слово мудрого преподавателя, который находит время подойти к каждому и подсказать нужные слова… А потом все слушатели одним за другим приобретают смыслы и идут уже домой с душевным равновесием и знаниями что делать дальше… Елдос проснулся при этой мысли окончательно и начал собираться.

Утреннего городского шума, суеты и спешки Елдос не заметил, когда, морщась от холода, вышел из подъезда. Все было тихо в этом маленьком городке. В воскресенье ранним утром никто особо не торопился бороться с ветром. Зато Елдосу удобно было одному идти против ветра. Во рту был неприятный вкус, и это немного огорчало его. «Ну вот зачем с утра наедаться печеньем?» - спрашивал он, злясь на себя.

На дорогах не было пробок, да и вообще машин попадалось мало, поэтому такси быстро неслось по все еще безлюдным улицам. На часах было уже почти половина девятого, и небо приобретало красивый ярко-синий оттенок. В рекламе было написано время 9:30 по времени Алматы, поэтому Елдос хотел успеть вовремя к 8:30 по местному времени… Он надеялся также познакомиться с людьми, приехав минут на десять раньше. А приехал он прямо за пять минут до начала. Во дворе местного колледжа, в здании которого должен был пройти тренинг, никого не было. И вообще в это январское морозное утро окрестности этого учебного заведения были похожи вообще на картину из фильмов, где по сценарию люди куда-то исчезают. Елдос Азаматов постоял минуту около входа и вошел в здание. В фойе было тихо и безлюдно. Посреди фойе стоял неработающий турникет. Только он и встречал гостей. Елдос, решив осмотреться, заметил, что было приложено много усилий большой группы людей для того, чтобы залепить большое количество жвачек на пол. Другая же группа людей очень хорошо постаралась отколоть кусочки кафеля, аккуратно положенного рабочими… «Сволочи», - сказал про себя Елдос, пошел дальше и поднялся на второй этаж. Там также было безлюдно. Аудитории были открыты. В них стояли парты, разрисованные и расписанные разными людьми… Елдос снова спустился на первый этаж и начал уже было думать, что он ошибся зданием, как вдруг он услышал этажом ниже какую-то возню… Под первым этажом был еще один этаж, и там кто-то был. Там был этаж с аудиториями и всем тем, что нужно обучению. Но там было немного уютнее. Во-первых, прямо у входа была поставлена табличка с названием тренинга. Во-вторых, там были установлены колонки, прямо в коридоре. В-третьих, там был человек. Человек этот, пытавшийся подключить ноутбук к проектору, увидев посетителя слегка удивился, но сразу же сменил выражение удивления на радость. Он пригласил Елдоса в аудиторию и сунул ему несколько брошюр с яркими картинками. В аудитории были несколькими рядами расставлены стулья. Через минуту общения Елдос выяснил, что тренинг начнется через час… Кто-то допустил ошибку, но теперь уже было неважно. Елдос сидел один в аудитории и рассматривал буклетики. Там приводились советы по достижению успеха, подкрепленные яркими картинками. От того, что делать особо было нечего, Елдос стал разглядывать картинки. Там было нарисовано несколько спелых яблок, а под ними совет: рассматривать каждое яблоко как двадцать минут времени. Тогда можно было бы считать как-то более продуктивнее для себя… Всю жизнь время для Елдоса ассоциировалось стрелками часов и никак не с яблоками, к тому же его вечно не хватало, и от этого он и злился… «Яблок только не хватало», - подумал он про себя. Потом начало клонить ко сну, и Елдос чуть не задремал… Уже в полусонном состоянии начали мерещиться ему синие и красные прямоугольники, связанные между собой тонкими нитями, стоящие друг за другом… Вдруг что-то грохнуло, что сон пропал сразу. Елдос поднял голову и посмотрел вокруг. В аудитории появились люди. Двое молодых ребят сидели в первом ряду прямо напротив ноутбука и что-то живо обсуждали. В стороне в середине сидел какой-то мужик и задумчиво озирался по сторонам. И где-то в конце сидела девушка и копалась в телефоне. Ее тоже отвлек громкий звук, и теперь она тоже глядела на парня, который отчаянно возился с колонками. Загремела музыка, и на ноутбуке было видно, как горят разноцветные огни. Вскоре хозяин ноутбука выключил свет и включил проектов. Изображение на экране ноутбука появилось на белой стене. Колонки были настроены. Елдос не заметил, как пролетело время. Тренинг начинался. В аудитории было пятеро, не считая парня, отвечавшего за ноутбук и колонки. Один из молодых парней, сидевших в первом ряду, позвал того мужика сесть ближе, и тот неохотно пересел на второй ряд, тому же совету последовала девушка из последнего ряда. Проектор на стене и экран ноутбука показали большую яркую сцену, освещаемую большими прожекторами. Все загрохотало и засверкало. На сцене появился парень невысокого роста и начал приветствовать зал.

«Это типа обучение началось? А инструктора не будет?» - сам у себя спросил Елдос. Такое же выражение на лице было и у сонного мужика, которого заставили пересесть. Девушка поглядывала на экран и быстро набирала текст на телефоне. Потом Елдос обратил внимание на тех двоих с первого ряда. Там наблюдалась совершенно иная картина. Те двое уже «общались» с изображением и приветствовали жестом появившегося на экране парнишку. «Вечно ты кипишуешь не в тему, дождись…Тебе начальство велело успокоиться», - успокоил себя Елдос и начал слушать внимательно.

- Дайте мне энергию! – закричал парень и зал зашумел. В аудитории зашумели двое с первого ряда. Они подняли руки и тоже что-то выкрикнули, а потом, улыбаясь, посмотрели на остальных, говоря мил, чего вы все приуныли…

Никто примеру не последовал. Мужик любопытно глядел на экран. Девушка также смотрела то на экран, то на телефон. В аудитории было тихо.

А между тем тренер на сцене не унимался и все кричал о чем-то. Потом поднял правую руку и крикнул:

- Давайте пятюню!

Те двое, которые сидели на первом ряду, резко вскочили, повернулись и начали протягивать ладони, чтобы им дали пять. Елдосу не хотелось никому давать пять, но из вежливости пришлось протянуть навстречу ладошку. Двое парней были очень веселы. Они с удовольствием обошли остальных и взяли «пятюню» у каждого. Потом все сели на места. Стало тише. На экране начался видеоролик. Там рассказывалось о жизни этого самого тренера, который на сцене минуту назад просил больше энергии. Говорилось в этом видеоролике о том, какая жизнь яркая, если жить на яркой стороне. Потом говорилось о том, что нужно уметь рисковать и все получится, о том, что каждый человек уникален и может достичь многого, если постарается…

Высоко прямо у потолка было небольшое окно. Елдос встал, устав сидеть на жестком стульчике, и посмотрел в окно. Серое небо смотрело на такой же серый город. Не было снега. Деревья стояли без единой листвы. Ранним воскресным утром улица Студенческая пустовала. Стояли морозы без снега. Дул обжигающий ветер. Его было слышно даже сквозь грохот музыки. На нефтепромысле на одном объекте возле трассы есть труба, которая так воет, когда дуют ветра. Когда еще знаки и бирки начинают шуметь, тогда получается особая неповторимая мелодия… Об этом сейчас вспоминал Елдос. Его мысли прервал голос тренера, который со сцены рассказывал об очередном пути достижения успеха. Потом речь пошла об энергии… Потом тренер попросил всех встать, положить руку на плечо соседу и попрыгать из стороны в сторону. Двое парней, усердствовавших на первом ряду, обнявшись за плечи, начали прыгать вправо, потом влево, и кричать о том, как это заряжает. Потом подошли к девушке и заставили ее немного попрыгать с ними из стороны в сторону. После нее двое парней подошли к Елдосу и начали упрашивать его попрыгать для получения энергии, но Елдос строго отрезал:

- Не трогайте меня, пожалуйста, - и веселые друзья мирно отошли к своим местам.

«Спокойнее надо быть», - сделал замечание самому себе Елдос.

Лекция продолжалась. В аудитории все стало спокойнее. Елдос поднялся с места и направился к парню, отвечавшему за ноут бук.

- Не уходите, - вдруг шепнул ему один из молодых парней, сидевших в первом ряду, - сейчас будет правило двадцати яблок…

- Я только спросить, - ответил вежливо Елдос и направился к «диджею».

Тот приготовился ответить на вопрос Елдоса.

- А до скольки тренинг будет? – тихо спросил Елдос.

- До девяти вечера, - ответил парень и сел на свое место рядом с ноутбуком, виновато посмотрев на Елдоса.

Елдос присел на ближайшее место на первом ряду. Поднялась девушка. Ей звонили. Отвечая на звонок, она вышла из кабинета и скрылась в коридоре.

«Умно, однако», - подумал Елдос.

Обучение продолжалось. Елдос слушал. Тренер с экрана рассказывал о том, как один мудрый бизнесмен поменял его взгляды на жизнь.

- Так держать! Всем пример! – крикнули вызывающе с первого ряда.

Девушка все не возвращалась. Елдос завел будильник на сигнал через полчаса и сел на свое место. Он слушал лекцию о том, как мир уже поменялся и стал другим. Что все поменялось. Все вокруг дышит другим воздухом, обновилось, и каждое мгновение дышит успехом и готово повести тебя к победам. Елдосу стало легче даже на душе.

Внезапно тренер попросил всех встать и попрыгать на месте под музыку, чтобы зарядились энергией. Двое с первого ряда мгновенно вскочили и стали танцевать под музыку, утверждая, что на них нисходит энергия. Мужик в аудитории любопытно на них поглядывал. «Все, с меня хватит» - подумал Елдос и вышел вон из аудитории… Музыка и грохот остались позади, и он снова оказался в коридоре пустующего университета. В коридорах царствовала тишина, и не было признаков того, что буквально рядом происходит грандиозный тренинг для саморазвития.

Было холодно, и к тому же дул пронизывающий ветер, который качал даже машины…

Йог

В кабинет специалиста по психологическому здоровью и фитнесу сознания постучались. Затем, споткнувшись об порог, вошел молодой человек с крайне строгим и не особо довольным выражением лица. Он посмотрел на хозяина кабине с таким тяжелым взглядом, словно хотел сообщить что-то уж слишком печальное или и вовсе арестовать его. Войдя в кабинет, молодой человек встал, как вкопанный. Было слышно потом, как он тяжело вздохнул и на выдохе прошептал что-то невнятное, похожее на: «Ох, Максим, Максим, чтоб тебя…».

Прошло какое-то время…

- Я вам тысячный раз говорю, что никакой я не йог, - улыбаясь отвечал новый собеседник Елдоса. – Я специалист по психологическому здоровью и фитнесу сознания. Mind fitness… Слыхали?

При этом он так забавно говорил с акцентом, свойственным жителям индии.

Елдос немного замялся. Он был до предела напряжен. До этого ему никогда не приходилось встречаться со специалистами, которые хоть немного были близки к психологии человека.

— Вот… Как, вы говорите, вас зовут? – переспросил Елдос. – Параджедахар или Парапарамаджахар?

Потом Елдосу стало от этого неловко вдвойне. Но его собеседник улыбнулся еще милее и показал ровный ряд белых зубов. Потом спокойно ответил:

- Можно просто Раджи.

- А, спасибо.

- Расскажите мне о себе. Давайте познакомимся. – обратился Раджи.

Елдос тяжело вздохнул и посмотрел по сторонам, но в кабинете никого не было кроме них. Раджи был спокоен и дружелюбно смотрел на Елдоса. Елдос снова бросил взгляд по сторонам, пытаясь найти то, что бы вселяло в него беспокойство. Но все вокруг пребывало в полнейшем спокойствии. На аккуратно установленных полках лежали какие-то добрые книги, в кабинете было тепло и не жарко. Синий вечер был виден в окнах, и занавески делали его особо приятным. Но Елдосу все не сиделось, и он не хотел рассказывать о себе ничего.

- Ну так… - переспросил его Раджи, дружелюбно улыбаясь.

- Волнуюсь, - ответил Елдос и тяжело вздохнул.

Елдосу в этот момент захотелось нагрубить этому специалисту без особой причины. Он внимательно взглянул ему в лицо. В выражении Раджи не было ни капли агрессии, и его лицо показалось ему знакомым. Вдруг Елдос вспомнил, что это Раджи очень похож на его одноклассника, который в свою очередь был очень похожим на индуса. Он не помнил его имени, но он помнил его прозвище в школе. Его все называли Махараджа… «Махараджа, точно», - про себя подумал Елдос, и ему стало смешно. Он улыбнулся.

- Ну вот видите, - сказал Раджи. – Как вы можете тепло улыбаться? А пришли такой хмурый… Хорошо. Можно мне у вас спросить?

- Да, - ответил Елдос.

- Что у вас больше всего получается делать?

Такой легкий на первый взгляд вопрос поверг молодого человека в долгое молчание.

- Ну, так… Ничего особенного, - ответил он Раджи.

- Ну как же? Разве такое может быть? —весело спросил «йог».

В комнате установилось молчание.

- Не знаю я, - ответил честно Елдос, и ему снова стало грустно. – Трудно о таких вещах говорить как-то…

- Ну вот давайте сделаем так. Давайте сделаем упражнение одно. Вы закроете глаза и будете представлять то, что я вам буду говорить, - предложил фитнес-психолог.

Елдос согласился.

- Итак, представьте себе, что вы сидите на лугу, и вокруг вас растут красивые деревья, а недалеко течет речка… Поют птицы, и вы слышите, как журчит вода… Никуда спешить не нужно… Такой светлый солнечный день без суеты.

Елдос на минуту представил картину, и ему стало тревожно. Он попытался закрыть глаза, но потом передумал и взглянул на Раджи.

- Да, да… Закрывайте глаза и представляем, - поторопился с ответом на любопытный взгляд своего беспокойного собеседника специалист по фитнесу сознания.

А у Елдоса был настоящий талант что-то представлять. В мыслях он мог уходить так далеко, что его приходилось возвращать потом, окликая его по имени несколько раз. Он представил себе зеленый луг и множество деревьев, представил реку, и перед его взором открылась картина красивого пейзажа, где даже располагались красивые белые беседки. Но от этого Елдос напрягся, и ему стало тревожно. В его голову полезли всякие не относящиеся к делу сумбурные мысли. Ему вдруг пришли мысли о том, что он где-то загулял далеко-далеко и забыл, что ему надо ехать на вахту, и он опоздал на работу. Потом он вдруг вспомнил о каких-то делах и начал думать, не пропала ли сеть в просторах этих лугов с беседками, а его может кто-то ищет. И вообще Елдосу подумалось, что, пока он бродит между беседками и слушает звуки реки, что-то важное произошло без него. И еще какие-то непонятные мысли лезли в голову молодого инженера, что он начал двигать глазами и хмурить брови.

- Ну как? – спросил, почуяв что-то неладное Раджи.

Елдос открыл глаза и увидел красивые настенные часы. Секундная стрелка медленно шла по своему маршруту. Полегчало. Уже стемнело почти, и в окнах отражался оранжевый свет фонаря, светившего во дворе. Елдос вспомнил, как в детстве часто ездил с родителями в поезде. Ночью, когда поезд стоял на станциях, иногда свет от фонарей красиво отражался в окнах вагонов… Ему стало еще легче.

- Да как-то не нравится такое дело, - сказал Елдос и вздохнул. А потом посмотрел на Раджи.

Тот невозмутимо улыбнулся, как ни в чем ни бывало.

- Давайте поговорим о чем-нибудь. Я прекрасный слушатель, - вдруг сменил тему Раджи.

Елдос встал и подошел к аккуратно установленным на стене полкам. Там стояли какие-то книги с какими-то веселыми и спокойными названиями, как и в прочем все, что находилось в этой комнате. Ему стало так тоскливо и грустно, что он захотел пойти домой и лечь на свой диван и заснуть, обняв подушку.

- Можно я пойду? – спросил Азаматов и сделал жалобное лицо.

Не дожидаясь ответа, он медленно повернулся к двери, как услышал сзади спокойный голос своего загадочного собеседника.

- Нет, - сказал Раджи, удобно устраиваясь на диване. – Вы же обещали своему другу Максиму. А тот сказал, что Елдос Азаматов держит свое слово.

«Да чтоб вас всех… - подумал про себя Елдос. – Да чтоб вас всех вместе с этой… как ее, вместе с этими там… Да чтоб всех вас вместе с этой Брахмапутрой или как эту колесницу называли… вместе с Максимом и его долбанными программами по самосовершенствованию…унесло течением к чертовым матерям».

Азаматов сел на свое прежнее место и уставился на Раджи.

«А есть ли у него секретная кнопка на случай нападения неадекватных клиентов?» - подумал молодой полевой инженер.

- Ну давайте, поговорим о чем-то совсем простом, далеком или не совсем понятном, - предложил Раджи.

Елдос молча смотрел ожидающе на собеседника.

- Посмотрим, что мне отправляли… - искал что-то в своем телефоне «йог». – А вот. Вот, что пишут… Даже видео. Слишком долгое… Короче, Елдос, вы верите в то, что на нашей планете поселились Рептилоиды? Отдельные их представители живут уже тысячи лет на нашей планете и входят в тайное общество. А в последние годы этих пришельцев, которые наполовину Рептилоиды, а на половину человекообразные существа, стало больше на нашей планете. Ну как вам такое? Верите?

Елдос думал о своем, параллельно слушая своего собеседника. Он вспоминал о том, как утром в 2005 году шел в школу в конце декабря. Было во дворе темно и шел крупными хлопьями снег. Там, где горел фонарь у подъезда, падающий снег выглядел так красиво. Школа готовилась к новогодней дискотеке. Елдос готовился на этой дискотеке пригласить на танец свою одноклассницу. Однако, пригласить смелости не хватило. Вечером крутили по телевизору любимые клипы ученика десятого класса Елдоса Азаматова. Таков был итог новогодней дискотеки. И ни романтичной прогулки под вечерними фонарями после танцев. И опять эти Рептилоиды Раджи… Механики о них говорили...

- Да Дебилоидов стало больше, - сердито ответил Елдос, испугавшись своего голоса. – Я не знаю, существуют ли эти ваши рептилии, но, как показывает жизнь, проблем от них гораздо меньше, чем от дебилоидов. Честное слово.- Из-за них меня на этот тренинг записали… Хорошо хоть оплатили...

- Вот, тут поподробнее пожалуйста, - заинтересовался специалист по фитнесу сознания. – Как называется тренинг?

- «Управление эмоциональной энергией» называется. Хорошо, что оплачивается…

- Вам не понравился тренер?

- Да нет, он нормальный. И организация хорошая.

- Что ж вам не понравилось? – спросил настойчиво Раджи.

- Да люди спорили много слишком. Тренер, бедняга, такие хорошие материалы подготовил… А мы тут…

- О чем же был спор?

- Да о разном. Один старик сказал, что фамилия одного теоретика, которого цитировали, схожа с фамилией человека, который стрелял в Ленина. И тут понеслось. При чем тут Ленин вообще? Потом ему кто-то из молодых возразил, что его комментарии, мол, неуместны. Зачем? Ну сидел бы… Тут началось… И много разных ситуаций. Один вон доказывал, что все инструменты не работают… и так весь тренинг. Пришел послушать, а ушел с головой, как котел… Да и к черту их. Лучше я вам другое расскажу.

Увидев, как собеседник приготовился внимательно слушать, Елдос продолжил:

- Недавно вот насосы испытывали новые. А один умник возьми и скажи: «воду в емкость зальем». Типа водой испытаем. А я говорю, какая вода?! Какая вода?! А они мне отвечают: «Элементы насоса рассчитаны на воду и на всякие другие жидкости». А я отвечаю: «А законы физики и природы кто-то отменял? Кто в декабре воду в производственные линии заливает? Замерзнет все к чертовой матери! Что делать будем?». Это даже вам, йогам, понятно, что вода при морозе замерзает, ту.. простите, то есть, фитнесс сознания…

Раджи закивал головой и попросил рассказывать дальше, улыбаясь и показывая свои белые зубы.

- Ну вот… А на днях звонят мне, значит, и так говорят….

За окном мерцал вечерними огнями город. В Атырау иногда под вечер неожиданно поднимается легкий ветер, а потом, покачав немного высокие деревья, также быстро стихает. По улицам медленно двигались машины, освещая тротуары фарами. Пробки только-только исчезали. Ревели моторами автобусы, перестраиваясь из одной полосы на другую. Среди них были зеленые, белые и разноцветные. Среди автобусов даже есть такие, которые едут, наклонившись на левый бок, шокируя пассажиров на поворотах. На перекрестках ярко освещенные баннеры сообщали о новых акциях и концертах. Шум слабеющего ветра сливался с гулом города. На небе быстро проплывали облака. Наступал вечерний холод. По тротуару спешили люди. Кто-то спешил скорее домой после трудового дня, а кто-то после как раз очень даже трудового дня спешил куда-то, где он благополучно забудет эпизоды прошедшего дня.

В офисе горел свет, и через прозрачные шторы было видно, как Елдос, смеясь и размахивая руками, что-то рассказывает своему собеседнику. Тот улыбался и кивал в разные стороны.

При свете фонарей были видные редкие снежинки. Ветер стих совсем, и какая-то невидимая сила медленно и заботливо несла их и осторожно опускала на землю, где снежинки таяли.

Елдос вернулся домой поздним вечером. Шел снег большими хлопьями.

«Надо все-таки создать это методическое пособие…», - пролетело последней мыслью в голове Елдоса перед тем, как он крепко заснул. И в эту ночь не мучили его кошмары про людей с коровьими головами, про красные и желтые прямоугольники, которые толкали друг друга, и даже про сломанные задвижки…

На следующий день беседа была еще оживленнее в кабинете у специалиста по психологическому здоровью.

- … откосы откосами… а тот иностранец и говорит, что типа собака – биологическая угроза. А Кенеке в жизни такого слова не слышал. Но на всякий случай согласился, сказал, что устранит. – смеясь, доканчивал свою историю молодой инженер, чем вызвал восторг у Раджи.

- «А что же стало с собакой?» —спросил Раджи.

- А что с ней станет? Набрала в весе и живет на казенных пайках, - ответил просто Елдос. – Видел ее, эту биологическую угрозу ту. Ее пугаешь, даже не убегает. Наглая и сытая… Главное, спокойная. Ее все кормят, хотя везде отмечают, как угрозу…

- Как же зовут эту собаку? – спросил Раджи.

- Сары ит, - ответил Елдос, и вспомнил, как часто встречал это весьма откормленное существо около склада в пасмурные зимние дни...

Бывают такие пасмурные дни в декабре, когда каждый день небо стоит затянутое серой пеленой. Ни ветра, ни единого движения в воздухе. Снег, выпавший месяц назад, лежит серый, а на дорогах превращается в липкую грязь. Влажная погода будет стоять до первых январьских морозов. Вот в такие дни всегда хотелось уехать с вахты домой... Именно в такие серые дни Елдос часто встречал около контенейров эту откормленную собаку, с выражением улыбки на морде...

Вечером зимним с ранним наступлением темноты поднялся ветер. Ветер сильно накатывался волнами на окна, качал деревья и поднимал пыль. По небу неслись облака...

В этот зимний вечер полевому инженеру Елдос Азаматову открыли настолько простую и в то же время глубокую тайну, о которой он не догадывался всю свою жизнь. Тайна... Тайна всегда представлялась ему чем-то сильным и страшным, состоящим из таинственных слов, чем-то, что способно разрушить все вокруг в один миг. А тайна состояла из простых слов из уст «йога» с дружелюбной улыбкой. А звучала она просто: «С каждым человеком все в порядке, у каждого человека добрые намерения... помоги просто не ошибиться...». Произнесено было это в уютном кабинете, а в голове проносилось миллион раз по пути домой... «Даже со мной?» - спрашивал Елдос себя. А потом отвечал самому себе: «Даже со мной... Даже со мной».

Господин спокойный

Пасмурным январьским утром в автобусе ехал на вахту инженер Елдос Азаматов. Автобус проезжал один из населенных пунктов. На полях кое-где белыми пятнами лежал снег, виднелись невысокие песчяные холмы. Окна автобуса были грязными, и сложно было разглядеть все, что было снаружи. Елдос видел какие-то заржавевшие останки спецтехники, валяющиеся в степи, видел старые заброшенные будки и здания... Все это вселяло спокойствие чем-то знакомым и родным. Автобус плавно качался, замедлялся, а потом с ревом мотор тянул его вперед. Издалека иногда виднелась железнодорожная насыпь. Елдос беззаботно заснул в привычной для него обстановке. Он старался вспомнить, что он делал в городе на отдыхающей, и все ему казалось далеким и неправдоподобным, будто все это было не с ним. Что-то спокойное и светлое вселилось в его сердце, и теперь все вокруг странным образом вызывало в нем умиление, и ни капельки не хотелось сердиться и хмуриться. В тот самый момент, когда Елдос с удовольствием думал о том, как увидит коллег, по которым успел порядочно соскучиться, а вечером с удовольствием посмотрит любимую передачу по интернету, медленно сон начал одолевать его, и теперь молодому инженеру казалось, что он мчится по белому от снега полю, и огромными хлопьями валит снег... Чем глубже он уходил в сновидения, тем сказочнее становилось поле, тем больше становились снежинки... Автобус резко затормозил, и Елдос проснулся и, довольный своим удобным положением, посмотрел вокруг и снова закрыл глаза, устраиваясь поудобнее. Женщина, сидевшая рядом, вдруг неожиданно повернулась к нему, злобно сверкнула глазами, и крикнула:

- Ух, какой злой, как недовольно посмотрел! Ишь...

Никто не обратил на это внимания. Елдос спал, и в его голове нежный женский голос пел: «В лунном сиянии снег серебрится...». Злиться на несправедливое в его адрес замечание Елдос не мог, он несся по зимнему полю на свою любимую работу...

Промысловые дорогие были все в грязи и посыплены солью. Унылое серое небо почти прикасалось к полям, и казалось, что, если встать на борту грузовиков, ехавших по полевым дорогам, в полный рост, то можно дотянуться рукой до серых облаков.

- Эх, майское поле, пахнет цветами и влажным воздухом... – сказал в слух Елдос, стоя в раздевалке напротив своего шкафа.

- Какое майское поле? Январь во дворе и сыро совсем... – ответил ему старый оператор Маке, который оказался рядом.

В раздевалке было так тускло. В небольшом окошке виднелось облачное небо.

- Скоро вот ветер восточный пойдет... Вот тогда увидите, что такое настоящая зима, - добавил Маке, выходя.

- Тебе надо встретиться с Махараджей, - сказал про себя Елдос и с удовольствием взял свой чистеньки комбинезон и каску.

Когда Елдос Азаматов шел по коридору, ему казалось, что каждая секунда его рабочей вахты наполнена чем-то интересным, что теперь ему было страшно что-то пропустить. Поэтому появление его начальника Баке в коридоре с озабоченным лицом оказало на него такое приятное впечатление в предвкушении чего-то интересного.

- На поле у нас все спокойно? Насосы не встали? Ничего в клапанах не застряло?

«О Боже, как же приятно работать с начальством, которое заботится так о твоем рабочем процессе», - подумал в приятном изумлении инженер. В то же время его снова посетило беспокойство о том, что он может пропустить что-то важное.

- Доброго дня, Баке, - спокойно ответил Елдос. – Как я рад видеть Вас! Насчет событий на полях знать не могу, ибо не был еще на полях-то.

- Не был он… А на часах три часа уже! Пора бы и съездить! Полевой инженер… В офисе греетесь. Распустились. А кто там ситуацию будет контролировать? – «наехал» Баке.

- Баке, спасибо Вам. Ваше замечание указало мне путь к движению к своей цели. Я сию же минуту переоденусь и направлюсь на объекты, потом обязательно доложу Вам…

В кабинете у Елдоса сидели операторы. Сменщик уехал, написав вахтовый отчет и поручив одному из операторов бригады инспекционистов дождаться Елдоса, чтоб ввести в курс дела… Куреке, самый опытный оператор команды Елдоса, решил вдоволь напиться чаю. Вскоре у него появились «помощники» из его бригады, двое молодых операторов, которые пришли на обед. Куреке решил совместить приятное с приятным, так как он в этой жизни, кроме трубопроводов, любил еще две вещи: пить чай с молоком и рассказывать истории…

- Вставляется кассета, начинается кино. О! Какими они тогда нам казались, фильмы-то… - рассказывал Куреке. – Там были фильмы про китайских монахов, которые дрались на лету… Потом фильм заканчивает, даешь снова рубль, потом садишься смотреть этот фильм сначала и так вот несколько раз… Вот такие были времена.

Операторы слушали с изумлением.

- Ты какого года, Макс? – спросил Куреке.

- 1996 года…

- Тебе этого не понять.

Дверь открылась и в кабинет зашел инженер Азаматов с довольным лицом. Куреке растерялся и почему-то спрятал чай за чайником, а двое операторов вскочили и уставились на Елдоса. «Сердится будет», - подумал Курман агай.

Но Азаматов сердиться не собирался… Он расспросил о новостях. Спросил зачем-то о том, когда расцветают цветы в степи. Потом рассказал о том, как события в жизни нельзя делить на хорошие и плохие, а искать философские смыслы в происходящем. Последнее не совсем было понятно для присутствующих…

- В общем, я им так и сказал, расход сразу давайте… Не надо тут по капелькам, а сразу давите… А они… вон не послушали… по чуть-чуть и вот… В общем встал он на клапане… А я говорил…- кратко рассказал Куреке. – А этот дурак молодой, еще по рации раструбил все… Небось все услышали…

- Я вообще не так сказал же, - возмутился Макс.

- Да ты стой уже и слушай теперь… Поздно пить боржоми… - поругал его Курман агай.

В кабинете воцарилась тишина. Слышно было, как трещит приглушенная рация разными голосами.

- Ступайте на объект, - спокойно сказал Елдос. – и я поеду сейчас…

Трое радостно исчезли в ту же минуту.

- Все ли тихо? – рассуждал в слух старый оператор. – на себя не похож. Уж больно спокойный стал. Женщину, наверное, нашел или задумал что-то… О времена… Не знаешь, чему радоваться. Иногда вот такие спокойные спокойно и премию урезать могут…

Трое сели в машину и уехали в поле.

Когда Елдос выехал на своей машине на объекты, ветер начинал разгонять облака, показывая небесную синеву. Лучи солнца начинали пробиваться сквозь тучи, устремляясь к земле, подобно стрелам. Елдос чувствовал, как ему пошло на пользу общение с психологом. Куда бы он ни смотрел, всюду ему был покой и уют. Детали окружающего мира не только не вызывали в нем желание возмутиться, а наоборот, вызывали чувство восхищения. «Что ж так не работать-то, а?», - подумал про себя молодой инженер, выруливая на трассу.

На скважине ждали Елдоса. Не сказать, чтобы с радостью, но и не с досадой. Ждали люди, которым оплата рабочих часов шла и так вне зависимости от результатов сегодняшнего дня: выйдет снаряд из клапана или так и останется, не продвинувшись в трубе и миллиметра. Переживал Куреке, потому что ему всегда казалось, что любая неудача на работе помешает его плану всей жизни доработать спокойно до пенсии. Волновался Макс, потому что ему передавалось переживание Куреке, которого он предпочитал называть Курмангали агай. Доволен был инспектор Канат, который радовался любому объему работ. Его помощник Толик был рад работать, где угодно, лишь бы не в команде бурения. Вдоль забора бродил Жандос, строя планы. Он всегда строил планы, когда предоставлялась возможность. После окончания работ на этой трубе ему светили выходные дня на три. Теперь, как спасителя, он ждал Елдоса, надеясь, что тот решит проблему, и с трубой будет покончено, следовательно, он отправится на отдых.

Поэтому, когда на горизонте по казалась машина Елдоса, все вдруг оживились. Все ждали новых команд. Опытный оператор Курмангали, надвинув каску на глаза и на ходу надевая перчатки, сразу решительно направился на объект. Он все говорил и говорил, объясняя свою теорию выхода из ситуации, стуча кулаком по трубе. Потихоньку за ним начали подтягиваться остальные. Но Елдос к трубе не спешил, как это бывает обычно. Он спокойно взял ящик для инструментов, поставил по удобнее и расселся в стороне. Поздоровались. Все начали спрашивать о том, как прошла межвахта.

- Отдых… - начал спокойно Елдос, - Отдых дается нам не для того, чтобы лежать без движения, а для того, чтобы думать, думать о своем внутренней энергии и покое, чтобы мы могли устремиться снова к работе. Есть устремление – значит внутри наступил покой. Именно так я отдохнул.

Вокруг стояли люди и пытались понять, что было сказано. Было слышно, как ветер подвывает, проходя между трубами и задвижками. Когда он усиливался, бирки на оборудовании начинали звонко шелестеть, как листья.

- Все из-за расхода… - не унимался Куреке.

- Не из-за расхода. У каждого события есть свое начало, которое гораздо глубже и дальше. Нам сложно понять его сразу, - ответил спокойно Елдос.

Макс с грохотом уронил ручные инструменты.

- Что вы предприняли? – спросил, обращаясь неизвестно, к кому.

- Клапан надо смазать… - ответил Канеке, который успел притащить инструмент для смазки.

- Расхода дать надо было изначально, - зашумел Куреке.

- Нет, вы не пробовали спокойно сесть и обсудить сложившуюся ситуацию, - спокойно спросил Елдос.

Канат не смог подсоединить шланг к клапану и масло вытекло наружу, а потом он и вовсе с грохотом уронил инструмент. В стороне Макс никак не мог включить насос. Насос качало, и из него издавались какие-то звуки, больше похожие на мяуканье.

Елдос, наконец, подошел к трубе, присел и прижался ухом. Он слушал трубу. Внезапно этот гул, исходящий из трубы, показался ему чем-то до боли знакомым и родным. Ему показалось, что будто бы прежнее раздражение и волнение, снова возвращаются к нему, и от этого ему даже приятно. Рядом «мяукал», раскачиваясь со стороны в сторону, насос, который никак не заводился. Елдос закрыл глаза и пытался не слушать этого. Но вокруг все спорили, гремели инструментами, насос уже визжал, и Елдоса сильно беспокоили мысли о том, почему бы всем не прекратить: не прекратить галдеть, не прекратить мучить насос и положить эти бесполезные на данный момент инструменты. Елдос пытался найти другие звуки. Он прислушивался к ветру, но он, как назло стих. Искал слухом пение птиц, потом вспомнил, что птицы начнут петь только месяцев через три. Макс мучил насос, Куреке ходил туда-сюда, гремя щебнем, а Канат никак не мог, как следует, загнать масло в клапан.

В этот момент Толик решил воспользоваться моментом и провести время с пользой. Он все это время уговаривал водителя паровой установки разрешить ему помыть машину и просил дать пару. После долгих уговоров тот, наконец, согласился и завел свой «КАМАЗ». Мотор взревел. Толик шустро подъехал. В один миг степь наполнилась ревом паровой установки, которая приготовилась низвергнуть горячую воду во имя чистоты машины.

И этого, как оказалось, хватило для того, чтобы развеять в сознании Елдоса все ученье индусского йога и мага Раджи начисто. Елдос вскочил резко и заорал вдруг неожиданно для всех во все горло:

- Да выключи ты эту долбанную паровую установку, мать твою, задолбали! Не видите, слушаем же, дебилы?!

От такого грозного крика водителю «КАМАЗА» оставалось только повернуть ключи и рев прекратился. Насос послушно включился, а за секунду до этого снаряд ловко прошел клапан и ушел в трубу в свое долгожданное путешествие.

- О, скребок пошел, - радостно сказал Макс.

- Елдос приехал, - ответил ему Курмангали…